Путешествие Мастера и трех его рабов

Если вам предстоит перевозить рабов на далекие расстояния, позаботьтесь о развлечениях в дороге. Раб должен всегда помнить о хозяине. — Чак, подойди в мед кабинет, — голос Мастера, как всегда, спокоен и тверд. Стараясь не проявлять внешнего недовольства, Чак отложил планшет с игрой и пошел куда сказали. — Я обещал тебя избавить от волос. В кресло. Лишние волосы на теле раба следует удалять по мере отрастания, или в соответствии с предпочтениями господина. Чаще всего для этого используется воск или сахарная паста, но можно применить эпилятор или бритву. Мастер предпочитал воск, потому что после него кожа долго горела и оставалась красной. А еще ему нравились рожи, которые корчили рабы и звуки, которые они издавали. Чак не разочаровал его. Полоски воска сантиметр за сантиметром очищали кожу на лобке и яйцах, заставляя раба скулить и дергаться, что не помешало ему возбудиться, несмотря на катетер. — Перевернись, встань на колени, раздвинь ягодицы. Осталось немного. Чак ненавидел и обожал эпиляцию. В момент вырывания волос было очень больно, но на место боли тут же приходил жар и приливала кровь. Эти ощущения Чак любил и втайне мечтал, чтобы Мастер намазал его разогревающей мазью и оставил привязанным, без возможности прикоснуться к себе, а потом долго трахал сам или игрушкой, не давая кончить. — Вижу ты фантазируешь. Расскажи, что тебе нравится, — спросил Мастер притихшего раба. Не смея ослушаться приказа, Чак рассказал все, что вертелось в голове и тут же получил реальное воплощение. На чувствительную после эпиляции кожу легли широкие штрихи разогревающей мази, которую Мастер не поленился как следует втереть для лучшего эффекта. Чак почувствовал, что его нарядили в огненные плавки. — Руки за голову и шагом марш в игровую. — Мастер, пожалуйста, выньте катетер! — взмолился Чак, сжимая бедра. — Только когда будешь кончать. — Хорошо, Мастер, — начиная привыкать к жжению, склонил голову Чак и пошел вперед. В игровой его ждали цепи под потолком и вибрирующий дилдо-конус на вертикальной палке. Его поставили на подставки, расположенные на ширине его плеч друг от друга, заставили максимально подняться на носочки и в таком положении Мастер ввел в его анус тонкий конец расширяющегося к основанию дилдо. Стоило чуть пошевелиться и дилдо входил немного глубже, растягивая горящий анус. В таком положении Мастер и оставил его наслаждаться выпрошенными ощущениями. Зная, что за ним непрерывно следят, Чак все же не удержался и принялся покачиваться на игрушке, пружиня ногами. Стихающее возбуждение вернулось. Вибрирующий кончик дилдо уперся в полный мочевой пузырь и раздразнил не на шутку. Казалось, еще немного, и Чак кончит несмотря на запрет и трубку, а потом будь, что будет. Мастер поймал его перед самой кульминацией, больно пережал член, убрал игрушку из растянутой дырки, заменяя ее пробкой. — А как же последняя часть фантазии? Я не успел тебя трахнуть. — Простите, Мастер, — тяжело дыша, склонил голову Чак. От вытянутого положения все мышцы болели, дыхание сбилось, ноги дрожали. Все же он простоял напряженным достаточно долго. — На качели. Чак с удовольствием повиновался. Лежание в качелях позволяло отдохнуть спине и ногам, а развлечение продолжалось. Пробка заменилась членом Мастера и Чаку стало хорошо. Никогда еще эпиляция не заканчивалась для него таким оглушительным оргазмом. Мастер поколдовал над катетером и медленно вытянул его, заставляя Чака кончить и тут же помочиться, забрызгивая все вокруг. Сам Мастер кончал в уже расслабленное тело раба, придумывая развлечение для следующего. Чак очнулся в качелях с пластиковой клеткой целомудрия на члене и тряпкой для уборки в руках. Кожу еще немного пекло, и он с удовольствием почесался, прежде чем приняться за уборку. Иногда быть рабом было сложно или неприятно, но за улетный секс он готов был простить все. Это был его не первый Мастер, и Чак мог сравнить соотношение количества удовольствия и неприятностей, которые они способны доставить. Нынешний хозяин оказался весьма либеральным и позволял рабам гораздо больше, чем другие. Например, забежать на кухню в неурочное время, или завалиться спать после очередной игры. — Мастер, до кораллового рифа час ходу, — сообщил стоящий на вахте Лори. Даже час — это очень скучно, особенно если ведет автоматика, а вахтенному остается только наблюдать за приборами, да вглядываться в толщу воды. Чтобы Лори не расслаблялся, Мастер надел ему на пенис широкое кольцо шипами внутрь и подклеил к уздечке маленький вибратор. Включаясь и выключаясь, игрушка заставляла раба возбуждаться и остывать, отчего шипы впивались сильнее или почти переставали чувствоваться. Вроде бы ничего особенного, а раб в тонусе. Джон нашелся на кухне, где ему и полагалось быть. Еда почти приготовилась и пахло просто божественно. Мастера заинтересовали остатки крема для пирожных. Он собрал их из миски и обильно смазал свой член. — У тебя на плите ничего не пригорит? — Нет, Мастер. — Тогда на колени. Открой рот, высунь язык. Молодец. Соси. Джон втянул расслабленный член Мастера, прижал языком к небу и принялся активно сосать, ощущая, как тот набухает, все сильнее наполняя рот. Только долгие тренировки помогали ему принимать возбужденный член Мастера до конца. Все же Мастер отличался солидным размером, как и положено господину. Скоро челюсть начала болеть, а рот наполнился липкой слюной, вытекающей изо рта в углах губ. Мастер придерживал его за затылок, не давая надолго отстраниться, и Джон сосал и сосал, смаргивая выступающие слезы. — Развернись, — резко отстранился Мастер, приподнял бедра Джона на нужную высоту, позволив тому держаться за край стола, и вошел, властно заполняя раба до отказа. Влажная от слюны мошонка Мастера шлепнула Джона по промежности, он поджался, стараясь обхватить хозяйский член плотнее, и задвигался навстречу, сразу уловив быстрый темп. Джон не считал себя старым, однако возбудиться так же быстро, как всегда готовый Чак или чувствительный Лори, он не мог. Помогать себе было запрещено, оставалось надеяться, что Мастер или поможет, или не потребует кончить. Мастер выбрал первое, крепко ухватив Джона за соски. В отличие от большинства мужчин, соски Джона отличались сильной чувствительностью и Мастеру удавалось доводить его до оргазма, работая исключительно с этой частью тела. Вот и теперь, ощутимо давя и растирая темные горошины, он довольно быстро привел Джона в возбужденное состояние. Юный Джон хотел стать поваром и работать в престижном ресторане, но обучение стоило дорого, денег взять было не от куда и подходящих знакомств, чтобы устроиться на работу, тоже не наблюдалось. Случайно увидел, что в клинике, напротив которой он жил, будет набор сабов. Счастливчики смогут заключить контракты с лучшими Мастерами города. Контракт сулил обеспеченную жизнь и счет в банке, который можно будет потратить на обучение. О чем еще можно мечтать? Как живут и что делают рабы, Джон не знал. Ну, разве что в общих чертах, на уровне рекламы новых игрушек и амуниции. Пройдя тщательное медицинское обследование, он получил чип в основание черепа и возможность предстать перед будущими хозяевами. Если бывает любовь с первого взгляда между сабом и домом, то она случилась, как только они увидели друг друга. Мастер остановился напротив Джона, медленно обошел его вокруг, пристально посмотрел в глаза и протянул ремешок ошейника. Джон опустился на колени и склонил голову, признавая хозяина. С тех пор прошло много лет, но Джони ни разу всерьез не думал уйти. Мастер понимал его, как никто другой. И образование Джони все же получил. Мастер без разговоров оплатил ему самый лучший курс поварского искусства, который был на тот момент, да и сейчас позволял повышать квалификацию и практиковаться на собственной кухне, приговаривая: «Когда-нибудь тебе надоест стоять на коленях, мы расторгнем контракт, и ты не останешься без куска хлеба, это я тебе обещаю». Джон мог расторгнуть контракт хоть завтра, но кто будет присматривать за Мастером? Да и сексуальные практики ему нравились. — Джон, внимание, — напомнила о себе реальность голосом Мастера. — Кончаем. Он сильно вывернул истерзанные соски, и Джон напрягся, кончая на дверцу кухонного стола. — Убери за собой и можешь вернуться к своим обязанностям, — поддернул шорты Мастер. Джон опустился на колени и слизнул мутную дорожку спермы. Хорошо, что забрызгана только дверца. Пол, конечно, чистый, но все равно вылизывать его не особо приятно. Вернувшись к Лори, Мастер увидел, что вибратор и кольцо валяются на полу, а Лори стоит, как ни в чем не бывало. — Я тут не причем, он сам отлепился, — звякнул прикованными руками юноша. Мастер вывел на экран видео последних десяти минут с камер, постоянно снимавших всех рабов. Сейчас его интересовал один конкретный раб и определенный ракурс. Вот включается вибрация, член Лори крепнет, браслет охватывает его плотнее, стимулируя тупыми кончиками шипов. Раб напрягает пресс, переступает ногами, сводит колени, член покачивается. Вибрация выключается и Лори принимает исходное положение, становясь ровно. Так повторяется три раза, а потом вибратор просто падает на пол. Да, Лори не виноват. — Сколько до прибытия на место? — Семнадцать минут, Мастер. — Ты успеешь. Мастер ненадолго ушел и вернулся с электростимулятором и смазкой. Тонкий стержень глубоко проник в уретру, пощипывая мелкими разрядами до самых яиц. Каждые две минуты Мастер увеличивал интенсивность воздействия на одно деление, и скоро Лори усладил слух господина стонами и скулением. Он пританцовывал на месте, сводил колени и наоборот разводил их шире, поддавал бедрами, отчего член раскачивался и мотался. Браслет Кали, вновь надетый Мастером, впился всеми шипами. Лори уже порядком трясло, но кончить никак не удавалось. Мастер повернул ручку на приборе еще на одно деление и подвигал браслет по члену раба. — Мастер, будьте милосердны! — взмолился мужчина, и Мастер не остался глух к призыву. Выключив стимулятор, он вынул стержень, позволяя рабу кончить. Лори осел на колени возле штурвала. Он бы даже лег, но прикованные руки не давали. — Прими душ и отдохни. Я сам найду место для стоянки, — велел Мастер и отстегнул наручники. — Спасибо, Мастер, — поклонился Лори и поплелся к себе. Если плыть без остановок, то до острова можно было дойти за двое суток. Но по дороге попадался очень живописный коралловый риф, проплыть мимо которого совершенно не хотелось. Оставив Джона на вахте, Мастер велел Лори и Чаку переодеться в гидрокостюмы и ждать у люка. Мастер не был бы самим собой, если бы не приобрел гидрокостюмы по особому заказу. Дыхательная система была устроена таким образом, что выдыхаемый воздух поступал по трубкам в резиновый пузырь, который рабы поместили внутрь своего кишечника. Выдохнул — подкачал надувной член внутри себя, еще выдохнул — еще подкачал. Клапан выпуска воздуха срабатывал при определенных условиях, заданных Мастером. Внутренняя часть костюма в паху и нижней части живота была скользкой и покрыта упругими ворсинками, стимулирующими плотно прижатый член. Яйца перевязаны снаружи эластичным кольцом. Не кончить при такой стимуляции — та еще задача, но Лори и Чак не боялись трудностей. Вооружившись подводными ружьями и камерами, они последовали за Мастером исследовать риф. Видеть, как у другого раба из попы вырываются цепочки воздушных пузырьков было смешно. Лори и Чак, вырвавшись на свободу, устроили догонялки и прятки среди кораллов, выслеживая друг друга по клубящемуся воздуху. На призыв Мастера явились довольные возбужденные. Члены отчетливо прорисовывались под эластичной тканью. Проплывая мимо, Мастер поймал одного и другого за перетянутую мошонку, больно помассировал яйца сильными пальцами, напомнив, кто тут главный. Рабы притихли и поплыли в указанном направлении исследовать старый затонувший корабль. Ничего ценнее керамических черепков и неопознанных обломков найти не удалось, все давно растащили другие ныряльщики, но поплавать было интересно. Водоросли мерно колыхались, будто трава на ветру, мелкие рыбки стайками шныряли туда-сюда, крупные встали носом к течению и дрейфовали, словно в невесомости. Небольшая акула проплыла мимо, не обращая ни на кого внимания. Маленький осьминог ткнулся Лори в ногу, выпустил чернильное облачко от испуга и спрятался, распластавшись по дну. Мужчина вспомнил ругательство, которым часто пользовался его отец: «осьминогов тебе в задницу!» Теперь он мог легко представить, как мускулистые тельца шевелились бы внутри, прилепляясь присосками, как просовывали щупальца в сжатый анус, распирая, растягивая его изнутри, и в конце концов выскальзывали на свободу, оставляя ощущение пустоты. Мастер каждый день тренировал зады рабов игрушками, и ощущение наполненности стало привычным. Мастер сделал знак, и вся команда направилась к лодке, весело пуская пузырьки из разных мест. Джон встречал их у шлюза с тазиком, зная, что без сувениров не обойдется. Чак принес несколько обломков коралла и морскую звезду, Лори — два черепка от тарелки с фрагментами рисунка, и металлическое кольцо. — На палец велико, на запястье мало, — примерил находку Лори, прикидывая, куда бы ее нацепить. — Отполируй и на член будет как раз, — подсказал Мастер. — Точно, твой размерчик, — заржал Чак, услышал покашливание Мастера и притих. — Мастер, нам можно раздеваться? — осведомился Лори. Пока они сняли только ласты, маски и баллоны, оставаясь в облегающих гидрокостюмах и с надутыми дилдо внутри. — Раздевайтесь, на сегодня хватит, — разрешил Мастер. — Только жаль, если такая красивая эрекция пропадет. Надо ее поддержать. Идемте в игровую. Возражать рабам не положено. Все трое проследовали в игровую, где Мастер снял эластичные кольца с яичек, вырывая у обоих выдох облегчения, и медленно, со смаком, вынул дилдо, распиравшие рабов изнутри. Узкая шейка игрушки позволяла мышцам сомкнуться, а обтекаемая форма — постепенно растянуть их достаточно плавно и сильно. Полюбовавшись на открытые задницы, и подавив в себе желание засунуть туда что-нибудь еще, Мастер велел рабам развернуться, застегнул на талиях черные ремни с кольцами, и взялся за подбор вставки в члены. Лори досталась упругая силиконовая трубка с фиксирующим кольцом, не дававшая члену согнуться даже в обмякшем состоянии. При помощи цепочки наружный конец вставки крепился к поясу, и член смотрел вперед, покачиваясь из стороны в сторону. Чаку досталась металлическая трубка потоньше, но и она заставила стонать и кривиться, пока Мастер устанавливал все, как надо. — Надо заняться твоей растяжкой, — убедившись, что все установлено как надо, наметил Мастер. — Легче надрезать, — поправляя вставку, нахмурился Чак. — Легче, но не так интересно, — шлепнул его по руке Мастер, взял еще две цепочки и прицепил руки к поясу с таким расчетом, чтобы Чак не мог дотронуться до члена. — Мастер, а как же я буду есть? Я голодный! Отцепите, я не буду себя трогать, — заныл Чак. — Вот когда будем есть, тогда и отцеплю, под моим присмотром. Марш в комнату! — Да, Мастер, — склонил голову Чак и побрел к себе, всем видом выражая страдание на павшую на него вселенскую несправедливость. Фильм про космических пиратов, разрешенный Мастером, быстро смирил его с жестокой реальностью и привел в хорошее расположение духа. Отдыхать — не работать. Этому даже железка в пиписке не помешает.