Лучшие друзья

На улице уже было темно, а стрелки часов уже давно перешагнули цифру десять. Всё общежитие было наполнено тишиной, так как шаманы ложились рано - ведь никогда не знаешь, какой будет следующий день, поэтому надо иметь силы. Но всё же в этой умиротворённой обстановке, можно даже сказать неожиданно, для одного из шаманов появился нарушитель тишины. Грубые и сильные стуки в дверь, раздавшиеся в комнате Асакуры, ознаменовали то, что по ту сторону находится кто-то очень рассерженный. Нахмурив брови, но приблизительно догадываясь, кто решил посетить его в такой час, Йо отложил книгу и направился к двери. Как только дверь отворилась, на лице Асакуры застыло удивление, так как предчувствие его подвело. Вместо ожидаемого Трея, который по логике вещей мог придти к Йо, на пороге стоял Рен, который был злой, как бобик. – Привет, можно к тебе? – спросил Тао своего друга с таким лицом, будто его это заставили спросить. – Конечно, можно, – немного удивлённо данному вопросу сказал Йо. – Нет, я имею в виду, можно я у тебя переночую? – немного выдохнув, будто пытаясь успокоиться, задал вопрос Тао. – Вообще-то это и твоя комната тоже, не вижу поводов тебе отказывать, – сказал Йо, закрывая дверь за только что зашедшим другом. Тао зашёл в комнату и кинул сумку с вещами на пол около футона, часы снял и отбросил на тумбочку, а сам завалился на постель, измученно прикрыв глаза. Асакура всё так же смотрел на своего друга, оглядывая его принесённое с собой имущество, и начал догадываться, в чём дело. – Сели сегодня будет ночевать у Юи? – понимая, что златовласка вряд ли сможет спокойно находиться в одной комнате с мужем после такой ссоры, предположил Асакура. – Угу. – Издал звук подтверждения Рен. Лицо молодого шамана, который обладал глазами дикой кошки, было умиротворённым на первый взгляд, но если присмотреться получше, что и делал Асакура, то периодически его зубы сжимались в приступе злости. – Ты из-за этого злишься? – спросил Йо, который всё стоял около двери и внимательно вглядывался в лицо своего друга, развалившегося на футоне. – Асакура, ты что, психолог?! Хватит смотреть на меня и лезть ко мне в душу! – выпалил очень неожиданно Тао, из-за чего Асакура выпал в осадок. Рен понял, что сорвался на совсем невинного человека, поэтому выдохнул и спокойно ответил. – Нет. – Рен, мне что, клещами из тебя всё вытаскивать? Давай рассказывай, что случилось? – Да ничего не случилось! Просто наш принц на белом коне слишком хитрожопый! – опять вспылил Тао, приняв положение сидя. Секунда, две… Йо задумчиво методом вычисления обдумывал, о ком идёт речь, после чего… – Лайсерг, что ли? – Нет, чёрт возьми, Рио! – с раздражением и сарказмом взорвался Рен. – Конечно, Дител. – И что на этот раз не поделили? – присев в позу лотоса на свой футон напротив Тао, спросил Йо. – Что значит «на этот раз»? Я с ним никогда ничего не делил! – Ну конечно, – усмехнулся Асакура такой явной лжи, но, заметив раздражённый и укоризненный взгляд друга, замахал успокаивающе руками. – Ладно-ладно, давай рассказывай, что случилось-то? – Я привёл Сели обратно… Только не спрашивай, почему я! – пресёк Рен только что наметившуюся попытку вопроса от Асакуры. – Так вот. Вэй сразу подошла ко мне, пока Рио и Дител успокаивали Сели, и говорит: «Рен, сегодня Сели будет спать у меня», – передразнил подругу Тао, скорчив такое лицо, что у Асакуры на лице мелькнула еле заметная улыбка. – Я, понятное дело, всё понял, и у меня не было никаких претензий. Но! Нет, ты только представь, когда Вэй сказала Юсуи, что она сегодня может переночевать у неё, а я типа любезно согласился переночевать здесь, этот мистер «заноза в заднице» таким тоненьким-тоненьким голосочком промурлыкал: «Мне кажется, Рену можно насовсем переехать, а то загостился он у тебя тут», – рожица, которую состроил Рен в этот момент, была смешнее, чем предыдущая, поэтому Йо прикрыл кулаком рот, чтобы не засмеяться. – И ты только представь, Вэй, посмотрев в эти мило хлопающие глазки, сказала, что он прав, и чтобы я собирал свои манатки и валил из её комнаты. – И что? – улыбаясь, спросил Йо. – Как «что»?! Асакура, ты вообще врубаешься?! Одно его слово, даже тонкий намёк, и всё! Она выполняет всё беспрекословно! Да он просто ею манипулирует, а она, как дурочка, на это ведётся! – Потому что любит его… – Попытался Йо объяснить поступки Юи, но Рен его перебил, слишком бурно отреагировав. – Да не любит она его! – Она сама тебе это сказала? – изумлённо спросил Асакура. – Нет, но я знаю. Она не любит его, просто этот сдвиг у неё из-за того, что она долгое время была одна, да и её бывший парень не отличался галантностью. – А может это у кого-то другого сдвиг? – умиляясь такой явной ревности, спросил Йо, но Рен, кажется, даже не понял о чём идёт речь. – В смысле? – Сколько ты ещё будешь отрицать то, что ты просто ревнуешь Юи к Лайсергу? После этих слов Тао вскочил с кровати и, крепко сцепив зубы, подошёл к окну, оперевшись о подоконник. – Чего ты от меня хочешь? – устало произнёс Рен. – Я? – изумился Йо. – Ничего, просто я не очень люблю, когда люди врут, а особенно самому себе. – Да-да, люблю я Вэй, доволен? Йо засиял улыбкой и, смотря на друга, который стоял к нему спиной, сказал: – Ну вот, не так уж это и страшно - признаться, верно? – Нет, – ответил с капелькой отчаяния Тао, из-за чего Асакура перестал над ним усмехаться и стал серьёзным и обеспокоенным. – Это очень страшно. Асакура не мог видеть глаза Рена в этот момент, но по голосу понимал, что ему сейчас очень тяжело. Было такое ощущение, что Тао сражается с самим собой. Раньше можно было бы сказать, что это всего лишь гордость выходила у него на первый план, но только не сейчас… Сейчас Йо чувствовал, что с его другом происходит что-то непонятное. То, чего сам Рен никогда не испытывал. – Я уже полгода сам себя убеждаю в том, что между нами только дружба… – Йо не перебивал друга, но на этих словах серьёзно обеспокоился. – Я думал, что если буду всем это говорить и, в частности, себе, то поверю в это. – Я не понимаю тебя, – встав с футона и быстро подойдя к подоконнику, сказал Йо. – Зачем ты это делал? Тебе трудно признаться ей? Тао выдохнул, устало сжав и разжав глаза, но ничего не ответил. Асакура решил не спешить, и дать время своему другу на ответ, ведь если сильно надоедать, то Рен может просто закрыться и ничего не рассказать, а вот выговориться ему надо было, и Йо это понимал. Неожиданно Тао усмехнулся с долей сарказма так, словно поражался самому себе. – Дело не во мне, дело в ней. Она построила слишком большие преграды для меня. И если я попытаюсь сломать их, то разрушу всё, и в итоге у меня даже дружбы не останется. – А в чём причина? – Для того, чтобы это объяснить, мне придётся кое-что рассказать о Вэй, а она взяла с меня слово, что я не расскажу никому. – Ладно, я понимаю. Но что ты намерен теперь делать? Отпустить? – спросил Асакура, с сожалением смотря на друга. – Скорее всего. – Ну и дурак, – очень неожиданно сказал Йо, встав с подоконника и залезая под одеяло. Рен смотрел на него недоумённым взглядом, не понимая, почему это он дурак? Но Асакура больше не проронил ни слова.

***

Утро. Новый день, а значит, новые проблемы. Жизнь наших героев превратилась в череду проблем, поэтому каждый раз, вставая утром, они уже знали, что надо настраивать себя на то, что ничего хорошего с ними не произойдёт. А особенно сегодня. – Плохо выглядишь, – сказала Юи, когда вышла из ванны и увидела Юсуи, которая причёсывалась перед зеркалом. У златовласки были красные глаза, немного мешковатые веки, а на лице застыло уныние. – Я, конечно, понимаю, что это не комплимент, но оно так и есть. – Ты тоже не совсем бодрой выглядишь, ты вообще спала? – К-конечно, – сквозь улыбку сказала Юи, но голос её выдавал. – Пару часиков, – соврала Вэй. Сегодня ночью шатенка не смогла просто заснуть, и на то были свои причины, которые не касались Сели. – Пойдём на завтрак пораньше? Не хочу сидеть с парнями. – А точнее с Треем, – поправила златовласку Юи. При упоминании своего ревнивого мужа, Сели замялась, печально опустив глаза. – Ты вообще собираешься с ним говорить? – Знаешь, я бы извинилась перед ним за то, что скрыла правду и ничего не рассказала, но он сделал мне гораздо больнее, поэтому пока он не извинится передо мной, я не собираюсь с ним даже за одним столом сидеть. – А вот это правильно, – поддержала Юи подругу щелчком пальцев. – Он привык, что всё получает без проблем, вот теперь пусть поборется за тебя. – Да, – тяжело выдохнув, сказала Сели. Перспектива того, что любимый человек может уйти и больше никогда не вернуться была очень неоптимистичной. Но всему виной гордость! У девушек она проявляется даже больше, чем у парней. Выйдя из комнаты, девчонки пошли по коридору к выходу. Преодолевая это расстояние до двери, Сели на несколько секунд затормозила около своей с Треем комнаты, но, с трудом преодолев себя, пошла дальше за Вэй. Как только Вэй и Юсуи вышли на улицу, их ослепило яркое солнце, из-за чего в глазах начали появляться чёрные пятна, и на восстановление зрения потребовалась минута. – Ой, извините, – сказала Сели, наткнувшись на какого-то человека. Но тот ничего не сказал, поэтому, потерев глаза, Юсуи взглянула на него и была очень удивлена, когда увидела перед собой своего бывшего парня, который стоял к ней в профиль и смотрел куда-то вперёд задумчивым взглядом. – Привет. – Единственное, что смог сказать парень. – Нобу? – немного удивлённо произнесла Сели. – У тебя есть минутка? – спросил парень, повернув к девушке голову. В его взгляде была видна боль и печаль, но внешне он был совершенно спокоен. – Да, конечно, – чувствуя себя виноватой, сказала Сели, после чего посмотрела на Юи. Шатенка быстро всё поняла и, сказав, что будет ждать около фонтана, отошла от Юсуи, оставляя её наедине с бывшим парнем. Парень молчал, собираясь с мыслями, но это молчание очень тревожило Сели, которая не выдержала и попыталась начать разговор первой. – Нобу, я… – Прости, – перебил её парень, после чего посмотрел ей в глаза и ещё раз произнёс. – Прости, что накричал вчера на тебя. Девушка встала, как вкопанная, а её рот немного приоткрылся от удивления. Она думала, что Нобу больше вообще не захочет с ней общаться, но, похоже, парень просто был вчера очень эмоционален, а сегодня на спокойную голову решил нормально поговорить. Ох, если бы все так могли. Кстати, говоря о всех, хотя нет, лучше говорить именно о том, кто является главным виновником данной ситуации. Синеволосый шаман сидел на краю своей постели, глубоко думая, анализируя и решая для себя один важный вопрос. Вопрос был очень прост: «Должен ли он первым извиниться перед своей женой?». В его памяти всплывали её слёзы, которые она роняла по его вине, он помнил о том, что есть такой парень по имени Нобу, который неизвестно что задумает, но самым главным и даже решительным были слова Асакуры. Всю ночь, сидя вот так на футоне и сложив руки в замочек, Трей думал над тем, что сказал его друг. И даже сейчас, смотря в пол метающимся взглядом, Юсуи думал и вспоминал всё это. Но тут… «Если ты сейчас не подавишь в себе эту ревность, то Сели уйдёт от тебя». – резанули ярким воспоминанием душу Трея эти слова, заставив, наконец, осознать всю ужасность ситуации. Нервно сглотнув, Юсуи вскочил на ноги и, не выжидая ни секунды, направился в комнату Юи. Он не хочет её терять? Он отступится, только если она сама этого захочет. Но если она уже этого хочет, то пусть прямо сейчас скажет ему это в лицо. Постучав пару раз в дверь, северянину никто не ответил, из-за чего он понял, что Сели уже ушла с Юи в столовую. Всё равно! Он пойдёт туда прямо сейчас. Направившись к выходу твёрдым шагом, Юсуи ещё не знал, что за сюрприз, в плохом смысле этого слова, ожидает его. На улице время не стояло на месте, поэтому пока Трей решался на первый шаг, Сели выслушивала извинения от своего бывшего парня. – Я должен был понимать, что за то время, что мы не увидимся, тобой могут увлечься другие парни. Извини, ещё раз… – Нет, это я должна просить его у тебя, – сказала печально опустив глаза Юсуи. – Прости. – Поджав губы и мотая головой из стороны в сторону, сказала Сели. – Ничего, я всё понимаю. Но… я могу надеяться, что мы сможем остаться хотя бы друзьями? – К-конечно, – с наворачивающимися слёзами счастья, сказала Сели. – Даже лучшими друзьями. Парень протянул девушке руку, на что златовласка улыбнулась и начала протягивать ему свою, чтобы запечатлить дружбу рукопожатием. Она совершенно не знала, не почувствовала, что за её спиной в метрах пяти от них на порожках стоит синеволосый парень, который видит, как она мило улыбается и даже смеётся со своим бывшим парнем. И когда руки Нобу и Сели соединились, глаза Трея обречённо сомкнулись. Вот и ответ. Без слов, без ненужных ссор. Для Юсуи он был очевиден, а боль в сердце была такая сильная, что разбираться во всём ему просто не хотелось. Взглянув сначала на свою жену, Юсуи перевёл взгляд на блондина, который также мило улыбался. Сжав крепко зубы, Юсуи развернулся и зашёл обратно в общежитие, чувствуя себя полностью опустошённым, словно из него вынули душу. – Слушай, Сели, из-за вчерашних событий забыл у тебя кое-что спросить, – сказал Нобу, отпустив руку девушки. – Точнее предложить. – И что же? – поинтересовалась девушка. – М, насколько я помню, ты неплохо играла на клавишах, а нам в группу нужен клавишник. А ещё ты хорошо поёшь, поэтому могла бы петь вместе со мной. То есть, конечно, если ты согласна. – Группа? – удивлённо спросила Юсуи. – Не знала, что здесь есть группа. – Нами занимается одна девушка, она спонсор турнира. Ты ведь знаешь, что сейчас Добби Виладж спонсируется? – Да, знаю, но где, как и когда вы играете? – не понимала многих вещей златовласка. – Пойдём на завтрак, по дороге объясню.

***

Спустившись со второго этажа, четверо друзей шаманов, хотя нет, не так, двое друзей и двое находившихся в состоянии войны товарища шли по коридору первого этажа к выходу. Подойдя к комнате девушек, Тао без стука дёрнул за ручку двери, но та не поддалась. – Ушли. – Проконстатировал очевидный факт Рен. – Вообще-то, в комнаты девушек принято стучаться, – сказал Лайсерг, которому не очень понравился тот факт, что Тао предварительно не постучался. – Особенно, если это девушки, с которыми ты не спал. Прорычав, Рен развернулся с натянутой до предела улыбкой и ядовито сказал: – Я сделаю вид, что не слышал. – А к нему будем заходить? – спросил Умемия, который даже не обратил внимание на напряжённые отношения друзей. Посмотрев на дверь Юсуи, которая была на другой стороне чуть-чуть подальше, все четверо как-то замялись, даже не представляя, что делать. – Давайте попробуем, – пожав плечами, сказал Тао и подошёл к двери комнаты Трея. Только он хотел дёрнуть за ручку, как осёкся и, натянув опять ту же ядовитую улыбочку, которая была адресована Лайсергу, демонстративно постучался. Дител на его паясничество лишь усмехнулся, а Йо устало покачал головой. Заглянув в комнату, ребята увидели, что Юсуи стоит около окна, из-за чего у Асакуры возникло чувство дежавю. Вчера, когда он приходил к нему, была точно такая же картина, а именно: Трей стоял у окна, сцепив руки за спиной и опустив голову. – Э… Трей, – нерешительно позвал друга Дител. – Ты пойдёшь на завтрак? – Нет. – Коротко ответил северянин, после чего продолжил заниматься своим делом, то есть молчанием. Даже в этом коротком слове ребята поняли, что что-то не так. Конечно, и так понятно, что дела не самые радужные, но сейчас было какое-то странное чувство у всех, что произошло что-то ещё. – Трей, ты так и будешь молчать? Поговори с ней. – Сказал Йо. – Не буду. Эти короткие ответы, которые были наполнены отчаянием и болью, обеспокоили парней не на шутку. – Трей, да прекрати ты, – сказал Лайсерг. – Неужели ты так и отдашь её этому… – Дител не смог подобрать слова, как описать Нобу. – Раз она так решила, то да. – Ответил Трей, из-за чего все четверо друзей переглянулись и быстро пересекли комнату, подойдя к северянину. – Что значит «решила»? – задал вопрос Йо. – Да она не могла, – просто отказывался верить в это Лайс. – Послушай меня, Трей, когда я вас впервые увидел, а потом ещё и получше узнал, я вам аж обзавидовался, потому что вы… вы… вы ведь идеальная пара. – Ошибаешься, я для неё не идеален, – сказал северянин, невесело улыбнувшись. Никто не понял, с чего это Юсуи взял, но он сам пояснил. – Посмотрите на этого парня, как его там? Нобу, кажется. Он выше, красивее и уж точно умнее меня. А плюс ещё он музыкант. Рядом с ним у меня просто нет шансов. Она, наверное, меня рядом с ним даже за мужчину не считает. – Трей, ты чего? – шокированный таким пессимизмом спросил Йо. Рен и Лайсерг стояли с такими же выражениями лица, как и у Йо. Они свели брови на переносице, совершенно не понимая, что за бред несёт их друг, и только один человек, в лице Рио, стоял с узкими от злости глазами и сжимая сильнее зубы. – Ну, а что? Как там говорит? Если любишь, то отпусти, – невесело усмехнулся Трей. – Вот я и… – Юсуи, – перебил северянина твёрдый голос Рио. Трей посмотрел на него, но, не успев ничего даже понять, почувствовал, как ему с размаху прилетел кулак в челюсть, да так сильно, что он аж упал. – ТЫ – БАРАН! – Рио! – воскликнули Рен, Лайсерг и Йо в один голос, подбежав к ошалелому Трею, у которого глаза были по пять копеек. – Низкий или высокий! Красивый или урод! Умный или тупой! КАКАЯ РАЗНИЦА?! – орал на Юсуи Умемия, да так, что Йо, Рен и Лайс боялись раскрыть рот, чтобы успокоить байкера. – Пока у тебя есть член, ты мужик! – челюсти ребят после таких слов отпали с громким звуком. – И значит, у тебя есть шанс вернуть свою жену! И что за бред про любовь, ради которой надо отпускать?! Так говорят слабаки! После последней фразы вздрогнули не только Трей, но и Рен с Йо. – Если любишь, то надо бороться! До последнего вздоха! Но если ты будешь говорить такую чушь, то Сели точно от тебя уйдёт! Тяжело дыша и выпуская горячий воздух через ноздри, как бык, Рио развернулся и пошёл из комнаты северянина, по пути бушуя: – Вот, придурок, зла не хватает. Как можно быть таким тупицей?! Все были в шоке. По-разному. Кто-то с открытым от изумления ртом, а кто-то с глазами по пять копеек, но, так или иначе, в шоке. Прошла секунда, две… десять, и тут… Сначала короткие нервные смешки раздавались от Трея, который сидел на полу с покрасневшей от удара щекой, а потом, когда на него перевели взгляд все ребята, он засмеялся так искренне и так заразительно, что удивлённые лица парней тоже приобрели улыбки. Все четверо смеялись. Вы спросите: «Из-за чего»? Да кто ж его знает, наверное, над собственным тупизмом.