Лучшие друзья

Начало Flashback

(Музыка: Bryan Adams and Hans Zimmer – You Can’t Take Me) Эти воспоминания - самые тяжёлые, самые мучительные и самые ужасные в жизни любого прошедшего этот ад человека. Эти воспоминания – острое лезвие ножа, которое наносит удары раз за разом в сердце, и после которого кровь уже не остановить. Это воспоминание из жизни Дорэи. В тот ужасный вечер, когда тьма легла на Токио, когда кровь текла, как сталь, рекою, небо разрезали молнии, подобно боли, пронзавшей сердце маленькой девочки с каштановыми волосами, и небеса плакали дождём, подобно слёзам, льющимся по её щекам. Малютка, потерявшая в один момент и отца и мать, сейчас шла по едва освещённым улицам города в сопровождении людей, которые и лишили её родителей жизни, и которые буквально пинками заставляли её идти дальше, несмотря на жуткую усталость, не только физическую, но и моральную. Девчушка просто не могла сейчас ни о чём думать, кроме как о том, чтобы не упасть, потому что последний раз такого падения вышёл ей боком. Она получала сильные удары и по щекам, спине и почкам, а также слышала свирепые крики этих безжалостных людей, которые приказывали ей идти дальше, иначе они её убьют прямо здесь. Сирота не знала, что с ней будет, куда её заставляют идти, но это было для неё не самым главным. Сейчас её мысли были только о погибших отце и матери, тела которых так и лежали там, в переулке, омываемые дождём. Как дальше жить? Да и не это главное. Для чего нужна эта жизнь? Нет больше смысла без любимых родителей, которые всегда были с тобой рядом. Поэтому, что будет с ней, девушку совершенно не волновало. Даже несмотря на свой юный возраст, она понимала, что происходит, понимала всё до последней капли. Это убийство заставило её повзрослеть в один день на сотню лет, а также познать всю боль и подлость мира. Спустя какое-то время её схватили за волосы, чтобы остановить, ведь она уже больше часа шла инерционно и безостановочно, забывшись в своём сознании. Подняв голову, девочка увидела, что её привели к пристани, около которой стояло небольшое судно, и на котором суетились люди такого же рода, как и эти бандиты. Совершенно случайно малютка увидела мужчину лет тридцати, того самого, который и убил её родителей, и смех которого шатенка запомнит на всю жизнь. Он раздавал какие-то указания своим прихвостням, которые также скалили зубы, как стая шакалов, а потом дал приказ отплывать. Как, куда и зачем? Юи Вэй не знала, но единственное, что она точно знала, так это то, что теперь у неё есть цель. И эта цель сейчас стояла перед ней. Человек, который украл у неё смысл жизни, смысл её существования в качестве родителей, должен заплатить сполна. И эта клятва будет существовать в сердце малютки до тех пор, пока она сама лично не убьёт эту тварь. Но как это возможно? Ведь она такая маленькая, а он имеет такую силу, что достаточно секунды, чтобы ему расправиться с ней. Пускай пройдёт время, но она обязательно отомстит. На этом твёрдое решение девочки было закреплено в её сердце, но её размышления прервал сильный толчок в спину. Один из этих прихвостней начал толкать её на корабль, и в этот момент девочка неожиданно поняла одну вещь. Если она сейчас уедет, то возможно, больше не найдёт этого человека, который так безжалостно лишил её всего. Этого нельзя было допустить. Она должна. Она обязана отомстить. Поэтому девочка с карими глазами начала вырываться, но разве это возможно, при такой-то охране. Конечно, её поймали, ударили по лицу, из-за чего Вэй упала на землю, содрогаясь в слезах и крича самые ужасные проклятья и свою клятву о мести, когда её под белы рученьки начали уволакивать на корабль. Тот скользкий ублюдок, у которого был идеально ровный центральный пробор, и чёрные, как смола, волосы, уложенные гелем для волос, всего лишь засмеялся и с издёвкой помахал ей рукой. Юи брыкалась, визжала, но её не отпускали, а лишь толкнули в трюм корабля, закрыв дверь на засов. Девочка кричала, долбила своими маленькими кулаками по этой злосчастной двери, но ничего не помогало. Развернувшись, она хотела найти в трюме что-нибудь, что помогло бы ей сбежать, но вместо этого наткнулась взглядом на порядок десятерых, такого же возраста, как и она, детей, которые сидели на полу, поджав колени к лицу, и плакали. Она не одна такая. Эти дети тоже были лишены родительской любви в тот вечер и сейчас они так же, как и Вэй, не знали, куда и зачем их везут. Корабль тронулся с места, оставляя позади себя родной город Токио и шансы на месть. Мысли о том, что она не сможет расквитаться за смерть родителей, снова приводили девочку к состоянию анабиоза и глубокой депрессии, становясь похожей на всех тех детей, которые плыли на этом проклятом корабле. Сколько корабль был в плавании, никто не знал, скорее всего, сутки, может чуть поменьше, но так или иначе, скоро якорь был брошен около незнакомой Юи земли, которая будет считаться для Вэй адом. Всё так же грубо толкая всех детей и Юи в спину, чтобы те шевелились, несмотря на свою усталость и голод, Вэй "под конвоем" сошла с корабля на землю и ей снова предстояла дорога в неизвестность, а точнее в глубокие леса. Она шла бок о бок с этими бедными и уставшими детьми, которые уже не могли стоять на ногах, и через полчаса ходьбы по неизвестной земле все же пришли к какому-то лагерю, который не случайно был построен в такой дали от цивилизации. Прямо над большими дубовыми дверями, которые были главным входом в этот «концлагерь», была надпись: «Лагерь дорэи». Дорэи по-японски означает «Раб», поэтому страх, который овладел всеми детьми, был вполне естественным, ведь совершенно непонятно, для чего их сюда привезли и что с ними будут делать. Последний раз увидев небо над головой, Юи, как и остальных детей, затолкали в это ужасное, пропитанное кровью место. В большом зале, разделённом на две секционные стороны, сейчас оттачивали навыки люди. С одной стороны были дети, такого же возраста, как и Вэй, их постоянно били надзиратели, которые что-то кричали и требовали, а с другой - тринадцати-четырнадцатилетние подростки, которые уже познали все эти муки и лишь послушно оттачивали свои навыки. Это был самый настоящий ад, самая глубина преисподней. Дорэи – это воспитанные в неволе дети, которых готовят лишь для одной цели – служить своему хозяину. Неважно, что он попросит, неважно, как ты это сделаешь, ты обязан это выполнить. И здесь, в этом ужасном месте детей обучали с самого раннего возраста владению оружием, умению воровать, и главное - податливости и почтению к своему хозяину, который появлялся у каждого дорэи в тот момент, когда находился покупатель. Да, это было рабство, но, так сказать, после углубленного курса обучения. И именно это обучение началось в тот же день для Юи Вэй. Изнурительные тренировки, за неисполнение которых была порка, а также двухдневное голодание, причём обязательно надо было наблюдать за тем, как обедают другие, если несколько крупиц риса можно назвать обедом. Поняв принцип лагеря: «Выживает сильнейший» и не желая лишний раз терпеть наказания, Юи через силу делала всё, что требуется, хотя, конечно, из-за её маленького возраста она не могла выполнить абсолютно любые упражнения. Но… В один ужасный день, ужасный, потому что жизнь здесь не может быть другой по определению, когда Юи было десять лет, она начала видеть странные силуэты людей, которые были прозрачного цвета и парили над полами. Души загубленных здесь детей и не нашедших своего владельца дорэи плутали по этим катакомбам, не имея возможности выйти и обрести покой (вот такая здесь была мощная защита), даже самые современные спутники не могли засечь эту постройку. Владельцами этой ужасной тюрьмы или концлагеря были, как вы поняли, шаманы, но это было лишь совпадением, потому как сюда привозили всех детей, неважно - шаман или нет. Готовились такие дети, как можно понять, не для бедных людей, а для богачей, да, для тех, у которых не совсем чистые деньги. Но всё же, если попадались такие уникальные случаи, как дети-шаманы, их сразу переводили в отдельную группу, а, следовательно, были и другие тренировки. Так вот, однажды, когда Юи заговорила с одним из духов, это заметили надсмотрщики и «дрессировщики», после чего Вэй была очень сильно наказана за то, что она это скрыла, и объяснения того, что она даже понятия не имела, что есть такие люди, как шаманы, ей не помогли, а лишь прибавили хлопот. В группе шаманов-дорэи было не так много людей и в основном одни парни, поэтому, живя с ними бок обок, Юи непроизвольно впитала грубость, стойкость и нежелание ныть и жаловаться. И вот минуло пять лет с того момента, как Вэй впервые перешагнула порог лагеря «Дорэи». Один раз на тренировке в зал зашёл владелец этого места, который сам лично любил наказывать провинившихся, а с ним какая-то семья, состоящая из светловолосого мужчины лет сорока, женщины неземной красоты и парня, которому на вид было лет восемнадцать. Как оказалось позже, это была главная ветвь семьи Фа, которая приехала, чтобы выбрать раба для своего сына, собиравшегося на турнир шаманов и искавшего себе в команду послушного напарника, который и спину прикроет, и приказы все выполнит. Только вот в тот день раба ему не суждено было получить, потому что его собственный взгляд пал на рабыню, у которой были каштановые волосы и такого же цвета глаза. Она так злостно метала свои кинжалы в мишень, что парня это очень зацепило, и он твёрдо заявил родителям, что хочет именно её и никого больше. Что ж, глава семьи Фа был не очень доволен тем, что выбор его сына пал на какую-то тринадцатилетнюю девчонку, поэтому он взял помимо Юи Вэй, ещё и юношу-дорэи, что принесёт больше пользы. Перед тем, как молодых и опытных дорэи отпускали за выкуп с её или его новым владельцем, на них ставили клеймо, которое было основано на шаманских знаниях. Принадлежность к дорэи ещё не означало, что ты будешь полностью под контролем. Да любой узник, имея такую подготовку убийцы, может спокойно убежать от своего владельца. В связи с этим и нужно было это клеймо - неосязаемое и невидимое. Оно ставилось с помощью фурёку на сердце. И работало таким образом: если дорэи убьёт своего хозяина, то его или её сердце в ту же секунду разорвётся. Поэтому понятное дело, что никто рисковать не хотел, а случаи самопожертвования были крайне редки. Почему не было защиты от побега? Да потому что это и не требовалось. Все дети, которые в раннем возрасте были сюда доставлены, считались по всем документам мёртвыми, их не существовало в природе, а без денег и имени очень тяжело выжить, поэтому побег от хозяина тоже был равноценен добровольной смерти. С попаданием в семейство Фа Вэй думала, что это будет её свободой по сравнению с лагерем. Пусть надо прислуживать, но зато не будет таких изнуряющих тренировок, а особенно наказаний. Как же Юи ошибалась. Фа-младший, имя которого было Шинджо, отличался особым умом и дальновидностью. Вы думаете, почему он выбрал именно Вэй? Ему и даром не нужен был турнир, в котором его заставляли участвовать. Ему нужна была девушка, которая как раз была младше его на пять лет и которая смогла бы с лёгкостью, при всех своих умениях, своровать всё, что ей прикажут. А ведь правда, кто заподозрит или заметит тринадцатилетнюю девушку на шумном банкете? Правильно - никто. И это было очень удобным для Шинджо. У Юи было всего два пути, которые ей жёстко установил Фа. Либо она выполняет его приказы и живёт в тепле и нормально питается, либо она может спокойно уйти и помереть на улице, не имея ни денег, ни имени, ничего, даже не имея могилы после смерти. Воровать – это самое ужасное было для Юи, что возможно в жизни, но за все четыре года и обычной жизни, и жизни на турнире Вэй приходилось воровать по приказу, лишь бы выжить. Но однажды, когда ей было семнадцать лет, когда она уже должна была смириться со своим назначением приказной воровки, когда был званый вечер у семьи Тао, Юи не смогла выполнить приказ. Не посмела. Однажды, два года назад от того времени, она видела самого Тао, как его зовут, она не знала, потому что смешной парнишка по имени Трей обратился к нему в тот момент по фамилии. Стоя в окружении своих друзей в деревне Добби, этот Тао был таким красивым, сильным, статным и величественным, но это видение было мимолётным. Фа, заметив то, как Юи смотрит и восторгается всей этой компанией, резко влепил ей пощёчину, чтобы больше не засматривалась, сказав при этом, что мечтать не вредно, но в её случае опасно. Больше Юи никогда не видела ни Тао, ни его компанию, а вместе с этим у неё пропала последняя надежда на то, чтобы познакомиться с такими людьми, как Асакура, Тао, Юсуи и другими. Фа убежал сразу же, как только Хао начал атаковать Короля Духов. А что оставалось Вэй? Как его дорэи, ей пришлось последовать за ним. Уже позже она узнала, что победили самого великого и могущественного шамана именно Асакура, Тао, Умемия, Юсуи, МакДэниел и Дител. И вот сейчас Вэй была в доме самого Тао, как оказалось, его имя было Рен, что заставило Юи усмехнуться такой иронии судьбы. Буквально неделю назад на вечеринке друга Фа по имени Джо, она проснулась в одной постели с красивым семнадцатилетним юношей с таким же именем. Оба не помнили, что с ними случилось, единственное, что помнила Юи – это то, что она позволила себе немного выпить, пока её хозяин развлекался с какой-то профурсеткой. Ну и как вы понимаете, от такой тяжёлой жизни, это «немного» превратилось в «слишком много». Но сейчас не об этом. Тот парень, безусловно, был очень красивым, и у Юи было такое ощущение, что она его где-то видела, но сейчас главнее всего - Рен по фамилии Тао. Её внутреннее ликование просто сходило с ума, а её глаза быстро метались по залу в поисках того шамана, которого она видела два года назад на турнире, конечно, всего лишь несколько минут, но всё же это было поистине волшебным. Но нет. Поиски не приносили плоды. Она ни в одном парне не могла узнать того самого, кем так восторгалась. Зато тот, кого она больше всего в жизни ненавидела, и который напился на этом приёме в хлам, а именно Фа, подошёл к ней и дал то самое задание, которое Юи и не смогла выполнить. Украсть меч грома. Этот приказ вызвал у Вэй ужас. Украсть у человека, которым она так восхищается, который для неё был, словно сказочный принц. Нет! Пусть он её изобьёт, пусть убьёт или вышвырнет на улицу без средств для существования, но этого она никогда не сделает. Ни за что. Выбежав на балкон, вырвавшись из цепкой хватки своего хозяина, дорэи не знала, что с ней будет дальше, но главное, чтобы это не произошло на людях под носом у семьи предмета её восхищения. Буквально через минуту, Вэй почувствовала свирепое дыхание у себя за спиной, что быстро дало девушке понять, что дела плохи. Её хозяин не только зол, но и пьян. – Что ты себе позволяешь, дрянь?! – резко развернул к себе девушку парень. – Или ты забыла, кому служишь?! – Я тебе сказала, что с меня хватит! Мне надоело, что ты постоянно мне указываешь! – с обидой в голосе и на высокой ноте говорила Юи. – Хватит будет только тогда, когда я тебе разрешу! Ты без меня, как ноль без палочки! – бесновался Фа, его глаза горели ненавистью, которые Вэй видела каждый раз после какой-нибудь его личной неудачи, обиду от которой он вымещал на Вэй. – Ты пьян, иди проспись, а то мне с тобой тошно разговаривать! – вот эти слова Юи лучше было бы не говорить. – Ах ты неблагодарная шлюха! – занеся руку для удара, грубо высказался парень. Но удара так и не произошло, хотя девушка уже почувствовала волну ветра от рассекания ладонью воздуха, вместо этого она услышала слова человека, остановившего удар, но который стоял за спиной Шинджо: – Бить женщину – это… Но у Вэй не было ни малейшего желания слушать речи спасителя, а наоборот было ужасное желание ударить кого-то, а точнее того, кто уже четыре года продолжает мучить её. Быстро ударив Фа по лицу, тот упал без сознания, но печать, поставленная в лагере-дорэи, дала о себе знать, отозвавшись в груди Юи резкой болью. Что это за боль? Пф… укус комара. Для Юи, которую с восьми лет избивали и тренировали владеть оружием, пока кости не затрещат, эта резкая боль была, естественно, противной, но терпимой. Она просто подняла руку на хозяина, вот поэтому и сработала печать боли, но не убила, а значит, пока ей дарована жизнь. Но это только пока, ибо когда Фа очнётся, он сам лично придушит её. Да, печальная перспектива, но что же делать - всё равно эта жизнь уже не жизнь, и единственное, о чём Юи будет жалеть, так это о том, что она не сможет отомстить за смерть своих родителей. Но так ли всё потеряно? Когда Вэй подняла глаза на парня, который дал ей фору для удара, она просто опешила, узнав в нём того самого парня, с которым проснулась в одной постели неделю назад. Но то, что она узнала буквально через несколько минут, повергло шатенку в самый глубокий шок, из-за чего она еле смогла связать два слова. Этот самый Рен оказался не кем-то, а самим Тао. О духи! Земля ушла из-под ног, все внутренности скатились к пяткам, а сердце так сильно закололо, что Вэй на секунду задумалась, неужели печать и на это реагирует. Он так изменился, что Юи просто не верила своим глазам. Он стал намного выше, его лицо приобрело не мальчишечью нескладность, а тонкие аристократические черты благородного человека древней и уважаемой семьи, и только эти прекрасные глаза оставались неизменными, благодаря которым Вэй и поверила в такое чудо. Когда пошли расспросы о жизни, Юи просто не смогла сказать правду. Да и как такое расскажешь? Она соврала обо всём, что Фа - её бывший парень, что она заканчивает школу. И причина тому, что Вэй очень боялась потерять парня, который вроде бы обратил на неё внимание, и который являлся просто несбыточной мечтой очень долгое время. Когда Рен неожиданно предложил Юи сыграть роль его девушки, чтобы ему отмазаться от постоянных упрёков семьи и в частности сестры насчёт женитьбы, Вэй просто вылетела в форточку. Раздумье было недолгим, и буквально в ту же минуту Юи согласилась. И тому было две причины: ей нечего было терять, и ещё самым главным предлогом было то, что, возможно, из-за этого «тесного» содружества она сможет сдружиться с таким прекрасным человеком, как Рен Тао. По крайней мере, хуже уже не будет… Или это только так казалось?

Конец Flashback.

(Музыка: Lana Del Rey – Young And Beautiful (к фанфу)) И вот сейчас, после стольких лет, после преодоления всех мук и тягот, Юи Вэй, выжив назло всем своим врагам, обретя самое дорогое в жизни, а именно - настоящего друга, которому ничего от неё не надо, сидит на футоне своей комнаты в деревне Добби, уставившись в одну точку на полу пустым взглядом. Рядом с ней сидит её недавно обретённая подруга, которая не бьётся в конвульсиях ужаса, а опустошённым взглядом, таким же, как и у Юи, спокойно смотрит в неизвестность с тихо текущими по щекам слезами, которые уже намного реже, чем в начале истории, капают на колени златовласки. Юсуи не знает, что сказать, а даже если и знала бы, не смогла бы. Она просто тихо сидит, прислонив голову к стене, и жалеет лишь об одном: что заставила снова вспомнить весь этот ад свою подругу. Параллельно с Юсуи, которая услышала всё это от самого источника, эту же историю узнали от Рена ещё два человека. Один из них стоял рядом с Тао, в его взгляде был отказ веры в это. У него в голове не укладывалось, как такое вообще возможно. А у другого человека, что стоял за дверью, которая вела на крышу, и «нелегально» узнавал эту информацию, был сейчас мёртвый взгляд, смешанный с сильной жалостью. – Как… хм… – хриплым голосом начал говорить Асакура. Хоть в рассказе Рена и не было столько красок, как в рассказе Юи, но это не меняло чувств, которые испытывали все три посвящённых в рассказ человека. – Как ты узнал, что она дорэи? Она сама тебе это рассказала? И вообще, что случилось с этим Фа? – Нет, – покачав головой, сказал Тао. – Как и вам, она не хотела, чтобы я об этом знал. А я два года совершенно не замечал, что что-то не так. Конечно, я понимал, что она не богата, но то, что она дорэи, я узнал совершенно случайно год назад. И с того момента у меня круто поменялась вся жизнь. За год мы с ней стали так близки, как не могли сблизиться за те прошедшие два.