Моральное напряжение

Команда расположилась на небольшой поляне, скрытой под молодой листвой, хорошо прикрывающей от ночного ветра. Страдая от постоянного кровотечения, Какаши выдвинул идею попробовать прижечь рану, на что получил красноречивый отказ молодой целительницы, мол если в крови яд, тогда этим ты сделаешь только хуже, да и разводить огонь в ночной темноте было плохой идеей, из-за высокой вероятности обнаружения. Провиант в дорогу так и не удалось собрать, из-за чего пришлось спать на мягком слое из зелёной травы, что было не так уж и важно, если брать во внимание миссии с недельным воздержанием от еды и сна. Обито оценив состояние своих товарищей самостоятельно вызвался на ночной дозор, подолгу оправдываясь перед Минато, аргументируя это тем, что зазря под оружие не подставлялся, как некоторые, буравя в этот момент чернющие и точно такие же недовольные глаза напротив, и единственный, кто ещё в состоянии быть хоть в чем-то полезным. Самодовольно задирая к небу нос, зажимая между зубами тонкий стебелёк травы, молодой Учиха уселся в массивных корнях большущего дерева, закидывая руки за голову в расслабленном жесте опираясь спиной о ствол, на что пепельноволосый страдальчески закатил глаза, в очередной раз меняя повязки.

***

Ночь выдалась куда холоднее чем обычно, заставляя зябко поджимать пальцы на ногах. Учиха сонно припал щекой к собственным коленям, лениво подымая глаза на безоблачное небо, скрытое в ночной темноте пугающе чёрной кроной деревьев. Тихий шелест блестящих от лунного света листьев, убаюкивал, заставляя глаза тяжелеть, будто наливаясь раскаленным свинцом. Мысли кружились одна за другой, перекидывая кадры сегодняшнего дня в быстром темпе по второму кругу, постоянно возвращаясь к дрожащей спине его товарища из которой тёмными лентами струилась кровь. Несколько раз сконфуженно моргнув, размывая мальчишеский образ, Обито довольно зевнул, выпрямляя спину. Глаза сами устремились в сторону спящих товарищей, выделяя тощую фигуру, лениво обнимающую себя руками. Тело пепельноволосого мелко подрагивало, что не скрылось от бдительных глаз молодого Учихи. Прислушавшись к прерывистому сопению своего товарища, черноволосый мальчишка слегка опешил, недоумевая как он раньше не заметил столь загнанного дыхания. Поднявшись, слегка зябко тряхнув плечами, парень тихой поступью направился к лежащему пепельноволосому, по пути ища веские оправдания своим действиям. Припав коленями к земле, молодой Учиха нахмурился, тяжело вздохнув, пробегая усталым взглядом по скрытому за маской лицу, с которого, к большому удивлению черноволосого, та слегка сползла, открывая вид на аккуратный, тонкий нос. Придвинувшись ближе, практически нависая над сокомандником, Обито, почти что с детским интересом потянулся к клочку чёрной ткани, невольно готовясь отбиваться от украдкой поджидающего Хатаке. Полностью стащив мешающий атрибут, Учиха недоуменно нахмурил черные брови, моментально отпрянув от лица сокомандника. — Смазливый как девчонка… — слегка громче, чем следовало буркнул мальчишка, зацепившись взглядом за маленькую черную точку под нижней губой. Горячая ладонь мгновенно оказалась на учиховских губах, с силой сжимая щёки. — Ты чего это удумал?! Совсем сдурел?! — громким шепотом возмущался Хатаке, вяло пиная черноволосого в правый бок. В следующую секунду, черноволосого парня больно схватили за кисть, слегка вывернув её в сторону. Обито, потеряв стойкое равновесие, случайно навалился на Хатаке, клюнувшись последнему куда-то в ухо, выбив, при этом у обоих воздух из лёгких. Черноволосый мальчишка что-то обижено пыхтел, оправдываясь, губами задевая слегка солоноватую кожу, от чего пепельноволосый недоуменно зарделся, больно щипая Учиху за бедро. Внимание парней привлекло внезапное копошение со стороны других членов команды, заставляя обоих замереть, напряжённо сопя друг другу в шеи. Обито сосредоточенно прислушался к настойчивому шуршанию, пытаясь предугадать развитие следующих событий. Щёка Какаши была болезненно горячей, от чего Учихе казалось, будто весь этот жар, медленно переходит к его лицу; как и рука, которая все это время спокойно лежала на бедре черноволосого. Неуклюжее шевеление закончилось внезапным потрескиванием сухих веток, оставляя парней вслушиваться в умиротворяющую тишину. Неловко поднявшись на локтях, черноволосый угрюмо уткнулся взглядом в чернющие радужки, с максимально расширенными зрачками. Только сейчас парень заметил как его товарищ нездорово выглядит: глаза болезненно блестели, лихорадочно отбивая лунный свет, щёки и уши неимоверно пылали, Обито даже сейчас чувствует, словно оббожённую чужим тёплом кожу на своём лице. — Чего зыришь? Слезай — приглушённо зарычал пепельноволосый, в который раз несильно пихнув товарища в живот. Хатаке, дрожащими руками, привычно задрал маску, показательно отворачивая голову. Послушно отпрянув, черноволосый парень возмущённо буркнул что-то себе под нос, подымаясь на ноги. — Мне разбудить Рин? — почти беззвучно прошептал Учиха, смотря сверху на лежащего товарища. Светлые брови Хатаке нахмурились, выдавая его задумчивое состояние, лениво прикрыв глаза, скосив их на своего товарища, ответил: — Не нужно — Придурок, да у тебя жар! — переходя на громкий шепот, промолвил мальчишка, собираясь уже направиться в сторону крепко спящей девушки, но красноречивый взгляд пепельноволосого слегка поубавил его пыл. — Как хочешь… — раздражённо бросил парень, приземляясь в корнях недавнего дерева, уже привычно закидывая руки за голову опираясь спиной о ствол. Какаши ничего не ответил, обняв себя обессилевшими руками в своеобразном защитном жесте, мелко подрагивая от холода, привыкнув к теплу чужого тела.