Шкатулка с пылевыми цветами

жил-был алхимик — алхимик-нечто, — который мурлыкал песенки. взращивал сад он целую вечность — особый, опасный, плесневый. всякие звери в саду том гибли, но шли туда, словно в Нарнию — черный в нём рос, как грязь, Aspergillus и ржавая Alternaria. были колонии в нём мукора, ютились штаммы валлемии — нежные волны, пушные корки, древнейшее сотворение. каждую ночь алхимику снились (как зайцу — отзелень щавеля) щупальца хищной густой грибнили, биом в себя поглощающий. он выходил поливать раствором из хлеба и мяса — поросль, он запасал ей прокисший творог, носил человечьи волосы. в мыслях её на руках баюкал, как чадо с прекрасным именем. сад говорил ему — будь мне другом, быстрее беги кормить меня. дай же мне пищи побольше, глупый, позволь поскорей насытиться. плесень его целовала в губы, щекоча сухой язык его — в глотку лилась споровидным медом и нити пускала сорные. только алхимик давно был мёртвым, а мёртвым, конечно, всё равно. стало ему — хоть вой, — одиноко, а тут вроде плесень тычется… так и живут по сей день бок о бок в союзе симбиотическом.