Чёрные кошки

      Прошло достаточно времени с тех пор, как Юки вновь покинула родные края, отправившись на родину в виду непростой работы. Однако девушка продолжала поддерживать связь с новыми и старыми друзьями, имея долгую и длинную переписку с некоторыми из них. В особенности отличились три персоны: Куро, который приходился Теруми любимым парнем и потенциальным женихом; Джек, связанный с Юки кровными узами; и, наконец, малыш Сё, что стал для певицы добрым другом и учеником. С Хинатой, в котором Юки видела частичку себя, девушка общалась довольно часто. Парень даже звонил наставнице, рассказывая о проведённых тренировках, новых приёмах и соперниках, с которыми ему удалось встретиться. Их разговоры могли длиться часами, несмотря на разные часовые пояса, и девушка видела в этом нечто приятное. Она желала Сё победы. Достижения заветной мечты, которую когда-то давно самолично похоронила на площадке. Имея знания, опыт и ресурсы, Юки вкладывалась в Сё, словно умелый бизнесмен в молодой проект, который через несколько лет взбудоражит весь рынок. И Сё податливо шёл за этим лучиком света, в котором видел свой ориентир. С братом девушка также много общалась, однако по большей части узнавала все новости именно от Хинаты. Джек был скромней и сдержанней в разговоре, однако часто обращался к сестре за советом, зная и уважая её как волейболистку, пусть и оставившую свой пост. Им в противовес Куро, предпочитающий меньше говорить о волейболе и больше слушать саму Теруми, зная, что ей тоже хочется высказаться. Лишь изредка они заговаривали о матчах, и то только в тех случаях, когда Куро был уверен в том, что не побеспокоит девушку напряжённой обстановкой. О чём он искренне рассказал, так это про выход на Зимний кубок. Юки, к сожалению, пропустила матч котов и змей, отчего Куро был вынужден рассказать о случившемся. Однако первое, что он сообщил, — результат матча, не желая держать ненужную, по его мнению, интригу. Теруми, узнав о результате, искренне порадовалась за возлюбленного, сообщив ему не менее радостную новость — она приедет на их матчи, дабы поддержать своих подопечных.

Токио. В аэропорту

— Наконец прилетели… — протянула уставшая от долгого перелёта миссис Квинс, облокачиваясь о ручку чемодана. — Ты ведь почти всю дорогу проспала, — хохотнул не столь уставший, сколь проголодавшийся мистер Квинс, с улыбкой поглядывая на жену. Эта светловолосая парочка сильно выделалась средь черноволосых и низких японцев, что с интересом поглядывали на новоприбывших. — Идёмте, — Юки, перехватив небольшую сумку, направилась к выходу, хорошо ориентируясь в местном аэропорту. У большого здания, принимающего в своих стенах иностранных гостей, троицу ждал зазевавшийся Алекс, которому пришлось встать ни свет, ни заря только для того, чтобы встретить родственников и отвезти домой. И хоть ранние подъёмы он жуть как не любил, не мог отказать любимой сестре, племяшке и братцу в услуге, зная, какими редкими гостями они стали для этой страны. — Так, вы сначала домой? — поинтересовался Алекс, ведь сам матч посмотреть не мог в виду занятости на работе. — Ага, забросим вещи, потом перекусим где-нибудь, а оттуда поедем сразу к стадиону, — отозвалась Юки, оторвавшись от переписки с Джеком. — Понял, принял, — хмыкнул Алекс, повернув на нужную дорогу.

Через некоторое время по пути к стадиону

Сюда стекалось много людей, желающих воочию лицезреть главное волейбольное соревнование Японии среди школьников. И, как мы знаем, Весенний турнир завлекал в высокие стены стадиона даже иностранных гостей, приехавших поболеть за понравившуюся команду. Однако с семьёй Квинс дела обстояли слегка иначе, в особенности со старшим поколением. — Навевает воспоминания… — призналась Юки, укрывая лицо за кепкой и маской, вынужденная скрывать свою узнаваемую даже здесь внешность, дабы не наводить суету. Это был не её праздник, поэтому певица не смела забирать себе внимание тех, кто так старательно и долго шёл к этому дню. — Вы тоже здесь состязались? — поинтересовался Джек, глянув на дочь. Своей яркой персоны он не скрывал, однако, в виду непривычных холодов, укрывал голову шапкой, дабы не заболеть в самый неподходящий период. Его высокий рост и статный вид привлекали внимание прохожих, а кто-то даже просил сфоткаться с красивым иностранцем, однако Джек вынужденно отказывал, понимая, что потратит драгоценное время, да и жену нехотя позлит. Ему подобное было ни к чему. — Ага. Так что не волнуйтесь, у нас будут самые хорошие места, — хохотнула Юки, направившись на стадион. Так как они были простыми гостями, не имеющими доступа к выходу на площадку, сразу направились на трибуны. Джек всё не мог поверить в масштаб местных соревнований, сравнивая Весенний кубок с университетской олимпиадой в Штатах, однако Юки на это лишь посмеивалась, гордо расправляя плечи. И лишь Милиана с милой улыбкой наблюдала за родными, радуясь тому, что у них хорошее настроение. Она боялась, что возвращение на площадку, где когда-то случилась непоправимая трагедия, собьёт с Юки спесь, окунув в отчаяние и грусть, однако всё было совсем иначе. Теруми смеялась на пару с отцом, делая ставки и выказывая уважение пробившимся на турнир командам. — Начинается! — оживилась Юки, не скрывая трепета. Всё вокруг отдавалось таким теплом и приятной дрожью, что хотелось кричать изо всей мочи. Всё вокруг сияло, пестрило блеском и красотой, дурманящей и призывающей её туда — на поле боя. Однако она оставила это поприще молодым, выбрав для себя иную арену, и сейчас, как её представители, на площадке будут сражаться младший брат и верный ученик. — Представители Мияги! Мужчины — старшая школа Карасуно! — объявил диктор. — Вот они! — Юки аж поднялась с места, вызвав лёгкое недовольство у сидящих позади людей. — О-о… — оживилась Мила, хлопнув в ладоши. — В чёрном. Джек лишь многозначительно ухмыльнулся, сразу распознав в цепочке парней сына. Белоголовый, такой же как и он, Джексон гордо шёл в конце цепи, источая ауру уверенности и силы. — Я жду хорошей игры, — прошептал знаменитый тренер, сложив руки на груди. — Не подведи уж… Через некоторое время, отведённого на речь главы волейбольной ассоциации Японии и нескольких важных гостей, зрителям и участникам турнира наконец продемонстрировали распределительную таблицу. — Карасуно против Цубакихары, — профырчала Юки, наслыша об их непростых подачах, изводящих соперников хуже финтов и уловок. — А Некома встретиться со старшей Киёкава, — Милиана улыбнулась, взглянув на дочку, у которой сейчас было весьма забавное выражение лица. — В перспективе они могут встретиться перед четвертьфиналом, — хмыкнул Джек, искренне желая увидеть эту битву. Юки лишь тихо угукнула, мысленно посылая друзьям пожелания удачи.       После недолгого перерыва, в который команды разминались, начались матчи первого дня. На второй площадке встретились вороны и собаки, жаждущие пройти во второй тур, ведь и те, и другие давно не задерживались на Весеннем кубке, быстро вылетая с состязания. — Хм…? — протянул Джек, заметив рядом с сыном занятного парнишку с ярко-оранжевой копной волосы. — Юки, ты его знаешь? — Десятый номер? — уточнила певица, поправив кепку. — Хината Сё, очень способный и неординарный игрок. Хороший друг Джеки. — На какой он позиции? «Какой неожиданный интерес», — подумала Юки, не часто замечая за отцом подобную странность. «Сё, да ты везунчик». — Центральный блокирующий. Джек громко захохотал, всполошив сидящих неподалёку людей, не понимающий его реакции. — Дорогой, тише… — всполошилась Милиана, виновато кивая соседям. — Ты пугаешь людей… — А они и правда забавные, эти дикие вороны, — хмыкнул Джек, засверкав синими глазами. — Хочу увидеть их в деле. И команда его не подвела, показав себя с лучшей стороны, хоть матч и начался не в их пользу. Однако и первогодки, и прикрывающие их второгодки с третьегодками вызвали в уважаемом тренере детский восторг, а главное — желание увидеть их в более тяжёлом матче. — А этот Кагеяма действительно ничего, — протянул заинтересованный мужчина, поглаживая аккуратную бородку. — Я бы воспитал из него хорошего сеттера. — Сына для начала воспитай, — фыркнула Юки, хмуро зыркнув на отца. Но тот лишь рассмеялся, не восприняв её слова всерьёз, или просто сделав вид, что не слушает. — Юкочка, мне кажется, или в Джеки что-то изменилось? — Мила смотрела на до ужаса спокойного сына, удивляя его покладистости и незаметности. Особенно это бросилось в глаза, когда яркий на внешность и рост иностранец затерялся меж собственных сокомандников, проделав умопомрачительный финт, застав всех врасплох. — Ты абсолютно права, — хмыкнула Юки, сложив руки на груди. — Они все сильно изменились с нашей последней встречи. Сидящий рядом Джек лишь с лёгкой строгостью глянул вниз, о чём-то усердно думая. Правда молчал он недолго, отреагировав на неожиданную «быструю» в исполнении первогодок. — Они могут её использовать? — удивился Джек, аж оторвавшись от кресла. — В таком-то возрасте? Юки расплылась в гордой ухмылке, радуясь тому, что приложила к этому невероятной атаке свою лёгкую руку. — Эта парочка умеет удивлять, неправда ли? — Действительно…

После матча. Холл

— Пап? — забеспокоилась Юки, заметив странную ауру отца, которую тот обычно скрывал. Взглянув на мужчину, она увидела в его глазах опасный блеск, который обычно появлялся лишь в момент особого наслаждения именитого тренера, когда его команда вырывала победу из рук превосходящего по силе врага. Это был нехороший блеск. Пугающий настолько, что пробирало до костей. И только проследив за этим взглядом Юки поняла, чем он вызван. К ним навстречу шли «вороны», направляющиеся на соседнюю площадку, где должны были играть Инаризаки. «Чёрт…!» Юки надеялась исправить ситуацию, зная, что Джек ещё не готов к встрече с отцом, однако мужчина широкими шагами направился навстречу облачённым в чёрное парням с конкретной целью: поговорить с неугомонным сыном. — Я хочу потом посмотреть матч Некомы, — улыбался Хината, шагающий за старшекурсниками. — Согласен. Когда мы победим Инаризаки, встретимся с Куро и его командой, — хмыкнул Джек, правда быстро стих, подняв обеспокоенный взгляд. — Прошу прощения, — на ломаном японском сказал Джек, остановив плеяду спортсменов. Укай насторожился, подметив недобрую ауру незнакомца и его странный вид, нехарактерный для местного люда. Стоящий рядом Такеда и вовсе вздрогнул, растеряв концентрацию и весёлость от победы. Стоящие позади ученики также оживились, обратив внимание на странного блондина, с опаской переглядываясь. Они чувствовали от него опасность. — Вы что-то хотели? — спросил Кеншин, сжимая в карманах кулаки. Но незнакомец не ответил, лишь бросив взгляд на оживившуюся толпу волейболистов. — Хэй, Джеки… — Ты чего? Однако Квинс не отвечал, стремительно преодолевая толпу друзей, сверкая недовольным алым взглядом. Поравнявшись с тренерами он с недовольством заглянул в пугающие синие глаза, сверкающие холодом и жаждой уничтожения. — Ну здравствуй, блудный сын, — хохотнул повеселевший Джек, смотря на сына, в котором уже не узнавал того мальца, грезящего об игре под его началом. Теперь перед ним стоял самостоятельный, самобытный спортсмен, готовый доказать свою значимость в мире волейбола. — Сын…? — всполошились ребята позади, начав перешёптываться. — Это его отец? — Они и правда похожи… — Но что происходит? Подтверждениям догадок послужила подбежавшая Юки, с беспокойством оглядевшая брата и команду, будто извиняясь за произошедшее. — Джеки… — Юки-сан! — оживился Хината, но его быстро заткнули Кагеяма с Цукишимой. — Видел ваш матч, — заговорил Квинс-старший, продолжая оценивающим взглядом осматривать сына. — Неплохо… Джек громко цыкнул, сжав от раздражения кулаки. Это удивило остальных ребят, но те не посмели задавать лишних вопросов. Они знали, что дело касается исключительно семьи. — Зачем ты пришёл? — фыркнул парень, не понимая, что задумал отец. — Твоя сестра пригласила, — он взглянул на стоящую рядом девушку, слегка опустившую маску, которая мешала нормально дышать. — Юки? — фыркнул Джеки, сверкнув алым пугающим взглядом. — Заче…? — Не держи на сестру зла, она желала тебе добра, — он вышел вперёд, вставая напротив сына, показывая всю свою стать и мощь. Даже спустя года Джек не потерял былой формы и высоты, лишь слегка постарел да отрастил ухоженную бородку, придающую ему статусности. — Значит «вороны»? — он не сдержал ухмылки, выдавая в себе лёгкую пренебрежительность к столь странному, но красивому символу. — Решил всё же опериться? Вот только летать так и не научился. «Почему он так с ним говорит?» — крутилось в умах ребят, которые не были посвящены в раздор семьи Квинс. — Да что ты знаешь?! — шикнул раздражённый и выведенный из себя Джексон, сдерживающийся от того, чтобы не начать громкую ссору. — Ты ничерта не видел! Он напоминал маленького волчонка, который впервые встретился с вожаком стаи, испугавшись мощи и силы, однако не позволяя себе пятится назад. Оголяя молочные клыки он громко тявкал, но не пугал этим вожака, лишь раззадоривал и смешил. — Джеки… — Юки хотела вмешаться, но подошедшая мама потянула за руку, дав понять, что ей лучше не вмешиваться. — Ты и правда так думаешь? — хмыкнул Джек, сложив руки на груди. — А вот мне прошедший матч кажется показательным. Стоящие позади Джексона волейболисты нахмурились, чувствуя, что их достижения ставят под сомнения. Это раздражало, однако здравый смысл и инстинкт самосохранения давал понять, что в эту битву им лучше не лезть. — Да кто он такой…? — прошептал Кагеяма, впервые встретив подобного человека. — Он опасный, — прошипел Сё, у которого волосы вставали дыбом. Даже Цукишима, которому была присуща издёвка и некая насмешливость, открыто опасался странного незнакомца, не желая привлекать его синий взгляд. — Считаешь меня всё таким же посредственным? — шикнул Джексон, до хруста в костях сжимая кулаки. — Тогда раскрой глаза и приглядись получше. — Пойдём, — голос Джека прозвенел в шуме холла, но не угас в нём, словно свеча на ветру, а напротив, звоном отдался в ушах спортсменов, вызвав пугающие мурашки. — Потолкуем с глазу на глаз. С этими словами он направился к выходу, ожидая, что сын послушно направится следом. Тот сомневался, однако после нескольких секунд колебаний зашагал следом, вызывая у Кеншина нескрываемое беспокойство. — Джексон! — он попытался переговорить ему путь, понимая, что тому не стоит ввязываться в какие-то неприятности перед важным матчем, однако не смог перегородить путь. Парень быстрым шагом направился за молчаливым отцом, оставляя команду на сестру и мать. — Юки, я требую объяснений, — шикнул недовольный Укай, смотря на обеспокоенную певицу. — Давайте отойдём куда-нибудь… — та начала крутить головой, в надежде найти укромный уголок. Укрывшись в небольшом закутке, команда внимательно смотрела на свою хорошую знакомую, что неспешно собиралась с мыслями, в то время как Укай с негодованием и строгостью глядел на певицу и её мать. — Как я понимаю, Джеки так и не рассказал о том, как именно попал в Японию? — Юки заглянула в карие глаза бывшего волейболиста, получив отрицательный ответ. — Что ж… Чуть меньше года назад он позвонил мне и попросил о помощи… Сказал, что хочет поступить в Карасуно, чтобы стать членом местной волейбольной команды. — Теруми-сан, так вы не были в курсе?! — всполошился Такеда, ведь видел нужные документы, которые обычно подписывались родителями. Ребята зашептались, правда быстро стихли, стоило красивой блондинке перенять инициативу. — Я узнала об этом ещё до начала учебного года, поэтому не стоит переживать, Такеда-сан, — уверила Милиана, успокоив беспокойного учителя. — Джексон учился в Карасуно с нашего согласия. За ним приглядывал его дядя и друзья семьи, однако, вам, как я понимаю, хочется узнать причину столь неожиданного решения. — Уж извольте, — хмыкнул Укай, испытывая удушающее желание закурить. Милиана переглянулась с Юки, дав понять, что она самостоятельно всё объяснит. — Видите ли, Джексон отличается от обычных ребят, пришедших в волейбол по простой прихоти или желания развиваться в этом виде спорта. Ребята вновь оживились, встревоженные словами красивой иностранки. — О чём это вы, Теруми-сан? — спросил Такеда, не до конца понимая, о чём та говорит. — Вы знаете, кем является мой муж? — без тени угрозы или надменности спросила Мила, продолжая приветливо улыбаться. — Он тренер! — воскликнул Хината, завладев всеобщим вниманием. Савамура хотел извиниться за то, что младшекурсник влез не в свой разговор, но женщина дала понять, что не видит в его действиях оскорбительного подтекста. — Всё верно, — кивнула улыбчивая особа, наконец вблизи увидев того самого Хинату Сё, о котором столько рассказывали дети. — Однако он не простой тренер. Неожиданно к разговору подключился Кагеяма, обычно предпочитающий сохранять молчание в подобных ситуациях. — А разве он не тренер национальной сборной Штатов? — Чего?! — всполошились ребята, не веря в подобное. Само собой, им было не известно о столь высокопоставленных лицах, ведь кругозор школьников обычно заканчивался важными шишками их сборной, но никак не иностранной. — Всё верно, — хохотнула Мила, которую забавляла подобная реакция людей на статус её мужа. — Юки-сан, это правда? — оживился Сё, сверкая глазами. — Тогда что Джек забыл у нас? — хмыкнул Тцукишима, не желая верить в эту простую истину. — К сожалению, это правда, — вздохнула певица, для достоверности кивнув. — Мой отец — тренер национальной сборной, в прошлом многократный чемпион различных турниров и соревнований. — Ого-о-о! Круть! — засверкал Сё. — Страх-то какой…! — засвистел Ямагучи. — И с нами играет его сын? — протянул Сугавара. — Неожиданно, — подытожил Асахи. — Так почему Джек не остался в Америке под его руководством? — спросил Укай. — Господину Квинсу ведь ничего не мешало взять под крыло и сына, начав готовить его в качестве кандидата в сборную, разве нет? — Может и кажется, что так проще… — заговорила Юки, понимая в ситуации чуть больше матери, сама пройдя через нечто схожее. — Однако, сложно расти в тени отца. Мне в этом смысле было куда легче, ведь в Японии мало кто знал о моей связи со столь важным в мире волейбола человеком, да и иная фамилия сильно помогла. Однако с Джексоном всё обстояло иначе. Он родился и вырос в Америке, под крылом отца, где их постоянно сравнивали. От Джексона требовали больших усилий, на него давили, ставили под сомнения все его достижения, оправдывая добродетельностью отца. Понимающие её волейболисты смолкли, мысленно сочувствуя другу и его ситуации, однако, находились и те, кто в этом видел и иную сторону, отчасти соглашаясь со злословцами. — Ему перекрывали кислород и обрывали крылья, поэтому он обратился ко мне за помощью, в надежде поменять окружение, найдя для себя мирное поле, в котором сможет вздохнуть полной грудью и наконец взлететь. И его выбор пал на неприметную Карасуно. — Вот как… — протянул Укай, тяжело вздохнув. — Теперь многое становится понятным. — Но почему твой отец так строг к Джексону? — спросил Сугавара, подметив весьма напряжённые отношения между родственниками. — Он и правда был с ним весьма суров, — согласился Асахи, про себя подумав, что не выдержал бы подобного обращения. — Твой отец ничегошеньки не понимает! — фыркнул Хината, сжав от раздражения кулаки. — Джеки невероятно сильный игрок! — Хината, дурак, ты что такое говоришь?! — его быстро заткнул всполошившийся Кагеяма, встряхнув за шиворот. — Отец так строг только потому, что знает, какой тяжёлый путь для себя выбрал Джексон… — объяснила Юки, взглянув на кивнувшую мать. — В какой-то степени он наказывает его за сумасбродство, а в какой-то пытается отговорить от выбранной цели. — Но ведь это выбор Джеки! — вновь встрял Хината, поддерживая мечту друга. — Что плохого в том, что он хочет добиться вершины? Юки улыбнулась, потрепав Хинату по голове, давая понять, что солидарна с его точкой зрения, но повлиять на отношения отца с братом не может. Они сами должны во всём разобраться.

Тем временем рядом со стадионом

— Зачем ты здесь? — фыркнул Джексон, остановившись на ступенях громадного здания. Джек спустился вниз, обернувшись на сына, не спеша отвечать на вопрос. — Пришёл в очередной раз напомнить, что я не достоин твоего покровительства?! Так знай, я не желаю вновь это слышать! — Я здесь лишь для того, чтобы посмотреть, насколько ты изменился, — спокойно, без тени волнения или сомнения ответил Джек, сунув руки в карманы куртки. Джексон растерялся, тихо цыкнув. — Представляешь, как я был удивлён, когда мне позвонил Хибарида и с восторженными глазами рассказывал о тебе? — Хибарида-сан? — удивился Джексон, даже не догадываясь, что отец знаком с тренером национальной сборной Японии. — Вы знакомы? — Играли вместе за бразильский Сада Крузейро, — он смолк, раздумывая над дальнейшими словами. — И-и… Что про меня говорил Хибарида-сан? — поинтересовался застеснявшийся и смущённый блондин, потрепав волосы. Джек тихо хохотнул, подняв взгляд на сына, нехотя видя в его стане себя молодого. — Сказал, что у тебя большие перспективы. — Правда?! — оживился волейболист, относясь к себе куда строже, чем остальные. — Значит, у меня есть шанс попасть в национальную сборную?! — Он лишь сказал, что присмотрится к тебе, — Джек пожал плечами, не в состоянии говорить за друга. — Однако, раз ты попал в лагерь для юниоров, велика вероятность попасть в молодёжную лигу. Джексон явно был рад это услышать, однако тренер испытывал иные чувства, считая, что упускает очень важную вещь. — Смотрю, ты этому не рад, — хмыкнул парень, неплохо определяя настроение отца. — Завидно? Наконец он мог позволить себе с гордо поднятой головой разговаривать с отцом, смотря ему в глаза, а не боясь поднять голову. — Я размышляю над твоим будущем. — Не стоит утруждаться, я о нём позабочусь самостоятельно, — фыркнул Джексон, зная, что отец хочет вернуть его на родину. — Не стоит так зазнаваться, сынок. В любой момент удача может от тебя отвернуться. — А ты только и ждёшь этого момента! Хоть бы раз за меня порадовался! Сказал, какой я молодец! Блондин нахмурился, не припоминая за собой столь неподобающего отношения к сыну. Ему казалось, что он уделяет ему достаточно внимания, однако, по всей видимости, ошибался. — Сейчас ты просто из зависти хочешь вернуть меня домой, отобрав шанс играть в сборной! Тебе завидно, что не тебе принадлежат все эти заслуги! — Ты опьянён моими словами, Джексон. — Тц. — Ваша команда всего лишь выиграла один матч. Впереди вас ждут куда более сильные противники, один из которых был с тобой в молодёжке, поэтому не расслабляйся. Ты ещё не чемпион, — его голос звучал строже и холодней, пугая Джексона. — Когда заработаешь медаль, точно сестра, тогда и сможешь диктовать миру свои условия, а пока будь добр отринь гордость и прислушайся к словам более опытных людей. Сказав это Джек развернулся в сторону дороги, намереваясь немного прогуляться, чтобы отойти от неприятного разговора с сыном.