Уроки для Лили

      Скорпиус решил опоздать. Со стороны любому могло показаться, что ему просто все равно, что он занят каким-то важным делом. Так показалось и Лили в четверг в половине десятого на месте их встречи. Девушка хотела уже уйти, решив, что он просто забыл или нашел более увлекательное занятие, когда проем арки озарился его Люмосом.        — Как дела? — как ни в чем не бывало спросил блондин, подходя ближе.        — Ты опоздал! — быстро откликнулась Лили. Он в жизни не спрашивал, как у нее дела, и сейчас подобное удивило девушку.       То он брался помочь ей, то требовал показать воспоминания, то целовал, то сам предлагал продолжать занятия, а теперь опаздывал и спрашивал «как дела?».        — Неужели? — Скорпиус сделал вид, что посмотрел на часы. — Ну да, точно, меня задержали. Был на отработке у Слизнорта.        Ложь была отвратительной, но лучше он не придумал. Скорпиус знал, что дело не в том, о чем ты врешь, а в том как ты врешь.       Несколько долгих, тянущихся, словно патока, мгновений и Лили, наконец, подняла на него глаза. Но в них не было ни обиды, ни злости. Только свойственные её взгляду искрящиеся угли, на которых Скорпиус горел, как самый последний грешник в аду.       — Хорошо, верю, — соврала Лили ровно тем же тоном, что и он до этого.       Пружина между ними натянулась, и каждая клетка в их организмах ощутила это.       — Пойдем, — Скорпиус сделал приглашающий жест. Он так четко осознал, что Лили приняла правила его игры, что все нервные окончания сошли с ума вместе с ним в ту же секунду. — Сегодня будем заниматься в необычном месте.       Лили тут же состроила вопросительную мордашку, но парень лишь лукаво улыбнулся, давая понять, что он ей не скажет. Как это по-малфоевски. Нагнать таинственности и идти, загадочно улыбаясь, словно Чеширский кот.        Они довольно долго шли по коридорам, миновали пару лестниц и Лили показалось, что Малфой заблудился, когда они во второй раз прошли большой гобелен на восьмом этаже. Она недоверчиво оглянулась:       — Ты уверен, что идешь в правильном направлении?       — А я когда-нибудь ошибался? — слова разнеслись эхом по холлу.       Лили задумалась и решила промолчать, ведь сказать ей было нечего. Все ошибаются, кто-то больше, кто-то меньше. Это она знала точно. Но разводить философию с Малфоем ей не хотелось, у него в запасе всегда есть пара-тройка колких фразочек, которыми он любит затыкать всех вокруг.       Вместо разговоров гриффиндорка стала разглядывать своего спутника. На Скорпиусе были темно-серые, цвета графита, брюки и совершенно черная футболка. Лили подумала, что он, наверное, специально так одевается, чтобы в темноте водить за собой через весь Хогвартс глупых и доверчивых девчонок, которой сама сейчас и являлась. Только его светлые волосы и лицо были хоть как-то видны во мраке замка. И это был очередной странный контраст, так гармонично уживающийся в Скорпиусе. Он словно состоял из противоречий и полярностей, которые отражались в его внешнем виде.       Белое и черное. Так банально.       Но не так банально, как огонь и лед. Мысль мелькнула в голове у Лили так быстро и, возможно, имела бы дальнейшее развитие, если бы девушка не влетела в грудь Скорпиуса, уткнувшись носом в хлопковую ткань его футболки.        — Ой, извини, я… — Лили одновременно подняла взгляд и для храбрости вдохнула через нос. Зря она это сделала, потому что легкие тут же наполнились запахом, от которого начала кружиться голова. Свежий запах хвои, чего-то цитрусового и еще какие-то терпкие нотки. В совокупности со взглядом, которым Малфой одарил ее, это лишь подкосило ноги, а о храбрости уже не могло быть и речи.       — Задумалась, — тихо добавила она не в силах отступить назад.        — Мы еще даже не начали заниматься, а ты уже начинаешь приставать, — лисья улыбка тенью промелькнула по его лицу. — А ведь говорила, что не попросишь.        Говоря это, Скорпиус внимательно смотрел на выражение лица Лили. Сначала она была озадачена и смущена, после легкое непонимание, а потом снова вздернутый подбородок и взгляд, полный искр.        — Вечно ты все выворачиваешь наизнанку, — раздраженно произнесла девушка, делая шаг в сторону и озираясь по сторонам. Тем самым давая наконец Скорпиусу возможность дышать и вспомнить, зачем вообще они пришли сюда. — Это опять тот зал! Ты точно заблудился, мы ходим кругами.       Лили вынесла вердикт, потому что перед ее глазами снова был тот самый гобелен, который она видела несколькими минутами ранее.       — Малфои не ходят кругами, — с этими словами стена, перед которой стояли студенты, начала смещаться и перед ними стали появляться неясные очертания. Когда магия рассеялась, их взору предстал проход с самой обычной деревянной дверью. Скорпиус с легкостью надавил на ручку, и дверь поддалась, приглашая их войти.       — Куда ты меня привел? — тут же начала задавать вопросы Поттер.        — Давай, заходи уже, — он чуть подтолкнул ее внутрь, проходя следом и закрывая дверь, которая стала исчезать в тот же миг под удивленный взгляд девушки.        — Где мы? Что происходит? — новая порция вопросов заставила Скорпиуса рассмеяться.       Любопытство и горячность Лили особенно нравились ему. Он одновременно хотел удивить ее и при этом казаться таким будничным, даже слегка скучающим, будто все это пустяки. Будто не проще было найти любой кабинет и запереться в нем, а не ходить кругами по всему восьмому этажу. Но это определенно того стоило. Он наблюдал как Лили стала осматриваться вокруг, как в ее голове заработали шестеренки и на лице появилась сияющая улыбка. Улыбка, которая так редко доставалась ему, но которая была невероятно волшебной и теплой.       — Это Выручай-комната, да? — Она продолжала завороженно рассматривать все вокруг. Ничего особенного, ведь он усердно визуализировал в своей голове нечто похожее на класс, только без парт и стульев, чуть более уютное. И поэтому тут был камин и зеленый велюровый диван с небольшим столиком. По углам — несколько стеллажей и на стенах пара полок. Лаконично и сдержано. Он был доволен.        — Ты никогда не была здесь, ведь так? — садясь на диван, спросил Скорпиус.        — Нет, — Лили подошла к камину, изучая причудливые узоры на камне. — Но я читала про нее и слышала от родителей, когда они рассказывали про войну. Как ты нашел ее?       Скорпиус смотрел, как языки пламени облизывают деревяшки в камине, и ему на секунду показалось, что в огне он увидел отголоски тех страшных событий. Отец почти не говорил о тех временах, большую часть он узнал из газет, которые каждый год в начале мая пестрили заголовками о новой годовщине великой победы.        — Мы с Альбусом как-то знатно напортачили и искали, где спрятаться от старухи, — Лили тут же закатила глаза, ведь ей казалось сущим неуважением так отзываться о директоре Минерве Макгонагалл. — Ты знала, что здесь был пожар?       — Да, — она обвела взглядом комнату, ища этому подтверждение. Уловив ее мысль Скорпиус тут же ответил:       — Пожар уничтожил все предметы и вещи, принадлежащие комнате, а само помещение было частично восстановлено, — он говорил и в тоже время наблюдал за тем, как внимательно его слушает девушка. — Все, что теперь тут есть — новое.       Блондин указал на диван, на котором сидел, а после кивнул головой, приглашая Лили сесть рядом. Ему до жути хотелось, чтобы она была как можно ближе, словно теперь, после их подобия близости, ему было невыносимо больно вдали от неё. Словно она что-то пробудила в нем, что-то ранее незнакомое, воспламеняющее и опаляющее все его нутро.       Обычно ему так легко удавалось вести себя безразлично и безучастно в общении с девушками, пусть даже очень красивыми и неглупыми. Но с Лили было иначе, одно ее присутствие пускало в пляс его нервные окончания, которые жгучим зудом собирались под кожей, не давая возможности расслабиться. Казалось, он уселся на бензобак и решил чиркнуть спичкой. Не самое мудрое решение, как, впрочем, и решение привести ее сюда, как, в принципе, вообще связываться с сестрой лучшего друга.       Лили аккуратно опустилась на диван и уперлась ладонями в мягкую обивку по обе стороны от своих бёдер. Джинсы так плотно обтягивали ее задницу, что Скорпиус только мог удивляться, как при этом он умудряется делать свою речь членораздельной.       — Будем заниматься? — огненное золото ее волос усиливалось светом от камина. Скорпиус не соврал бы, сказав, что горел рядом с ней почти в буквальном смысле слова. Но слава Мерлину, он был Малфоем и спрятать эмоции было чем-то вроде проверки на чистоту его крови.       — А у тебя есть предложения получше? — он лениво потянулся, занимая чуть больше места и принимая удобную позу, игриво глядя на Поттер.       Ему так нравилось смотреть, как меняется ее лицо в такие моменты. Это было чем-то сродни визуальному оргазму. Хотелось записать ее реакции на пластинку и пересматривать вечно.       На его слова Лили фыркнула и едва закатила глаза, давая понять, что тема ей неинтересна. Ну да, как же. Будто бы не она самозабвенно дрожала в его руках всего несколько дней назад.       — Ну так что, может начнём? — ее голос разбил повисшее молчание. Она сложила руки в замок на груди и нетерпеливо вздохнула, — Или у тебя ещё есть шутки?       — А ты сомневаешься, что нет? — Скорпиус вдруг выпрямился и, встав с дивана, подошёл к Лили. Он быстро схватил ее за руку и потянул на себя, поднимая девушку. Не оставляя между ними хотя бы каплю приличного расстояния, позволяющего дышать полной грудью.       Через мгновение Лили почувствовала его присутствие в своей голове и почти сразу же потеряла связь с реальностью. Она не успела собраться, а он уже во всю листал ее воспоминания и мысли, подобно книгам, стоящим на полках в библиотеке.       — Тебя так легко застать врасплох, — голос Скорпиус звучал в ее голове так странно и инородно, но вместе с тем чарующе, отчего все и без того спутанные мысли стали похожи на клубок нитей в руках неумелой рукодельницы.       — Попробуй мысленно сделать стену и отправить меня за неё, — уже наяву сказал парень, отодвигаясь от ошарашенной Лили. Он оценил эффект, произведённый на неё, и остался доволен.       — Я была не готова, — придя в чувства, возмутилась Поттер. Она хотела продолжить фразу, но Скорпиус перебил:       — А Альбус всегда предупреждает тебя, прежде чем лезть в твою голову? — замечание было справедливым, и Лили ничего не оставалось как одарить Малфоя недовольным взглядом и смириться.       Через секунду он уже опять был в ее голове, ища то, что ему могло бы быть интересно, игнорируя пока тщетные попытки Поттер вытеснить его. Он с ненормальным удовольствием отметил, что Лили избегала все эти несколько дней своего лоха-когтевранца, который то и дело норовил подловить ее где-нибудь, очевидно для еще одного щенячьего поцелуя или разговора в стиле «Мы теперь встречаемся?»       Скорпиус так же без труда наткнулся на уже знакомое воспоминание с его участием и какой-то девушкой, но он не полез туда, помня про уговор. На самом деле, теперь его намного больше привлекало другое, то, что Лили пока старалась неумело скрыть от него. Это было, конечно же, воспоминание, в котором уже он целовал ее. До чертиков хотелось знать, что она чувствовала тогда, о чем думала.       Он старался сдерживать себя и не напирать, позволяя ей учиться, потому что, конечно же, он мог как и в прошлый раз выдрать эти воспоминания с корнем из ее головы, но Скорпиус так хорошо запомнил тогдашний взгляд Лили. Такой по-детский обиженный, непонимающий. Хороший легилимент вполне мог бы пытать человека таким способом, который, как говорил ему отец, напоминает Круцию на уровне сознания. А Скорпиусу меньше всего на свете хотелось причинять ей боль.       Прошло немало времени, прежде чем Лили стала силой разума пытаться выстроить некое подобие стены, как он и сказал. Шаг за шагом и раз за разом она делала это, и вот его голос в ее голове стал немного тише.       Они тренировались не меньше пары часов, попытки Лили стали приносить хоть какие-то плоды, что конечно же радовало ее и подстегивало идти дальше. Скорпиус оказался весьма хорошим учителем. Он был терпелив, хвалил ее, когда нужно, делал уместные замечания и давал наводящие подсказки, как лучше держать выстроенную стену, как быть всегда начеку.       — Я устала, — объявила девушка, когда в очередной раз ей удалось немалыми усилиями вытеснить Скорпиуса из головы. — Скажи, ты поддаешься мне или у меня правда иногда получается?       — Проверь сама, — парень чуть улыбнулся. — Заодно узнаешь мой способ защиты.       За занятием Лили совсем забыла, что он обещал пустить ее к себе в голову, и его напоминание придало ей новых сил. Она сразу же оживилась, вопросительно глядя на слизеринца.       — Ты должна сконцентрироваться на мне и произнести заклинание, — подсказал Скорпиус. — Я впущу тебя.       И действительно, после произнесения «Легилименс», Лили не почувствовала никаких преград, разум Малфоя впустил ее сразу, отчего гриффиндорка даже растерялась. Было странно оказаться в мыслях человека, в его воспоминаниях. Все вокруг словно перестало существовать, а ее сознание перенеслось в мысли Скорпиуса, которые, подобно течению реки, несли ее в нужное русло. Лили понимала, что это он направляет ее, а затем перед ней материализовалась картинка, в которой она его глазами видела свои же мысли и как она сопротивляется ему.       Показывая процесс обучения, Скорпиус, словно суфлер, комментировал ее действия, разбирая ее ошибки, указывая на удачные попытки. Теперь Лили было понятно, что он не поддавался ей, но и не прилагал больших усилий.       — На первое время тебе достаточно просто научиться прятать свои мысли, — было непонятно где звучит его голос. — Альбус не применяет обычно усилий, забираясь в голову. Когда он встречает отпор, он не лезет дальше.       А затем все переменилось, потому что перед Лили вдруг всем своим естеством почувствовала, что хозяин мыслей ей не рад. Она сообразила, что он показывает ей свой способ защиты. Все вокруг стало сжиматься, ее сознанию будто не хватало воздуха. Лили тут же захотелось прекратить. Она стала видеть какие-то пугающие образы, вихрь мыслей и воспоминаний Малфоя, словно тот решил прокатить ее на американских горках, только совсем не веселых, а жутко скрипучих и ржавых.       Когда ее вытолкнуло, она тут же присела на диван и стала озираться вокруг, словно не веря, что все закончилось. Скорпиус стоял напротив, рассматривая ее и замечая едва трясущиеся руки девушки.       — Я создаю крайне неприятные условия для непрошеных гостей, — прокомментировал он. — Стены тоже могу делать, но они не так эффективны, как тактика запугивания.       — Да уж, приятного мало, — усмехнулась Лили, все еще приходя в себя после аттракциона в его сознании.       — Это еще мелочи, Лили, — он сел рядом, и не отводя внимательных глаз от ее лица, продолжил: — Если хорошо знаешь человека, можно использовать его страхи против него. То, что я показал тебе, это — стандартный набор, который не понравится любому человеку.       Поттер было одновременно безумно интересно его слушать и, в то же время, трудно сидеть так близко, ощущая на себе тяжелый взгляд, проникающий под кожу, а может и глубже. Она заметила, что его нога находилась так близко от ее бедра. От этого ей стало не по себе, сразу вспомнилось все то, что он себе позволил в их прошлый урок. Дыхание тут же участилось. Он сидел так близко, что Лили не хватало смелости посмотреть ему в глаза, поэтому она разглядывала бледную кожу рук Скорпиуса, под которой был так хорошо виден орнамент вен.       Вот бы дотронуться, пронеслось в голове у девушки.       — Альбус, кстати, очень боится утонуть, — продолжил блондин, которого, судя по всему, не смущало их соседство.       — А чего боишься ты? — совсем тихо спросила Лили, продолжая пялиться на его руки.       В повисшей тишине ей казалось, что он точно слышит стук ее сердца. Но Скорпиус слышал только свой бешеный ритм и еще редкое, глубокое дыхание девушки рядом с ним.       — Своих слабостей, — вздохнул Скорпиус, отводя взгляд от нее куда-то в сторону.       — И какие у тебя слабости?       Лили не хотела спрашивать. Или хотела? Она не знала. Но все внутри сжалось в предвкушении. Зная Скорпиуса, он мог выплеснуть в ответ канистру какой-нибудь отравы. Но почему-то сейчас Лили ожидала другого, она наконец-то смогла посмотреть на него, и на его лице не было привычной издевательской ухмылки, которая предшествовала его колючим ответам.       Она видела на его лице сомнение и ряд противоречивых эмоций. Странно, но сейчас он был оголен перед ней. И, наверное, в первые в жизни, Лили увидела его без маски фальши, когда он повернулся, встречаясь с ней взглядом.       — Разве ты не знаешь? — спросил Скорпиус с грустью в голосе, вглядываясь в её лицо.       — Нет, — беззвучно ответила Лили, подаваясь слегка вперед, сокращая расстояние между ними. — Скажи мне.       Емкая просьба, позволяющая Скорпиусу коснуться носом ее щеки, и прошептать ей в раковину уха, едва задевая мочку губами:       — Ты маленькая провокаторша, Лили Поттер.       Его дыхание горячо обожгло шею девушки, а голос, так походивший на мед, усилил нервную дрожь, заставляя тело покрыться мурашками.       Скорпиусу нужно было немедленно отодвинуться от нее, прекратить это безумие, но он не мог, потому что несказанные слова набатом громыхали в голове, подобно колесам Хогвартс-Экспресса.       — Ты знаешь, говорят лучший способ побороть страх, это пойти ему на встречу, — прошептала Лили, щекоча Скорпиуса пушистыми ресницами и упиваясь своей проснувшейся смелостью.       Его губы мазнули по уголку ее рта, а рука поднялась к лицу. Пальцы чуть сжали ее подбородок, лаская кожу.       — Это плохая идея, — предупреждающие сказал парень, но в его голосе не было твердости.       — Очень плохая, — вторила ему Лили, наклоняя голову так, чтобы было удобнее оставить поцелуй на его губах.       Их рты встретились мягко, без бешеного напора, как в прошлый раз. Это было слишком нежно, слишком хрупко, почти невесомо, отчего волосы на макушке Скорпиуса встали дыбом, по всему телу разнесся сумасшедший заряд тепла, а кончики пальцев закололо.       Лили сама разомкнула губы, и он легко проник языком в ее рот, не раздумывая ни мгновения. Его руки скользнули ей на талию, притягивая ее к себе, заставляя последние здравые мысли покинуть голову.       Скорпиус не хотел анализировать, что происходило между ними, хотя сознание било тревогу. Он загнал его в дальний угол, продолжая наслаждаться губами девушки, ее вздохами и тем, как она старалась повторять его уверенные действия, учась. Лили притянула его к себе за шею, когда его руки плавно приподняли ее, усаживая к себе на колени, заставляя перекинуть ногу. Это не могло происходить в реальности. Или могло?       Он чувствовал, что она дрожит, но она старалась быть смелой. Для него.       Скорпиус повернул голову, отрываясь от ее губ, запуская руку в ее волосы. А затем снова целуя приоткрытые и влажные от движения их языков губы Лили. Другой рукой он поддел ткань ее рубашки и стал выводить узоры на ее спине. А Лили позволила, прерывисто выдыхая ему в рот вперемешку с поцелуями. Ее пальчики добрались до ворота его футболки и забрались под него, выписывая круги, подводя его к краю пропасти.       Лили выгнулась, становясь к нему еще ближе, в момент, когда его руки опустились с талии на бедра. Ее дыхание сбилось и разносилось по комнате до невозможности прекрасной музыкой. Оглаживая руками ее бедра, он отстранился от ее губ и чуть не запрокинул от наслаждения голову, но удержался, желая видеть ее раскрасневшееся лицо, влажные, припухшие губы, из которых ему хотелось услышать стоны и свое имя.       Она вдруг плотнее села сверху и качнула бедрами, упираясь ладошками в грудь Скорпиуса.       — Черт, — он заглянул в изумрудные глаза девчонки. — Нужно остановиться, Лилз.       Вместо ответа на его реплику Лили проделала то же движение снова, отправляя его в самое пекло к Сатане, прямиком в горячий котел, где будет вариться до скончания времен, если не прекратит.       Но как можно было прекратить, когда, Мерлин Всемогущий, она сама вытворяла эти вещи, сидя на нем? Провоцируя его, заставляя терять остатки самообладания и поддаваться этому помешательству, тающему на языке, как карамель.       Он вдруг резко подхватил гриффиндорку под бедра, поднимаясь вместе с ней, а через секунду она оказалась под ним, крепко прижатая к дивану. Он жестко поцеловал ее, трогая внутреннюю сторону бедра девушки, располагаясь в удобной позе.       — Ты этого хочешь? — он прервал поцелуй, глядя на Лили потемневшим от желания взглядом.       Девушка всхлипнула, будто понимая, что разбудила в нем то, что лучше было не тревожить. Она, как зачарованная, смотрела на него, не в силах что-либо ответить. По правде сказать, она не понимала ничего. Ни себя и свои действия, ни Скорпиуса с его вечными перепадами настроения.       — Тебе лучше ответить, — строго проговорил Малфой, сильнее прижимая девушку.       — Я… я… не знаю, — прерывисто задышала Поттер и, закрыв глаза, потянулась к Скорпиуса за новым поцелуем, совершенно не желая ни о чем думать.       Но поцелуя она не получила, потому что парень ослабил хватку, отпуская ее. Оттолкнувшись от спинки дивана, он выпрямился, провел рукой по волосам, успокаивая себя. Он выглядел каким-то сбитым с толку, совершенно растерянным.       Такие несвойственные качества. Совершенно не подходящие ему.       — Черт, черт, — произнес Скорпиус, и Лили показалось, что он сейчас начнет колотить стены, но слава Мерлину, эту черту он не унаследовал.       Лили стала подниматься с дивана, поправляя рубашку. Она совершенно не знала, как ей вести себя. В прошлый раз она позорно сбежала, в прошлый раз она испугалась не только порыва Скорпиуса, сбившего ее с толку, но и саму себя.       Хотя в глубине души она всегда знала, что хотела бы ответить ему. Именно поэтому она так не хотела показывать ему то воспоминание, ведь оно бы выдало ее с потрохами, а она была неготова признаться даже себе, не то что ему.       — Что не так? — непонимающе спросила девушка, перебрасывая волосы на одно плечо в попытке привести их в порядок.       Неожиданно молнии в его взгляде полетели в сторону Лили, и он тяжело вздохнул, запасаясь кислородом.       — Что не так? — выплюнул он со знакомой малфоевской интонацией. — Ты серьезно спрашиваешь что не так? — он недобро усмехнулся. — Ты — сестра моего лучшего друга, вот что не так.       Этот очевидный факт был брошен скорее для себя, нежели для нее. Чтобы встряхнуть себя. Чтобы напомнить, что он сделал. Уже второй раз.       — Ты как-то поздно вспомнил об этом, — буркнула Лили, не понимая, с чего он вдруг завелся и что ей делать.       — Извини, но мне как-то сложновато думать, когда к моему члену прижимается девчонка, — огрызнулся Скорпиус.       Он должен был злиться на себя, но вместо этого он разозлился на нее. Ведь она должна была оттолкнуть его еще тогда в кабинете, должна была влепить ему еще одну пощечину. Но никак не должна была провоцировать его, отвечать и, словно дьявол-искуситель, предлагать избавиться от его слабостей извращенным, но таким желанным способом.       Мерлин. Теперь он будет слышать ее сахарный шёпот в кошмарах до конца своих дней.       — Ах, так в этом все дело? — разозлилась Лили. — Ты просто не умеешь держать себя в руках, а я удачно подвернулась. Вот только неудобный факт, что я сестра твоего лучшего друга, все испортил.       — Что? Ты все вообще не так поняла, — парень искренне удивился ее способности вывернуть все наизнанку.       Он нервно ходил по комнате, маяча перед глазами Поттер, которая так и стояла на месте, наблюдая за ним.       — А как я должна понять? — раздраженно спросила Лили. — Ты с самого начала запудрил мне голову. Все это начал ты!       Это была правда, он ведь первый толкнул их за черту дозволенного. Первый перевернул все с ног на голову, и винить ее было неправильно, но так сложно было устоять. Чертов запретный плод.       — Вот только не надо делать вид, что ты к этому никак не причастна, — фыркнул Скорпиус. — Я что-то не заметил чтобы ты была против.       Его отрезвило ее «не знаю». Вот в чем была кардинальная разница. Если для него это было самое желаемое лакомство на свете, то для Лили это было лишь что-то новое, то в чем она вообще еще не разбиралась. И отнимать у нее возможность выбирать, принимать решения самой, а не сломя голову прыгать к нему в лодку, которую он так старательно раскачивал, было неправильно.       — Ты просто придурок, который сам не знает чего хочет, — неожиданно для них обоих объявила Лили.       О Лили, я прекрасно знаю чего хочу. И если бы не моя чертова совесть, ты бы уже во всю стонала мое имя.       Скорпиус сверкнул глазами и стремительно направился в ее сторону, сшибая по пути несчастный столик, на котором небрежной стопкой лежало несколько книг. Одна из них с глухим стуком приземлилась на пол, раскрывшись в полете.       Лили инстинктивно дернулась, в желании поднять ее, но он ей на дал, преграждая путь собственной фигурой.       — А ты, значит, знаешь? — Лили отшатнулась, потому что он оказался рядом с ней слишком быстро. — Значит ты готова отдаться на этой гребаной кушетке? В этой гребаной комнате? Как одна из…       Он прикусил язык, но было уже поздно.       — Ты хотел сказать, как одна из твоих девиц? — она смотрела на него снизу вверх, но ее обида и злость была так сильна, что этот факт ни чуть не придавал ему сил. — Какая же ты сволочь! Я доверяла тебе! Я думала, что нравлюсь тебе! А ты просто решил воспользоваться глупой малышкой Лили, но вдруг понял, что на этот раз можешь схлопотать, и струсил!       Слова летели в Скорпиуса одно за другим, а он молча стоял и слушал, в глубине души зная, что так будет лучше. Пусть знает, какой он, пусть держится от него, как можно дальше. Иначе он точно совершит еще одну непростительную ошибку. Иначе она совершит ошибку.       Он получил сильный толчок в грудь, когда Лили, закончив обвинительную речь, прошла мимо, нарочно задевая его плечом.       — Я больше не нуждаюсь в твоих уроках, — крикнула Поттер, хлопая только что появившейся дверью.       Это было похоже на искаженное дежавю. Она снова сбегала от него, и снова он был сам виноват. И если раньше он был, по большему счету, никем ей, просто другом ее брата, то теперь, в одночасье, стал врагом номер один. Нельзя было начинать это все, нельзя было подталкивать ее. Нельзя было играть ей.       «Я доверяла тебе! Я думала, что нравлюсь тебе!»       Нет, Лили. Ты ошиблась. Ты не не нравишься мне, я просто безумно люблю тебя.