Однажды в августе

      Август. Сегодня Всеволод Алексеевич с утра занят в саду, и у Сашки наконец-то появляется время сбегать на почту. Там уже вторую неделю ждёт посылка с новыми вкусностями для Туманова. Производитель за весьма нескромную цену обещает все блага человечества: и сахара-де нет в волшебных конфетках, и от всех болезней они помогут. Ради такого эффекта можно и оставить сокровище на час одного, тем более, что он хвостом за ней не ходит и второй день уже чувствует себя нормально (по его меркам нормально, конечно).       — Всеволод Алексеевич, я на почту схожу. Вы как, побудете тут сами? — спускаясь с крыльца, осторожно спрашивает Сашка.       — Хорошо, Сашенька, не волнуйся. Ты надолго?       Он сидит на принесённом с веранды кресле и колдует над каким-то кустом. Даже не оборачивается, отговорить не пытается. Ну, значит, всё и правда нормально.       — Да нет. Час максимум. До свидания, — говорит Сашка и прикрывает за собой калитку.       — Ну, до свидания.

***

      Но она пропадает надолго. Сначала Туманов не спеша заканчивает с садом, успев даже подрезать слишком уж буйно начавшую расти яблоню, потом идёт в дом, смотрит телевизор. Ему давно пора обедать и измерять сахар, а Сашки всё нет. Сооружая себе в одиночестве пресловутый чай с печеньками, Всеволод Алексеевич начинает нервничать. В телефонной трубке протяжные гудки уже во второй раз сменяются просьбой автоответчика перезвонить позже, и волнение усиливается. Где же она? Сашка всегда предупреждает, если собирается куда-либо надолго, да и нечасто такое бывает… В такой ситуации он впервые.       Всеволод Алексеевич мог бы позвонить куда-нибудь. Знакомых у него в полиции немало, разберутся, но он решает подождать. Может, ничего страшного не случилось и она просто задерживается? На почте что-то напутали, и пришлось закатить им скандал, или по дороге встретила знакомую, и девочки разговорились? Нет, бред. Не похоже это на его Сашку. Та чуть что срывается к нему (с поводом или без — неважно) и со знакомыми на улице попусту не разговаривает.       Южное солнце уже начинает потихоньку клониться в сторону горизонта, тени в саду заметно удлиняются. Всеволоду Алексеевичу приходится повозиться с микроволновкой, чтобы разогреть суп и держать себя в относительной норме. Однако это не помогает, здоровье слишком сильно завязано на эмоциях. Он уже чувствует, как грудь сдавливает неприятное ощущение, и, хотя речи о приступе пока не идёт, его охватывает паника. Ситуация с телефоном всё та же. Эх, самое время сейчас Сашке вернуться!       — Ну, пожалуйста, девочка, — одними губами шепчет Туманов, глядя в экран айфона, на котором светится Сашкина фотография рядом с набором номера. Голос хриплый и неестественно низкий даже для его баритона. Астма вступает в свои права.       Время тянется катастрофически медленно. Он уже ничем не может себя занять. Когда за окном окончательно темнеет, а в траве зажигаются фонарики, Всеволод Алексеевич не выдерживает. Дрожащими уже не только от волнения пальцами набирает Тоню. Та почти сразу берёт трубку.       — Да, Всеволод Алексеевич, здравствуйте. Что-то случилось?       Господи, почему он не сделал этого раньше?! Туманов по возможности кратко начинает обрисовывать ситуацию, замечая, что паузы между словами становятся всё длиннее.       — Так, спокойно. — Тонечка, кажется, и так его понимает. — Давно её нет? Сахар мерили?       Её голос его немного успокаивает. Хорошо ощущать, что рядом с тобой есть тот, у кого всё под контролем, даже если этот кто-то в нескольких тысячах километров, а здесь только его голос.       — Вот что… — Тоня не на шутку волнуется. — Звоните в скорую. Скажите, что приступ. И вы главное не волнуйтесь, мы её найдём. Если что, я прилечу.       Так он и поступает. Фельдшер скорой тихо чертыхается, что его так поздно вызвали. Да Туманов и сам бы ругался, если бы мог. Он ненавидит больницы. Но ему очень плохо: ноги как ватные, каждый вздох даётся всё труднее. В голове то и дело начинают крутиться ужасные сценарии того, что могло случиться. Когда на лицо ложится кислородная маска, мир постепенно растворяется, смешиваясь с кошмаром воображения.

***

      Идти ей от силы минут двадцать, и Сашка не очень торопится. Погода сегодня восхитительная. Солнечно, но благодаря лёгкому ветерку не слишком жарко. Как вернётся, нужно будет вытащить пройтись и Туманова. Он сегодня уж очень увлёкся природой. Как он там, кстати? Пальцы в кармане сжимают телефон, но, подумав, Сашка убирает руку. Они расстались только что, нельзя его отвлекать: не маленький, справится.       На почте после недолгого ожидания ей вручают большую фирменную коробку. Сашка, не удержавшись, заглядывает во внутрь. Красота! Яркие пакетики с мармеладками, карамельками и прочей ерундой для сокровища. Всё засыпано мелкими транспортировочными бусинами из не пойми чего, почему-то в этот раз разноцветными. Сверху лежит лист со списком содержимого.       Выходя на улицу, Сашка всё ещё продолжает читать, шагает вперёд почти машинально. Вдруг совсем рядом раздаётся оглушительный скрежет тормозов. Удар, и земля стремительно начинает приближаться. Сашка ничего не понимает. По асфальту под возгласы прохожих разливается море радужных шариков.