Ночной рыцарь

— Направо, Эрни! — скомандовал Стэн. Он стоял за плечом водителя, словно на капитанском мостике, крепко держась за поручень и вглядываясь вперед, в мешанину тьмы и огней. Автобус болтало, но Стэн давно не обращал внимания ни на постоянную тряску, ни на случавшиеся с ним время от времени падения. Он представлял себя старым, просоленным морским волком, уверенной рукой направляющим корабль среди бурь и рифов. — Теперь прямо, Эрни! Вперед, вперед, вперед… стой! Эрни не требовалось повторять дважды — он вдавил педаль в пол. Магические тормоза погасили инерцию мгновенно, автобус замер, как вкопанный. Эрни ткнулся носом в руль, Стэна тряхануло на поручне так, что заломило руку. — М-да, — сказал он, обводя взглядом проход между сиденьями, усеянный стаканчиками, пледами и салфетками. — Опять прибираться. Пройдясь по салону, он поднял и побросал на место одни вещи, запинал под кресла другие, очистил взмахом палочки самое большое пятно от сока на обивке переднего сиденья. — Ну, в целом, порядок, — оценил он результат своих усилий. — Посмотрим, кто у нас там. И распахнул дверь автобуса жестом, словно открывавшим страждущему праведнику врата в рай.

* * *

В каком-то смысле так и было. — Ты, что ли, Шанпайк? — спросил высокий старик, будто составленный из кусков разных людей — и составленный наспех, наудачу. — За мной. У нас не так много времени. — Здравствуйте, сэр, — сказал ему в спину Стэн. Ноги старику достались длинные, и приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним. — А чему я буду учиться? Когда наутро после выпускного бала он получил письмо с предложением специальной работы в Министерстве, то возгордился неимоверно и сразу же сообщил родным, что скоро станет важной шишкой. Честно говоря, соседи и друзья тоже оказались в курсе дела. На то и хорошие новости, чтобы не лежать на месте, верно? — Кондуктором будешь, — прогудел старик, не оборачиваясь. — Билет продать, чай налить. С чаем поосторожнее — плещется на поворотах. Лучше не наливай, но предложить обязан. Меня зовут Аарон. — Харон? — не расслышал Стэн. — Аарон Ферриман, — раздраженно повторил старик. — Вымой уши к завтрашнему дню. Мы пришли. Это «Ночной рыцарь». Старик погладил автобус по блестящему боку, будто лошадь, и повернулся к Стэну, нахмурив брови, готовый обрушить громы и молнии при малейшей дерзости или насмешке во взгляде ученика. Но Стэн, запрокинув голову и открыв рот, смотрел на автобус, как на восьмое чудо света. Старик смягчился. — Может, на этот раз я сделал удачный выбор, — проговорил он под нос. — Эй, Шанпайк, хватит глазеть! Иди сюда, я расскажу, в чем будет заключаться твоя работа.

* * *

Широко раскрытые глаза Стэна остекленели, рот открывался и закрывался, как у рыбы. Худое, все еще мальчишеское, несмотря на недавно отмеченное двадцатилетие, лицо из-за этого выглядело немного по-идиотски. К счастью, в «Ночном рыцаре» никто не терзался из-за внешности. Тсантсы — тоже те еще красавцы — шептали, кричали, подмигивали, перебивали друг друга, но все же помогали ему проложить в бушующем море информации единственно верный фарватер. Это был особый дар — дар кондуктора, с которым Стэну повезло родиться — или не повезло, как посмотреть. Магический мир говорил с ним, и Стэн слышал его: каждый крик, каждый шепот, каждую немую мольбу о помощи. Со стороны такой дар выглядел страшновато, но, к счастью, Стэн никогда не задумывался о людях и расстояниях. Работа ему нравилась: чем плохо издалека почувствовать, что человек пропадает, направить «Рыцаря» в нужное место, распахнуть широким жестом дверь, как вход и выход одновременно? Для Стэна существовал лишь один тип волшебников — волшебник в беде, и он неизменно приходил им на помощь. И да, порой Стэн позволял себе грезить о сверкающих доспехах и блистательном владении магией и иногда намекал в разговорах на свою особую миссию. Он ведь заслуживал одного-двух восхищенных взглядов, верно? Тем более что пассажиры раскошеливались на благодарность далеко не всегда. — Литтл-Уингинг, Эрни! — сообщил он, придя в себя. Головы-помощники одобрительно закивали и залопотали. — Мы только что из Литтл-Уингинга! — Эрни, как обычно, кричал, хотя тсантсы уже угомонились. — Привезли оттуда Гарри Поттера, если помнишь! Чини свой навигатор! — Литтл-Уингинг, — повторил Стэн веско, как капитан, подавляющий силой авторитета и длинного ножа бунт на корабле. — Я никогда не ошибаюсь.

* * *

Это было правдой. Он никогда не ошибался. Аарон быстро заметил это. — Талант в тебе пропадает, Шанпайк, — заметил он сквозь зубы, когда Стэн, при помощи одной только тсантсы, обнаружил загибающегося в пустыне Мохаве волшебника-раздолбая, потерявшего неделю назад свою палочку. — Вернее, пропал бы, если бы я твою характеристику выпускника не увидел. Пора тебе на големах тренироваться да самому на линию выходить. Стар я уже кондуктора изображать. — А куда делся настоящий кондуктор? — полюбопытствовал Стэн. — Тот, за которого вы сейчас отдуваетесь? — А это по-разному бывает. — Взгляд Аарона не понравился Стэну — слишком хитрый и знающий. — Не бойся, некоторые просто уходят на пенсию. В добром здравии, а то и с наградой. Представить себя с наградой Стэн никогда не отказывался.

* * *

— Что за хрень?! — крикнул Эрни. — Гони его! Еще блох натащит! Стэн замахнулся было ногой, да так и не ударил. Отступил в сторону, сделал приглашающий жест. — Входите, сэр. Как чувствовал, что от помощи при посадке этот пассажир откажется. Пес, едва переставляя лапы, поднялся по ступенькам и улегся в проходе — видно, лапы уже не держали. — Вы бы перекинулись, сэр, — осторожно предложил Стэн. — Удобнее будет. Пес предостерегающе зарычал. — Ну ладно, ладно, — пошел на попятную Стэн. — Как хотите. Если нужно воды или… в общем, если что-то нужно, дайте знать. Он отошел к кабине водителя. — Куда его? — ворчливо спросил Эрни. — Дай соображу. — Стэн потер виски, сдвигая набок великоватую ему кондукторскую фуражку.

* * *

Найти волшебника, нуждающегося в помощи рыцарей дорог, было половиной дела. Нужно было еще знать, куда его отвезти. — В Мунго? — спрашивал Стэн, получая несильные, но обидные подзатыльники за каждый неверный ответ. — В Министерство? К аврорам? В Азкабан? Последний подзатыльник был поувесистей. — Кого-то, может, и в Мунго, — согласился Аарон. — А кого-то домой… или туда, где, по его мнению, дом. А кого-то и вовсе в соседнюю подворотню. Ты пойми, Стэн. — Он в первый раз назвал ученика по имени, но при этом сгреб за шиворот и подтянул к себе. Стэн внезапно заметил, какие у него глаза — пустые, словно холодный огонь, какие-то древние. Вставь в тсантсу — будет в самый раз. — Ты их спасаешь. От беды, от мучений, от одиночества, от самих себя, в конце концов. Мунго тут не всегда кстати. Одному достаточно крыши над головой и теплой постели, а другому, глядишь, только хроноворот и поможет. — Это что ж, я им еще и хроновороты должен предоставлять? — ужаснулся Стэн. — Да мало ли что они там в прошлом наворотят! — Зачем в прошлое? Берешь хроноворот и лупишь пассажира по башке. А уж потом — в Мунго. На какое-то мгновение Стэн даже поверил. Но Аарон рассмеялся, показывая длинные зубы. — Давай-ка займемся практикой, Шанпайк. Ищи пассажира. Стэн выдохнул и протянул руки к тсантсам. Ему уже не требовался прямой физический контакт с головами, но видимость была еще нужна — для большей уверенности в себе.

* * *

— Никуда, — сказал он, оглядываясь на вытянувшегося в проходе пса. — Ему — никуда. Эрни дал по тормозам. Автобус мгновенно остановился, звякнули люстры под потолком, пес проехал немного вперед по полу и ткнулся носом в ботинок Стэна. — Все в порядке. — Стэн торопливо выставил ладонь в сторону вскочившего на лапы и грозно зарычавшего пассажира. — Эрни, ты придурок! Поехали! — Так куда? — заорал Эрни. — Куда ехать-то? — Просто езжай. — Одну ладонь Стэн по-прежнему держал выставленной в сторону пса, другую положил на плечо Эрни, чтобы тот заткнулся. — По улицам. Не быстро. Но и не очень медленно. Можешь выехать за город. Только никаких прыжков и никакой аппарации. — Как скажешь. — Эрни заложил плавный вираж на повороте. — Годится? — Да. — Стэн наблюдал за реакцией пса. Тот отошел в конец салона и там свернулся клубком на полу. — Годится. Ему просто нужно… нужно куда-то ехать. — Ехать — это пожалуйста, — буркнул Эрни. — Ехать мы можем. А что потом? — Потом? — Стэн криво улыбнулся — ему казалось, что так он выглядит мужественней. — Потом, возможно, ему понадобится взлететь. — Он не понял, откуда эта фраза пришла на ум. — В вас, кондукторах, столько чуши, что на десять нормальных магов хватит, — сообщил Эрни, выезжая за город. Стэн краем глаза заметил, что пес перекинулся. Анимаг тут же занял самое темное, угловое сиденье и опустил голову. Дело нечисто, понял Стэн. Как бы на остановке их не поджидали авроры. Но, так или иначе, он должен был выполнять свою работу. Остановившись шагов за пять до волшебника, Стэн залихватски сдвинул фуражку на затылок. — Чай, сок, горячий кофе? — деловито спросил он. — Кофе не советую — слишком горячий. — А чай не слишком? — спросил пассажир сиплым голосом долго брехавшего пса. Автобус качнуло, и в круг света от свечи попала рука пассажира: крупная, длиннопалая, худая до того, что все суставы прорисовывались, как на картине. У Стэна у самого были похожие руки – «грабли», как называла их мать. Про руку пассажира она сказала бы «кисть». В ней чувствовалась порода. И в лице, за бородой, усами и темнотой, наверное, тоже чувствовалась. Стэн вздохнул. — В чай мы льем молоко, — объяснил он. — Тогда виски, — сказал пассажир без всякой надежды. — Есть у вас виски? — Есть, — сказал Стэн. — То есть нет, но я сейчас добуду.

* * *

— Что стоишь столбом? — На полевой практике Аарон был совсем уж невыносим. — Приглашай, помогай! Согласно статистике, трое из десяти не входят в автобус, если не получают явного приглашения и поддержки. Трое! Считают себя недостойными помощи, и ничего хорошего в результате не выходит. Ты понял? — Да понял я! — рявкнул Стэн. Созданные Аароном големы обладали его же характером — были раздражительными, властными и нетерпимыми к мелким недочетам. — Миссис, прошу вас, пройдите в автобус. «Ночной рыцарь» — ваше спасение в ночи! — Мне не нужно спасение! — прошипела ведьма. — И я мисс, мальчишка! Мисс Пенниуэзер! — Простите, — пробормотал Стэн. — Мисс Пенниуэзер, наш автобус к вашим услугам. Мы отвезем вас, куда скажете. — На кладбище! — приказала ведьма, принимая его руку, чтобы подняться по ступенькам. — Да поскорее! Стэн в ужасе обернулся к Аарону. Тот скорчил гримасу, означавшую «Твои пассажиры — твоя ответственность». Это было главное негласное правило сотрудников «Ночного рыцаря». — Как скажете, миссис… мисс Пенниуэзер, — промямлил Стэн. — Пятнадцать сиклей до ближайшего кладбища. Получив деньги, он прошел вперед и сел рядом с Аароном. — Какого черта ты делаешь? — зашипел наставник. — Разговаривай с ней! Всегда разговаривай с ними! — Но я не… — Под взглядом Аарона Стэн дошел до пассажирки и неуклюже сел рядом. — Вы потеряли кого-то из близких, мисс? — спросил он. — Ужасное несчастье. Я вот тоже… Не успел он рассказать о полной страданий кончине своего вымышленного кузена, как голем рассыпался кучкой песка. — Тебя кто просил? — свистящим шепотом поинтересовался Аарон. — Ты чего к человеку в душу лезешь? Тоже мне, Дамблдор нашелся! — Так мне с ними говорить или нет? — Стэн швырнул фуражку в угол. Он бы с удовольствием швырнул ее Аарону в лицо, но у них были разные весовые категории. — Говорить! О чае и какао с молоком! О ценах и погоде! Ты — часть автобуса, Шанпайк! Он везет, ты говоришь! Тепло, Шанпайк, тепло и свет — вот и все, что ты должен обеспечить. В тебе есть и тепло, и свет, хренового качества, но есть — так дай этим людям то, что ты можешь дать! Автобус раскачивался, хотя никуда не ехал, тсантсы старались спрятаться за зеркало и стать еще меньше, чем были. Аарон замолчал и перевел дыхание. — И убери песок с сиденья, — добавил он. — Я пока вздремну, а потом продолжим. «Легко ему говорить, — мысленно возмущался Стэн, вычищая мелкий, забившийся во все складки обивки песок. — Его люди слушают. А кто будет слушать меня?».

* * *

— Только через мой труп, — сказал Эрни, когда Стэн объяснил, зачем им нужно в Лютный. — В «Рыцаре» не подают спиртное. — Тут особый случай, — возразил Стэн. Эрни отлично знал свое дело: брал с места в карьер, тормозил, как Мерлин, протаскивал автобус в такие щели, куда и самокат бы не проехал. Но он не слышал тсантс, не чувствовал нужды, зовущей в ночи. Стэн не мог объяснить ему, каково это: знать, что где-то человек загибается без пищи, воды, отдыха или надежды. Нужда вела его, тащила, как на веревке, показывала зовущего и требовала, чтобы Стэн впустил его. Он слышал и видел многое, но впервые на его памяти кто-то так беспросветно нуждался в любви и тепле, как этот большой черный пес. Его нужда выворачивала мозг Стэна, будто судорога. Рыцарь дорог, разве он мог не прийти на помощь? Неожиданно его захлестнуло волной черной тоски. Оттого, что пес был так близко, волна была просто невероятной силы. Стэн схватился за волосы на висках, сжал, из глаз посыпались искры, голова больно ткнулась в колени. — Эрни, пожалуйста, — выдавил он, срываясь на вой. Холод каменных стен, холод ледяной воды, холод октябрьской ночи окружили его кольцом, в котором он тщетно искал хоть каплю тепла. — Сейчас, — забормотал перепуганный Эрни. — Сейчас, Стэн, все сделаю. Ты того… держись. Когда он вернулся с бутылкой огневиски, купленной в сомнительной лавчонке, Стэна уже немного отпустило. — Я пойду к нему, — сказал он, дрожащей рукой наливая виски в чайную чашку — более подходящей посуды в «Рыцаре» не было, а с трансфигурацией у Стэна никогда не ладилось. — Может, и не понадобится. — Ага, как же, — хмыкнул Эрни. — Сам выпей, а то зеленый весь. — Мне нельзя, — сказал Стэн. — Я на работе. Пассажир спал — или делал вид, что спит. Схватив предложенную чашку, он залпом втянул в себя спиртное. Стэн не был уверен, что тот понял, что пьет. Вряд ли этот пассажир отличил бы сейчас виски от чая. — Еще, — попросил он, лязгнув зубами. — Можно еще? Он был высок и очень худ. Стэн присел на краешек соседнего сиденья. В полутьме он различал только длинные волосы и бороду и блестящие глаза — самое живое на этом лице. Огневиски чуть-чуть отогрело кровь пассажира, но холод никуда не делся — Стэн физически чувствовал его, и от этого было плохо, как от известия о смерти близкого друга. Тут, похоже, годилось все: огневиски, разговоры, все, что походило бы на тепло, даже самые худшие его эрзацы. — Сэр, — сказал он, не зная, что из наставлений Аарона здесь применимо, — я могу дать вам теплый плед. Мне кажется, вы не согрелись. Он потянул руку и потрогал ладонь пассажира. Так он и думал — ледяная, холоднее холодного. Стэн поднес ее к губам и подышал. Твои пассажиры — твоя ответственность. — Как тебя зовут? — спросил пассажир. — Стэн. Стэн Шанпайк. — Он вдруг лишился своей привычной, частью естественной, частью напускной, говорливости. — Тебе, наверное, часто приходится иметь дело с такими, как я? — С таким, как вы, — в первый раз, сэр, — честно ответил Стэн. Было в этом пассажире что-то, что отличало его для Стэна от всех остальных. Может быть, то, что тот принимал помощь, как дар, а не как нечто само собой разумеющееся? Машинально он растирал холодную ладонь в своих руках и опомнился, услышав слабый вздох пассажира. — Вам неприятно? — торопливо спросил он, выпуская согревшиеся пальцы. — Я не должен был… просто хотел помочь. — Тогда продолжай, — попросил пассажир, протягивая левую, холодную руку. Стэну показалось, что на его лице блеснула слабая улыбка. Другую руку он растирал уже с чувством, прикладывал к щеке, жарко дышал на загрубевшую кожу и в общем-то не удивился, когда его потянули вперед и вниз. «Эрзац, — подумал Стэн, когда колени стукнулись об пол, — ну и ладно, и так годится». Нужда в тепле никуда не исчезла, клацала зубами в опасной близости от худого горла, и Стэн был рад хоть на несколько минут накормить ее собой, заставить отступить, проиграть. «Исчезновение нужды в первые минуты очень похоже на счастье», — говорил Аарон, и Стэн старался, очень старался. Он уже видел, какова ночь этого человека, и хотел знать, на что похож его день. Это было ярко, ярко и солнечно до слез. Ветер играл в волосах молодых шалопаев, обещая долгую и безмятежную жизнь. Стэн сморгнул слезы и выпрямился, вытирая рот. — Спасибо, — проговорил пассажир, не открывая глаз. — Спасибо, рыцарь дорог. — Не за что, — ответил Стэн, подавляя истерический смешок. Минет пассажиру, просто потому, что тот одинок и несчастен! Что еще скажет на это Эрни! Эрни промолчал. Автобус мчался по светлеющему Лондону. — Вернись в Литтл-Уингинг, — уверенно сказал Стэн, чувствуя немного стыда за случившееся кончиками покрасневших ушей. — Он должен начать с того же места, где остановился. Его путь был прерван, но не прекращен. — Как скажешь, — привычно отозвался Эрни. — Ты у нас кондуктор. Стэну показалось, что Эрни немного завидует. Было бы чему! Когда черный пес неумело спустился по ступенькам и, вильнув хвостом, скрылся за кустами, Стэн вспомнил, что так и не спросил его имени. Впрочем, он догадывался. Нельзя было не догадываться, когда лицо сбежавшего из Азкабана преступника смотрело со всех сторон с плакатов «Разыскивается». — Как смена, Стэн? — спросил Том, когда он зашел в «Дырявый котел» после работы. — От чего на этот раз спас мир? — Ни от чего, — буркнул Стэн. Говорить о вымышленных приключениях сегодня совсем не тянуло. А о настоящих — тем более. Однако через несколько дней он вновь, как ни в чем не бывало, намекал посетителям на связи в Министерстве и свою особую осведомленность о планах Сами-Знаете-Кого. Ему не верили, но слушали, и Стэн ощущал себя значительным человеком. Он еще долго вглядывался в ночь и вслушивался в бормотание тсантс, но черный пес больше не нуждался в ночном рыцаре. А восемнадцатого июня девяносто шестого он снова ощутил ту холодную, черную, отчаянную нужду, которая уже была ему знакома, но на этот раз была его собственной. Однако на помощь кондуктору «Ночного рыцаря» никто не мог прийти, и до Стэна дошло, о чем говорил Аарон. Невозможность помочь самому себе — вот что могло вывести кондуктора из строя навсегда. Наверное, в Мунго для них существовала отдельная палата. Потом были глупые похвальбы в баре, Азкабан, Империус и месяцы, за которые Стэну теперь предстояло расплачиваться до конца жизни. Разумеется, его больше не подпускали к автобусу. Он левитировал тяжелые коробки в магазине ингредиентов и амулетов, после закрытия драил пол и витрины и возвращался домой — к безбрежной пустоте маленькой комнаты, холоду небольшого очага и темноте двух свечей. Это была его жизнь, чудовищно похожая на смерть. Он только не искал спасения в огневиски, как делали другие, — потому что с некоторых пор знал, что огневиски не помогает. Но однажды, проснувшись в предрассветный час, будто его толкнули в бок, Стэн что-то услышал. Дикая, невозможная нужда в тепле пробилась в его сознание из такого далека, что пустыня Мохаве рядом с ним казалась соседской лужайкой. Стэн сжал кулак и несколько раз ударил по голове, но зов не исчез. Стэну показалось, что он слышит тоскливый вой. Одиночество пса в холодной ночи было невыносимо, как ни зажимай уши, как ни раскачивайся, как ни стучись об стену гудящей головой. Его звали. А, может, и не его, но только звали. Он подскочил, путаясь в одеяле, натянул вчерашнюю одежду, грудой лежавшую на стуле, и выскочил за дверь. Вернулся, распахнул шкаф, вывалил все на пол и отыскал в груде тряпья старую кондукторскую фуражку. Она пришлась почти впору. Прибрать за собой и запереть дверь Стэну и в голову не пришло. Он должен был найти Гарри Поттера и убедить его в собственной вменяемости. Он должен был, заручившись поддержкой Гарри, добраться до «Ночного рыцаря» и выехать на маршрут, ведомый одному ему слышным зовом. Он должен был помочь тому, кто вновь нуждался в помощи. Пусть он был эрзацем настоящего рыцаря, но он не мог не помочь. Фуражка давила на лоб заскорузлым краем. Стэн надвинул ее поплотнее и аппарировал.