Задача "Пригласить Диггори и не облажаться сильнее прежнего"

То, что ближе к Рождеству появится проблема посерьёзнее разгадки яйца с первого испытания, оказалось огромной неожиданностью для Гарри. Точнее, эта проблема оказалась проблемой для всех, кто был старше третьего курса, но для Гарри она была особенной. Насколько она вообще могла быть таковой. Потому что он смотрел на Седрика Диггори с другого конца коридора, думал о том, как бы к нему подойти, внутри мгновенно сжималось, и всё, на что в итоге хватало Гарри, так это на простые взгляды. Которые, возможно, Диггори мог бы заметить, но вряд ли расшифровать так, как надо. Да и как к нему подойти — он всегда в центре из маленькой группки пуффендуйцев, и улыбается, и смеётся, и портить ему настроение своим нервным видом Гарри очень не хотел. Когда всё это началось — он бы точно сказать не мог, но после новости о Святочном бале и обязательном партнёре, потому что «это традиция, Поттер», идея о том, чтобы попробовать пригласить Диггори, крепко засела в голове. Они оба чемпионы, потому, вроде, традиция должна будет соблюдена. По-хорошему стоило бы спросить у МакГонагалл, но Гарри лучше сгорит, чем сделает это. Да и кто знает, может, это вообще не принято, и надо обязательно искать девушку в партнёры. Но Гарри тогда будет искать её, только получив отказ от Диггори. Он так решил, и, видимо, всё же разочарует МакГонагалл, ведь партнёра по танцам у него не будет. Так как попросту не сможет услышать отказ — ведь не задаст вопрос. Очевидно, всё просто и очень логично. Примерно неделю он смотрел пытливо на Диггори всегда, когда его видел, пару раз проходил мимо, думая, как бы начать разговор, но не начинал, и Диггори уходил прочь вместе со своими друзьями. И сердце Гарри заходилось в истерике, когда он получал быстрый приветственный кивок и улыбку в ответ на свои «мимолётные» взгляды. Возможно, поэтому слова застревали в горле? В любом случае, Гарри не мог выдавить ни звука, не то, что осмысленное приглашение на бал. А до того бала оставалось три недели. — МакГонагалл сказала, что чемпионы могут идти друг с другом, — как бы невзначай обронила Гермиона, когда они втроём, по привычке, сидели в библиотеке и разгадывали загадку яйца. Точнее, это делала только она, в то время как Гарри делал вид, что усердно думает, а Рон просто развалился на стуле и даже не пытался создать видимость хотя бы какой-то деятельности. Но слова Гермионы привели их в чувство мгновенно. — И что? — спросил дрожащим голосом Гарри, учащенно моргая и усерднее склоняясь над книгой. На его удивление тут уже вздохнул Рон и похлопал его по спине. — Это значит, что ты можешь пригласить Диггори, — сказал он предельно серьёзно, и Гарри на секунду подумал, что он шутит. Но Рон не шутил и выглядел всё так же серьёзно, хотя время для смеха уже подошло и прошло, а он смеяться будто и вовсе не собирался. — Я не могу, — слабо ответил Гарри и уставился на блестящее в свете лампы яйцо. Гермиона со вздохом захлопнула раскрытую перед ним книгу и оттащила её в сторону. Уложив и другие книги в стопку, она приняла деловой вид и сказала: — А ещё ты не можешь заняться разгадкой яйца как должно, потому чем быстрее пригласишь Диггори, тем будет лучше. Какие есть идеи? Рон и Гарри уставились на неё в немом изумлении. Она чуть помахала рукой, подбадривая их делиться какими-то «идеями» по… приглашению Диггори на бал. Гарри, если честно, вообще не понимал, как легко и быстро они свернули с Турнира на эту тему для разговора, но, возможно, всё было не так уж и плохо. Наверное.

***

Как оказалось, мало просто пригласить Диггори. Его надо как-то выманить из вечно щебечущего на разные темы кольца из друзей и поклонников. Гарри наблюдал за этим и думал, что он обречён хотя бы поэтому. Потому что он не сможет и слова сказать в присутствии всех этих посторонних, которым только дай повод поднять его на смех. Одно радовало — у них не было этих отвратительных значков, только хорошие, с поддержкой Седрика. — Итак, что будем делать? — спросил Рон после, где-то, трёх поворотов по коридорам. Они тащились вслед за Диггори и его весёлым кругом от самого кабинета трансфигурации, а Гарри всё не мог набраться сил. — Окликни его, — шикнула Гермиона, и вот тут Гарри посмотрел на неё, как на сумасшедшую, и замотал головой. Тогда Гермиона вздохнула. — Нам надо его как-то отвлечь, может, заклинание какое или… — У меня есть идея, — сипло сказал Гарри и достал палочку. Рон и Гермиона переглянулись между собой, но кивнули и скользнули за ближайший угол. Откровенно говоря, Гарри был не уверен, что его идея хорошая или даже сносная, но после всех этих дней и убеждений Гермионы, что стоит попытаться, у него отказали мозги. Возможно, поэтому он решил использовать тот приём, который уже использовал. Дно сумки Диггори лопнуло, и на пол с глухим стуком полетели учебники, перья и — Гарри в ужасе замер, вспомнив, почему идея была не очень хорошей что сейчас, что тогда — чернильница. Последняя разбилась, и чернила растеклись пятном, пачкая и перья, и учебники, и спланировавшие следом листы пергамента. Вившиеся вокруг друзья кинулись помогать, но Седрик махнул рукой и сказал как-то беспечно: — Идите без меня, я сам тут разберусь. Почему в его голосе не было расстройства или даже раздражения, а только озадаченность — Гарри не совсем понял, но заставил свои ноги двигаться. Группка друзей Диггори быстро уплыла дальше по коридору. Седрик присел около бардака на полу и принялся осторожно поднимать пергамент из чернильного пятна, пытаясь свести пятна с помощью заклинания. И вдруг поднял голову, тут же расплываясь в улыбке. — Ты разгадал тайну яйца? — спросил он со смешком в голосе. Подошедший к нему было Гарри так и застыл на месте, округлив глаза и, кажется, потеряв способность говорить на ближайшие сутки. Седрик чуть склонил голову, продолжая улыбаться так тепло, будто это не ему только что испортили учебники и вообще разбили чернильницу. — Что? — всё же выдавил Гарри. — В прошлый раз ты порвал мне сумку, когда хотел предупредить о драконах, потому мне кажется, что теперь ты опять хочешь что-то сообщить, — терпеливо пояснил Седрик. Лучше бы не пояснял — с каждым его словом лицо Гарри начинало краснеть всё обильнее и обильнее от приливающего стыда. Он резко опустился перед Седриком и затараторил, смотря куда угодно, но не на него: — Извини, то есть, я не хотел, то есть, прости, давай помогу, я куплю тебе новую сумку, — честно, ему бы стоило провалиться в подземелья за эту идиотскую идею, потому что он испортил вторую сумку Седрика за последние пару месяцев, и это, определённо, не лучший способ произвести впечатление. По крайней мере, Гарри бы злился, если бы кто-то так сделал, а Седрик лишь непонимающе нахмурился, будто сумки ему рвут каждый божий день. — Да не надо, — пробормотал он уже, сбитый немного с толку и как-то машинально высушивая чернильные разводы — а тёмные следы всё равно на учебниках останутся, и Гарри подавил стон, потому что среди свежих разводов были и старые. В молчании они убрали бардак, Седрик даже смог починить разбитую чернильницу с таким видом, словно ничего сложного нет, и скрепил заклинанием сумку тоже. Гарри потупил взгляд, коря себя за идиотскую идею, а Диггори вдруг спросил: — Так, ты хотел что-то сказать? Гарри уставился на него и тут же отвёл взгляд в сторону, мотая головой и тихо отвечая: — Я забыл. Седрик охнул, растерянно взъерошил волосы и кивнул, проговорив: — Ладно, понятно. Что ж, удачи, Поттер. И двинулся вслед за своими ушедшими друзьями. Гарри замер посреди коридора и желал только одного — умереть и больше никогда ни с кем не говорить. Почему он оставался живым после всего пережитого стыда — для него оставалось загадкой. — Твои идеи мы больше не рассматриваем, друг, — сказал Рон, опуская руку ему на плечо и приводя в чувство. Рядом вставшая Гермиона скорбно кивнула.

***

Дальше думал Рон, и надумал весьма простой способ, с которым мог бы справиться даже ребёнок. Только у ребёнка вряд ли заходилось сердце при взгляде на Седрика, а у Гарри оно ещё как заходилось, так заходилось, что рвалось из груди. Потому этот план тоже оказался немного… сложным. — Да чего тут думать, — сокрушался Рон, глядя на Гарри, который уже минут десять сверлил взглядом клочок пергамента, — «Приглашаю на Святочный бал, ты пойдёшь со мной? Гарри Поттер». Ничего же такого, давай, пиши! — Знаешь, Рон, — вздохнула Гермиона, тоже последние несколько минут наблюдавшая за его потугами заставить Гарри написать хотя бы слово, — такое приглашение не очень… приятное. — Обычное приглашение! — возмутился Рон, недовольно посмотрев на неё. — Что в нём такого «неприятного»? — Оно сухое, — пожала плечами Гермиона. — Это же приглашение на бал, надо, чтобы оно вызывало приятные чувства, а не желание ничего не отвечать. — Ты чего наделала! — всполошился Рон, когда Гарри помрачнел только сильнее и выронил перо из пальцев. — Он теперь вообще ничего не напишет! — Извини! — тоже встревожилась Гермиона. — Да написал я, — отмахнулся от них Гарри, быстро засовывая записку в карман и складывая затем руки на груди. Рон и Гермиона охнули в два голоса и разом растеряли всю свою тревогу. Переглянулись. Пытливо посмотрели на Гарри. Тот поёжился и отвернулся. — За завтраком пришлёшь? — спросила Гермиона осторожно. Гарри покраснел и рвано кивнул. До этого завтрака ему ещё предстояло пережить ночь, полную сомнений. Её-то он пережил, только паника всё туже стягивалась кольцом на шее, когда он приближался к залу. А после того, как он увидел солнечного даже с утра Диггори за столом Пуффендуя, ему и вовсе кусок в горле не лез, а записка прожигала карман. И всё же, с помощью взглядов Гермионы и тычков Рона, он кое-как заколдовал пергамент. Тот сложился птичкой, по мановению палочки взлетел под потолок, сделал несколько кругов и опустился почти в тарелку Диггори, но его вовремя поймали. Седрик с явной озадаченностью посмотрел на птичку в руках, затем на заулыбавшихся друзей и ответил им смущённой улыбкой. На счастье прекратившему дышать Гарри, он немного отклонился в сторону, чтобы никто не мог прочитать записку, и развернул её. Его глаза определённо засияли ярче, и внезапно паника отступила, и Гарри свободно вдохнул. А затем Седрик перевернул пергамент, повертел его в руках и нахмурился. И поднял взгляд. Гарри тут же уткнулся себе в тарелку и замер, будто бы так он станет невидимым. — Гарри, — тонким голосом позвала Гермиона, а Рон хлопнул себя рукой по лбу, жмурясь, — ты записку-то подписал? Гарри на мгновение застыл, а затем застонал, закрывая лицо руками. «Да что ж такое?!».

***

На выходные Гермиона чуть ли не силком потащила их в Хогсмид, где они несколько часов под жалобы и стоны Рона выбирали сумку. В итоге Гарри вернулся в Хогвартс вместе с хорошей прочной сумкой, которую он точно не будет рвать. И он точно не будет больше рвать ничьи сумки, потому что ничем хорошим это точно не обернётся. В общем, дальше по плану Гермионы надо было найти Седрика. Они честно его искали чуть ли не по всему замку, а на Гарри глядели странно, потому что он носился с двумя сумками, а не с одной. И, честно сказать, он вымотался, но до бала оставалось две недели, потому грех жаловаться. Да и после реакции на записку уверенности как-то прибавилось, хоть Седрик и не знал отправителя. Но он не против быть приглашённым! Диггори нашёлся в конце дня, когда что Рон, что Гермиона уже готовы были возвращаться обратно в Хогсмид и искать его там с помощью поисковых заклинаний. Но нет, он снова был в кругу друзей, который в этот раз, почему-то, оказался меньше. Они сидели в заснеженном дворике и что-то друг другу говорили. — Держишь сумку, — говорила Гермиона наставительно, поправляя бледневшему всё сильнее с каждой секундой Гарри шарф, — подходишь, извиняешься за тот случай, отдаёшь сумку, приглашаешь на бал. Понял? — Понял, — ответил Гарри, встряхиваясь и сводя все попытки Гермионы привести его в порядок на нет. Та вздохнула и всё же снова поправила ему шарф. — Точно понял? — спросил Рон, следящий за тем, чтобы Диггори и его кружок друзей никуда не пропали. Гарри закивал, стискивая сумку в руках. — Точно! Две недели до бала, а у него до сих пор нет пары, да и МакГонагалл начинала поглядывать на него разъярённым орлом. Пора было заканчивать с этой беготнёй и у него появился отличный предлог подойти к Седрику, даже если тот опять находился в окружении сокурсников. — Пошёл тогда! — развернул его Рон и вытолкнул в заснеженный дворик. Сначала Гарри чуть не оступился, но затем зашагал увереннее. Снег под ногами захрустел, в лицо бросился ветер, маскируя расцветающий румянец, а уверенность… уверенность таяла от сияния Седрика. Чем ближе к нему подходил Гарри, тем больше ему хотелось развернуться и убежать. Но он всё же приблизился, потому что сбегать под заинтересованными взглядами нескольких человек слишком уж позорно, а его и так не любит почти вся школа. А ещё там был Седрик, который тоже на него смотрел, и если бы Гарри убежал, то тут же бы провалился под землю или сгорел заживо от стыда. Потому он пересилил себя. — Седрик, — и даже голос на удивление не дрогнул, — можно с тобой поговорить? — Да, конечно, — Седрик быстро встал, будто только того и ждал, и бросил взгляды на друзей. Те поулыбались, но отвернулись и заговорили на какую-то свою тему. С колотящимся от паники сердцем Гарри отвёл Седрика в сторонку, на приличное расстояние, так, чтобы если что он мог быстро уйти если всё пойдёт не так. — В этот раз без разрезания сумок? — весело спросил Седрик, и Гарри неожиданно для себя улыбнулся. Затем спохватился и пихнул купленную в Хогсмиде сумку в грудь Седрику, усиленно краснея далеко не от мороза. — Это тебе! — выпалил он. Седрик удивлённо моргнул, осмотрел сумку и проговорил немного ошарашенно: — Хорошая сумка… — Извини, что тогда порвал твою! — добавил Гарри также быстро, вспомнив указания Гермионы, но, кажется, он всё немного перепутал. — Потому, вот. — Не стоило, — всё ещё немного сбитый с толку ответил Седрик, но Гарри замотал головой, распаляясь. — Стоило, извини за тот раз! — он посмотрел на Седрика и захлопнул рот. Краска бросилась в лицо сильнее прежнего, и кожу начало покалывать от холода. А Седрик смотрел на него удивлённо, но всё так же мягко и даже чуточку довольно. Гарри показалось, что он в его взгляде разглядел симпатию, но тут же отмёл эти мысли прочь. — Нет, — улыбнулся Седрик, — давай теперь я тебя в благодарность в Хогсмид свожу? — Да не надо благодарности! — Гарри казалось, что его слышал минимум весь дворик, а ещё ему казалось, что он сейчас взорвётся, потому, чтобы этого не произошло, от резко отступил на шаг и выпалил. — Пока! И убежал в замок. Кажется, Седрик его окликнул, но он не расслышал точно. Прижавшись спиной к стене в коридоре, он глубоко и рвано вдохнул. Рядом внезапно оказались Рон и Гермиона с такими страшными лицами, что Гарри решил навернуть кружок другой вокруг школы. — Гарри, — сказал Рон мрачным голосом, — ты мой друг, но ты идиот. — Да я знаю, — выдохнул Гарри, сползая по стенке. Гермиона оглядела его, вздохнула и сказала: — Что ж, это определённо прогресс.

***

Снова настала очередь идеи Рона, но в этот раз они с Гермионой каким-то чудом спелись. Причём так хорошо, что Гарри не нашёлся, что и возразить, когда они тащили его в библиотеку, куда «точно-точно» только что зашёл Диггори. Один. — Вот книги, — шипел Рон. Шипел, потому что мадам Пинс была чутка как никогда, и косилась на них одним из своих особо острых ястребиных взглядов. — Тут про всякие артефакты и загадки. — Мне кажется, мы их уже читали, — пробормотал Гарри, узнавая парочку обложек. На это теперь Гермиона зашипела на него. — Там есть те, которые мы ещё не разбирали, — она добавила ещё парочку в его стопку, затем указала в сторону читального зала, — Диггори там один, иди к нему! Нагруженный книгами под завязку и с яйцом в сумке, Гарри протопал в читальный зал. Мадам Пинс наградила его пристальным взглядом, но ничего не сказала — одной проблемой меньше. А вот дальше предстояла задачка посложнее. Седрик действительно сидел один, листая какие-то книги и порой косясь на золотое яйцо. Гарри замер, но затем всё же двинулся, боясь выронить всю стопку томов. Покачиваясь, он с трудом и стараясь не смотреть, добрался до нужного стола. — Привет, — сказал Седрик, окидывая оценивающим взглядом стопку книг. Гарри устало бухнул её на край и смог разве что только кивнуть. Оглядевшись как бы невзначай, он постарался придать голосу удивления. — А ты здесь один? — Да, в тишине думается лучше, — улыбнулся Седрик, подпирая голову рукой и теперь окидывая взглядом Гарри. Тот сглотнул и потупился, морщась. Это так вежливо его попросили убраться, чтобы он не мешал? — Понятно, — пробормотал он, подтягивая к себе обратно стопку и собираясь уже возвращаться к Гермионе и Рону с ничем. Опять. — Ты хотел поискать про яйцо? — спросил Седрик как-то поспешно и выпрямился. Гарри неловко кивнул. К его удивлению Седрик отодвинул стул и взглядом указал на него. Дрожа, Гарри опустился на него и слепо уставился перед собой. А Седрик вернулся к своей книге, но, казалось, немного всё же наклонялся в его сторону. Сделав глубокий вдох, Гарри потянулся к своим книгам и раскрыл первую попавшуюся. — Итак, — прошептал Рон, когда прошло полчаса, а всё, чем обменивались Седрик с Гарри — это взглядами. Которыми они старались не пересекаться. — Итак, — вздохнула Гермиона, чуть опуская книгу, за которой пряталась. — Ты его не пригласил, — резюмировали они вдвоём, когда ещё через час Гарри вышел из читального зала и быстро попрощался с Седриком. — Нет, — покачал головой Гарри, но смотрелся определённо увереннее, чем раньше. Возможно потому, что на плече Седрика висела подаренная им сумка.

***

Святочный бал приближался, МакГонагалл бросала неодобрительные взгляды, Гарри всё ещё был без пары и очень надеялся, что Диггори тоже. Хотя его уверенность таяла если не с каждым днём, то с каждым часом, потому что вокруг Седрика определённо становилось всё больше и больше народу, и все о чём-то говорили. Крайний срок Гермиона обозначила жёстко и очень внезапно, даже Рон не был готов к такому внезапному порыву. — Или сегодня ты его приглашаешь, или идёшь приглашать кого-то другого! — жёстко отсекла она за завтраком, и Гарри чуть не отправился к предкам, подавившись. — До бала четыре дня, Гарри! — Мне его спросить прямо сейчас? — прохрипел он, округляя глаза ещё сильнее, потому что за столом Пуффендуя Диггори сидел и беспечно разговаривал с одним из многочисленных друзей. Хотя, за дни наблюдений Гарри мог сказать, что это был один из близких друзей, потому что он чаще всего мелькал рядом. — Нет, это будет невежливо, — покачала головой Гермиона и добавила, сразу огорошивая было вздохнувшего с облегчением Гарри, — он выйдет из зала, и ты пойдёшь за ним. Поскольку был ещё и выходной, то им ни на какие уроки спешить не надо было, и Гарри нечем оказалось крыть столь простой план Гермионы. Но чем ближе завтрак подходил к концу, тем меньше неуверенности оставалось, потому что… По крайней мере Гарри был уверен, что Седрик не испытывает к нему неприязни. А значит, всё не так страшно. И всё же его сердце пустилось вскачь, когда Диггори поднялся и направился к выходу из зала. Рон похлопал Гарри по плечу, Гермиона взглядом приказала двигаться, и Гарри тоже поднялся. Стискивая в пальцах ремень сумки, он поспешил вслед смеющимся с чего-то пуффендуйцам. — Седрик! — позвал он быстро прежде, чем успел подумать, о чём говорить дальше. И прежде, чем вся появившаяся решимость пропала без следа. Диггори обернулся и улыбнулся так, что Гарри попросту замер, не в силах больше и слова сказать. Его как парализовало, он тупо пялился, не зная, что он может вообще сделать. В голову проникла неприятная мысль, что у Седрика определённо уже была пара на Святочный бал. — Что такое? — тем временем спросил Диггори, уже привычно махая своим друзьям. Те, зашептавшись, пошли дальше, оборачиваясь. — У тебя есть пара на бал? — выпалил Гарри, неумолимо краснея лицом и чувствуя взгляды посторонних, так как это была просто гениальная идея — спрашивать о таком прямо на выходе из зала, сразу после завтрака. Седрик смущённо заморгал и тоже огляделся, замечая чужое внимание, и Гарри захотелось провалиться в подземелья. — Ещё нет, — ответил он, тоже начиная розоветь в щеках. Гарри выдохнул резко, так, что у него немного закружилась голова, и кивнул. Следующие слова застряли в горле и потому его хватило на кивок. Только на кивок, будто бы он одобрял то, что у Седрика не было пары всё ещё, за четыре дня до бала, — хотя, это так и было, он действительно был рад такому невероятному случаю. После он попросту замер, не в силах больше ничего не сделать. — Круто, — выдавил он и зажмурился, увидев распахнувшиеся глаза Седрика. — Извини! Я… пойду. Гермиона точно ему голову оторвёт после столь сокрушительного провала. — Гарри! — окликнул его Седрик внезапно. Он оглянулся, вжимая голову в плечи, и с удивлением увидел всю ту же солнечную улыбку. Седрик подошёл к нему, огляделся и склонился чуть ниже. — А у тебя пара есть? — Нет, — Гарри нахмурился и отвернулся — отчего-то стало стыдно. — Круто, — хмыкнул Седрик, как издеваясь. Гарри удивлённо и недовольно на него посмотрел и застыл, услышав следующее. — Тогда пойдём вместе? Кажется, рядом кто-то удивлённо охнул. Гарри несколько раз моргнул, во все глаза смотря на сияющего Седрика, и заторможенно заставил себя кивнуть. В голове опустело окончательно, когда его взяли за руку и потащили куда-то по коридору под взглядами других, но… Не всё ли равно, особенно, когда руке тепло от лёгкой хватки Седрика? Который идёт с ним через четыре дня. На бал. С ним. Вместе.

***

— До бала четыре дня, да? — сказал медленно Рон. Гермиона меланхолично кивнула. Он поджал губы и осторожно спросил. — А ты с кем идёшь? Гермиона окаменела, а её разом остекленевший взгляд упёрся в стенку. Она резко моргнула, как приходя в себя и шумно вдохнула. — Кажется, — она произнесла это дрогнувшим голосом, — я забыла об этом. — Вот как, — пробормотал Рон, ковыряя вилкой пирог. Набрав в грудь побольше воздуха, выпалил. — Пойдём вместе?