Cooking Malady (Кулинарная болезнь)

Наруто потребовалось все что у него было, чтобы не отреагировать, когда он откусил первый кусок из горки обманчиво пышных блинчиков. Все до последней капли силы воли, здравого смысла и инстинкта самосохранения, которые вбивались в него годами, сплотились ему на помощь, когда он медленно жевал, а затем глотал. Блины были ужасными. Вернее, даже, за гранью ужасного. Настолько далеко, что не было слова, чтобы описать это, даже когда он почувствовал, как комок медленно скатывается по его горлу. А его собственное тело борется с этим на каждом шагу. Было очевидно, что что-то не то попало в тесто, как только оно коснулось его языка. Что-то мерзкое, что нельзя использовать в кулинарии. Сироп даже не помог, просто блины стали вязкими, и их стало труднее проглотить. «Наруто», - Сакура оглянулась от плиты с неуверенной и немного застенчивой улыбкой, пока она держала лопатку. «Как они?» Ужасно. Наруто набил рот опасно большим куском, чтобы правда не могла выйти наружу, и чуть не заплакал, когда этот вкус снова принялся за его язык. «Они замечательные!» В конце концов Наруто чуть не задохнулся от массы. Проглотить это было болезненным испытанием, но он справился с несколькими хорошо скрытыми рвотными позывами. На его тарелке осталось еще два «блина». Только два. Он справится с этим. Сакура просияла от похвалы и мастерски подкинула из сковороды еще пару блинчиков. Оба новеньких она тут же положила поверх двух в тарелке Наруто. «Ешь! Я могу приготовить столько, сколько захочешь!». Холодный пот выступил на его шее. Наруто перевел взгляд с тарелки на Сакуру, когда она снова повернулась к плите. Единственный блин, который он уже съел, казался ему свинцовым грузом, и он уже знал, что проведет остаток дня в ванной, «молясь фарфоровым богам» из-за этого. Еще четыре могут отправить его в больницу. Сакура посмотрела через плечо и улыбнулась ему. Эта милая улыбка была первым, из того что он полюбил в ней. Улыбка, которой он ей ответил, была столь же искренней, как и его ответ: «Спасибо, Сакура, я съем». Мрачно он откусил еще один, глаза слезились от ужасного привкуса на его языке. Он бы съел сотню этих ужасных блинов, пока его Сакура так улыбалась.