Когда-нибудь.

      По окну стекали крупные капли дождевой воды, она была повсюду. Стучала по асфальту, барабанила по крыше, будто пыталась достучаться до кого-то, глупая. И казалось бы, в такую то погоду, какой дурак решит выйти на улицу? Все должны сидеть по домам со своими семьями у камина, пить горячий чай, рассказывать друг другу идиотские истории из молодости, смеяться над ними… Что там ещё делают люди получившие своё долгожданное «долго и счастливо»? Громкий стук в дверь вырвал мужчину из раздумий. Он уже знал кто там, и признаться, это был последний человек на планете которого он хотел видеть за этой чёртовой дверью. Но в душе ещё теплилась надежда, что это пришла она. Хотя он уже знал, что она к нему никогда не придёт… Никогда не постучит в эту дверь. Никогда больше не обнимет. Никогда не будет переживать за него. Никогда не скажет, что любит его. Никогда не скажет, что видит в нём человека с душой, а не бессердечное чудовище. А он никогда больше не посмеётся над её этим упорством, разглядеть в нём что-то хорошее… Что-то человечное… Никогда. Больше никогда! Бокал с недопитым вином летит в стену и разбивается на десятки маленьких осколков, прямо как та чашка, которую он дал ей, в надежде, что она вспомнит его, что она вспомнит себя, но она даже не взглянула, а просто с силой кинула чашку в стену и та разбилась. Прямо как его чёртово сердце. Он просто медленно развернулся и ушёл. Она разбила не чашку, она разбила его надежду, его любовь, его «долго и счастливо» которого уже никогда не будет! Стук становится раздражительнее сильнее и чаще. Да когда же его просто оставят одного?! Пусть просто думают, что он умер! Хотя по сути какая-то его часть действительно умерла. Мужчина опирает голову о кулак и продолжает смотреть в стену по которой стекает каплями вино пустым взглядом. Тем временем нежданный гость наконец понимает, что открывать ему никто не собирается и просто наугад дёргает ручку входной двери. Открыто. В особняк заходит мэр города важной походкой идя по уже выученному пути на кухню, по пути вешая мокрую куртку на вешалку. — Ты уже даже не соизволишь открыть мне? — с фальшивым упрёком в голосе спрашивает брюнетка, забирая бутылку с алкоголем. — Проваливай из моего дома. — Слышит она в ответ, как всегда. И мисс Миллс его понимает, если бы они поменялись местами, она бы вела себя также. — Голд, прекрати, ты целый год просиживаешь дома и пьёшь, пьёшь, пьёшь. Решил записаться в клуб алкоголиков? Неудачная шутка — понимает она хмурый взгляд Тёмного. — А ты в течении целого года приходишь сюда каждое воскресенье… Даже в ливень. — вяло отвечает маг посматривая на дождь за окном. — Румпель, ты… — Румпельштильцхен. — немедленно поправляет он. — Румпельштильцхен. — закатывая глаза исправляется она. — Я понимаю, что для тебя значила Белль, но она же не умерла в конце концов! — разведя руками произнесла Реджина. — Ах, ну да, понимаешь ты, кто помог ей вспомнить фальшивые воспоминания? Не ты ли, дорогуша? Она всего лишь не помнит меня, зовёт себя этим поганым именем «Лейси», ходит по клубам, ведёт развязный образ жизни и постоянно пьёт! — грозно воскликнул Румпельштильцхен. — Прямо как ты… — глухо ответила мэр. Да, это она лично сломала жизнь своему давнему учителю, но ведь она же думала, что Истинная любовь и всё такое, они полюбят друг друга и поцелуй всё исправит, откуда ей было знать, что эта Лейси Френч предпочтёт парней своего возраста и коньяк ему?! Хотя это было вполне ожидаемо, просто Реджина не подумала об этом. Не подумала и теперь каждое воскресенье в течении целого года приходит сюда, чувствуя вину перед этим человеком. Он дал ей так много. Именно он воспитал в ней силу духа и стремление к своей цели, именно он обучал её магии, он достал ей Генри и это только малая часть. А чем отплатила она? Страданиями? Разбитым сердцем? Разрушенным счастливым концом? Чем?! Реджина тряхнула головой отгоняя не прошенные мысли. Она тихо садится на стул рядом и смотрит на мужчину, в который раз внушая себе, что приходит сюда из-за совести, а не потому что возможно испытывает какие-то большие чувства к нему. Какие тут чувства? Сперва бы оттащить непутёвого наставника от бутылки (ведь достать другую на замену той, что она забрала для Тёмного это просто щелчок пальцами, не более) и желательно вытащить на свет, чтобы народ перестал распускать слухи про то, что Румпельштильцхен стал вампиром о-какой-ужас. — Слушай, может попробуешь ещё раз? Вдруг она вспомнит тебя? — Не вспомнит. Тем более я пытался прийти к ней в «Кроличью нору», — он усмехнулся. — но к сожалению застал в мужском туалете с каким-то парнем её возраста, и знаешь, вроде её всё устраивало. — Не понимаю. Ты же Тёмный! Ты можешь забрать её силой, заставить откликаться на Белль, сделать служанкой и влю... — Не говори о ней как о собаке! — стукнув кулаком по столу прикрикнул на неё маг. — И если у неё всё хорошо и без меня… Я не стану портить её «долго и счастливо», пусть даже в нём не будет места для меня. Реджина сдаётся. Он слишком упрям чёрт возьми, и она в упор не понимает его принципов. Хотя одно понимает точно. Если оставить всё как есть, она потеряет его. Навсегда. — Голд, ты так с ума сойдёшь. — устало констатирует она. В ответ же получает смешок и: — Я уже сошёл, Реджина, уже. Ещё там, в Зачарованном Лесу. Я безнадёжен… Ей кажется, что это безумие. Кажется она скоро и сама сойдёт с ума с ним за компанию. Столько боли, столько страданий, и всё из-за какой-то Белль, которая сейчас наверное пропивает все свои деньги в баре, играет в бильярд и развлекается с парнями. Может быть когда-нибудь он заметит её. Откроет глаза и наконец поймёт, что не только Белль всё время видела в нём человека. Не только Белль его любила. Когда-нибудь. — Что мне сделать, чтобы ты перестал убиваться? — спрашивает мисс Миллс фразу повторяющеюся из раза в раз при их непродолжительных встречах. — Верни мне её. Верни мне мою Белль. — как всегда убитым голосом отвечают ей. Когда-нибудь.