Янтарный отблеск её глаз прекрасен...

Все хорошее рано или поздно заканчивается. Абсолютно все. Время летит, не останавливаясь Моменты уходят, оставляя отпечаток лишь в памяти. Время покидает нас, превращая вечность в воспоминания. Как же хотелось оставаться в лежачем положении на кровати как можно дольше. Если бы Эмити владела заклинанием замедления момента, то сейчас бы уже давно была за пределами дома. Открыть? А может не стоит? Мысленно перебирая все варианты своих действий, Эми не решается дать близнецам уникальную возможность загнать ее лицо в краску. Да, приходилось очень часто терпеть их дурацкие выходки, а, в особенности, выходки Эмиры. Как же больно осознавать, что у тебя нет поддержки. Содрогаясь от собственных чувств, она решила вспомнить как можно больше моментов, что не причиняли ей боль. Суббота. Обычно, в этот день Блайты выезжают на природу. Что, к слову, очень нравилось мятноволосой. Она лениво осматривала деревья, опрокинувшие свои листья вниз, плавно переводя взгляд на солнце. Солнце…такое яркое и теплое, но в осенние дни бледное и обманчиво согревающее. –Эмити, это Эдрик. Дай мне поговорить с тобой! –парень проговорил эти слова слишком громко, что заставило Блайт немного испугаться. Хотя, он всего лишь старший брат для нее.Всего лишь. Щелчок двери. Мягкие шаги перебили все звуки, исходящие из комнаты. –Эмити, ты не могла бы объяснить, что с тобой происходит? –Я-я не понимаю тебя, Эдрик, –девушка пыталась сделать вид, что ничего не знает, надевая такую знакомую ей маску холодности, что прижилась на бледном лице лучше остальных. Как же сейчас хочется ничего не понимать, жить обычной жизнью, не думать о Носеде. Это было бы прекрасно и ужасно. Допустив такую мысль, Эмити съежилась. Представить свою жизнь без Луз было уже очень трудно, даже почти невозможно. Эта наглая девчонка так въелась в голову, что уходить оттуда явно не собиралась. За что, Титан, за что? Полное непонимание того, что делать дальше. Как разговаривать, что предпринимать? Конечно, можно было бы снова притвориться бесчувственной пофигисткой, но что-то явно не давало проделать этот трюк опять. Наверное, она слишком устала притворяться. Как же ей хотелось высказать все свои проблемы, разделить свою печаль хоть с кем-то. Так зачем упускать такой шанс? –Хей, Миттенс, –Эдрик положил свою руку на плечо девушки, нежно поглаживая, –если у тебя есть какие-то проблемы, ты можешь поделиться ими со мной. Да, мы задираем тебя. Но пойми, мы делаем это любя! Поверь, тебе станет лучше. Повисло неловкое молчание. Эмити изнывала от собственных чувств. Думать о Луз становилось невыносимо. Она и сама запуталась в том, что чувствует. Блайт была другой до встречи с Носедой. Холодной, язвительной и надменной. Но почему она изменилась? А вернее, что именно ее изменило? Руки Эдрика действуют так успокаивающе. Нет, Эми не может больше прятать себя. Кажется, настает время открыться?! –Знаешь. Тебя никогда не мучили мысли об одном человеке? Чувства, которые очень трудно понять, и все такое? –девушка смущённо отводит взгляд в сторону. –Хэй, Варежка! Тебе не кажется, что ты влюбилась? Все подводит именно к этому. К чувству, что долго подавляла в себе и отрицала Эмити. Оно было разрушительней урагана, снося все органы в теле в сплошную кашу, и прерывая дыхание при виде Носеды. Лучше ли это бесчувственности? –Можно пустить все на самотёк, если тебе очень трудно, –Эдрик читал мысли Блайт по глазам, –тем более она так смотрит на тебя. Знаешь, я думаю, что ваши чувства взаимны. –Тебе правда так кажется?–ведьма смутилась, отчаянно пытаясь поверить в его слова. –Конечно, Варежка! На друзей так не смотрят! От этого становится чуть легче. Может, не всё так безнадежно? Мысли покидают девушку.Она утыкается своим лицом в объятия брата, забывая обо всем.Теплые руки прижимают ее к себе, утягивая в длительный сон. Утро. Такое лёгкое и беззаботное, словно вчера ничего и не было. Поднявшись с кровати, Эмити открывает шторы. Её лицо озарили лучи яркого солнца. Янтарные глаза засветились двумя маленькими огоньками. Одев белую рубашку и черные брюки, девушка впервые распустила свои волосы. «Это не понравится родителям». Слегка припудрив щеки, Блайт спустилась на кухню. За столом сидели Эмира и Эдрик. Последний читает что-то в свёртке, задумчиво хмыкая. Эмира же жестом приглашает девушку присесть. На столе стояла тарелка с гранолой и чашечка кофе. «Чертова Эмира, знает же, как заставить меня поесть», –ухмыляясь, мысленно произнесла Эми. –И так, что произошло вчера? –любопытно спрашивает сестра, из-за чего Эдрику приходится незаметно толкнуть её в бок. Мимолётная улыбка исчезла с лица девушки. Брат кинул злой взгляд на старшую сестру. От мыслей о Луз становилось тошно. В попытках больше не думать о человеке, Эмити направляется в свою комнату, надеясь больше не пересекаться с близнецами. Те же, в свою очередь, лишь грустно оглядывают Эми. Взяв сверток, девушка с интересом листает ленту социальных сетей, в которые она не заходила уже пару дней. Пролистав очередные фотки «друзей», навязанных родителями, Блайт видит фото Боши и… Уиллоу? Серьёзно? БОША И УЛИЛЛОУ?! Похоже, это самая нелепая ситуация, которая могла бы быть в жизни ведьмы. Два врага, что готовы были раньше испепелить друг друга взглядом, держатся за руки на фото. «К такому жизнь меня уж точно не готовила». Вспомнив о Луз, девушка решается отвлечься просмотром фильма. Ей нравится Носеда, но, в то же время, от бесконечных мыслей о ней становится так тошно. И как можно сочетать в себе две противоречивые эмоции. Выбрав очередной новый фильм с многообещающей обложкой, Эмити готовится к просмотру. А вот и два героя. Такие противоположные! Они ненавидят друг друга. Терпеть не могут. Для них радость–видеть противника сломленным. Наслаждаться мучениями, такими сильными. Но у судьбы были на них совершенно другие планы. У НЕЁ строгие родители. ОНА–образцовая. Ей должны следовать ВСЕ. Желание большего, величественность, нарциссизм — это двигало ЕЮ. Но двигало ЕЁ копией, а не самой героиней. ОНА была другая… Он был такой безбашенный, наглый..... Чем-то даже напоминал девушке Эдрика. Любитель тусовок, ненавистник правил… ОН создан, чтобы ломать ЕЁ. Бить в спину, выкрикивая фразу «Ты не такая. Долго будешь притворяться?». Он меняет ее жизнь. С ног на голову. Абсолютно все в её глазах приобретает СМЫСЛ. Именно он открыл ее глаза. Враждебность перерастает в понимание. Внешне они такие разные, но внутренне такие похожие! Стоя на обрыве скалы, подобно двум чайкам, они смотрят вниз. Им нужно подниматься только ВВЕРХ. Вместе они должны все преодолеть. Только вместе. Никак иначе быть не должно. Слёзы, что медленно набирались в глазах, мелкими дорожками побежали к подбородку, плавно стекая на рубашку. Черт, почему этот фильм так напоминает Эмити о НЕЙ? «Я больше не могу грустить, это сильно истощает. Ну и в любом случае, повторно оказаться в больнице я не хочу». Так что же было в больнице, раз заставило ведьму скривиться? Эмити без сознания. Пролежавшая в таком положении, видимо, довольно долго. Палата, сверкающая своей пустотой. Капельница. И..мать? Но почему она пришла? Неужели, чтобы отчитать Эми? Или она волнуется? Блайт просыпается. Свет. В глаза резко бросаются белые стены, вгоняя девушку в состояние панической атаки. В комнату зашёл врач. –Здравствуйте, Эми. Как самочувствие? –Д-добрый день.Нормально, только немного побаливает голова. А.а.А что случилось?Как я сюда попала? –Вчера вечером… –ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ? Я СПАЛА ЦЕЛЫЕ СУТКИ?! –Тише, Эмити, не волнуйтесь, с Вами уже все хорошо. Глаза ведьмы наливаются слезами* –Я..Я-я в-вчера...порезала запястья. Почему я ЖИВА? –Эми, тебя вчера нашли лежащей на своей кровати без сознания. Ты упала в обморок. А раны не столь критичны, как тот факт, что обморок для тебе уже не первый. —Зачем меня привезли сюда? –Ты ещё молода, у тебя вся жизнь впереди! –Но… Не зная, что сказать, девушка осеклась. Молчание спасало. Оно было на подобие спасательного круга, держащего утопающего на водной глади, не давая ему утонуть. –А вообще, не важно. ПЛЕВАТЬ! Всем пофиг на меня. –Эмити, если ты не хочешь мне говорить, я могу позвать психотерапевта. Он поможет тебе. –Не стоит, –в голосе ведьмы ощущался холод. Все тело болит, словно после напряжённой тренировки, капельницу, видимо, уже убрали. Из коридора доносился какой-то громкий звук, напоминающий бег. В палату врывается Одалия Блайт. –Эмити, дочка, ты жива, как я рада! –УЙДИ. В-в смысле? –голос мамы дрогнул. –Я не хочу тебя видеть. Врач выводит женщину из комнаты. –Тебе лучше побыть одной, –кинул через плечо фразу доктор, прежде чем покинуть помещение. Через окна палаты Блайт сумела разглядеть лицо Одалии. По нему стекали слёзы. Она. плачет? Прежде ведьма ещё никогда не видела, чтобы ее мать плакала. Она никогда не показывала свои слабые стороны. Уязвимость. Вот, чего Блайты боялись поистине. Они боялись показаться другим УЯЗВИМЫМИ. И Эмити была не исключением. Как сложна проблема, и как проста отгадка. Состояние девушки стабилизировалось. Как оказалось позже, Луз почти все это время была рядом с ней, роняя слёзы на белую рубашку и держа Эмити за руку, не отпуская. Вскоре ее выписали. Но то, что произошло в тот день, останется в палате. На следующий день Эмити проснулась в своей любимой кровати. Это не могло не радовать. Может, стоит ее пригласить? Написать? Встретиться? Ей так хочется проверить чувства на взаимность. Они приносят ей боль. Любовь окрыляет, но отнимает много сил. Очень много. Если быть откровенными, Эмити давно начала замечать, что Луз тоже стала краснеть, встречаясь с ведьмой, смущаться. Но выйдет ли что-то большее, чем дружба? Стоит ли надеяться? Кажется, Носеда делает полу-намёки, или же мне просто хочется тешить себя мыслью о том, что она тоже.что-то чувствует Эмити? Появление страха заставляет сердце девушки выпрыгивать из груди. Это был страх провала. Вскоре сидеть, сложа руки ей надоело, поэтому Эмити все же спустилась в главную комнату. На диване сидели близнецы, явно что-то поглощая. Звук поворачивающего ключа в двери поднял с места троих людей сразу. В коридоре слышен шорох вещей, перебивая звон, что издавали ключи. –Вы ничего не натворили? –обращение Одалии было явно адресовано близнецам, нежели Эмити. –Нет-нет, мама, все в порядке. Все даже отлично! –Хотелось бы надеяться на это, –Блайт Старший кинул на детей взгляд, полный безразличия. «И зачем им только мы?» Этим вопросом Эмити задавалась всю свою осознанную жизнь, что, к слову, началась только с появления Носеды. Валяясь на кровати и делая записи в блокноте, Блайт начала вспоминать все теплые моменты с человеком, дабы хоть как-то поднять свое уже испорченное настроение. Вот Луз берет ее на руки, унося в комнату Целителей, так нежно и уверенно смотрит ей в глаза, от чего обе смущённо улыбаются. Руки человека касаются щеки Блайт, нежно проводя кончиком пальца вдоль шеи. Луз заводит прядку аквамариновых волос за ухо, поддаваясь вперёд. Эти моменты Эмити будет вспоминать ещё очень много раз. Мечты прерывают дела. А дела сменяются проблемами, что так не хотели покинуть жизнь ведьмы. –Три дня у нас будут выходные, –Аладор осматривал три зелёные макушки, сидящие на против него, –мы планируем провести их дома. Больше никаких ночных вылазок, проказов и «преступлений». Отец говорил так, будто мать, рассказывающая об очередном «подвиге» своего ребёнка. Его тон становился похожим на женский, из-за чего Эмити еле удавалось сдерживать смех. «Как же я изменилась.До сих пор для меня остаётся загадкой, как люди способны ТАК сильно менять окружающих. Это что-то фантастическое. Если раньше Эмити Блайт сидела с бесчувственным лицом даже во время того, как кто-то заставил весь класс смеяться, то сейчас… Она еле сдерживает эмоции, когда кто-то случайно давится едой, пока смеётся. Она научилась чувствовать эмоции, что было ещё невероятней. В голову пришла очень хорошая мысль, что, вскоре, была выражена в виде сообщения для Луз в социальных сетях. Miss Blight: Я очень изменилась за это время благодаря тебе. Спасибо, Луз! Из гостиной доносились голоса родителей. Впервые в жизни Эмити слышит, чтобы они говорили на повышенных тонах. «Значит, вымоталась не одна я?» Ведьма застыла, стоя на лестнице и наблюдала за картиной, происходящей между близнецами и родителями. Первые что-то бурно обсуждали, говоря очень даже убеждающе, тогда как вторые в это время с чем-то не соглашались, устало потирая виски. В разговоре промелькнуло ее имя. Любопытство взяло вверх, и Блайт уже направляется к ним. –Эмити нужно будет учиться, –кто будет помогать ей с учебой, если не мы? Вы учитесь плохо, так что явно ничем ей не поможете, –Одалия выглядела победительницей. «Она волнуется за меня? Ах, да, она волнуется за мою успеваемость. Что ж, вполне ожидаемо от неё. Узнаю собственную мать». –У нас каникулы. Ну да, вы же не помните, вам ведь не до этого! Верно? –Не смей грубить матери! –Аладора все же можно взбесить. «Даже тут они доказывают, что мы для них ничего не значим.» –Вам нужен отдых от работы. А нам нужен отдых от вас. Поездка в другой город пойдет вам лишь на пользу, –Эдрик был более, чем уверен. В комнате повисло долгое молчание. Создавалось очень напряжённая атмосфера. Сейчас решается дальнейшее состояние Эмити как минимум, на 3 дня. А это не мало! Оставшись наедине, Блайты продолжили умопомрачительную беседу, но уже без присутствия детей. –Знаешь, Аладор, кажется, они правы. Мы действительно сильно устали. Тот лишь угрюмо взглянул на жену, но после посмотрел на нее уставшими глазами. Близнецы ликовали. Этот день настал! День свободы, великой свободы! Эмити чуть не поперхнулась чаем, когда вместо безэмоционального «Доброе утро» услышала «Родители свалили. Приглашай к себе кого хочешь.» Одна минута, и Эмити уже отправляет пригласительное сообщение Носеде. Это шанс встретиться с Луз. Черт, я так по ней соскучилась! К слову, Носеда сейчас думала о том же, представляя, как могла бы пройти возможная встреча с ведьмой. Они соединены нитью, что связывает их воедино..