Часы из лилий

У Ци Жуна очень странная влюбленность. Скорее всего ее бы мало кто одобрил, но какая разница, если эта любовь не может выйти за пределы его головы? Его брат его не любит, и никогда не любил, может небольшое братское уважение было, это максимум, и он это прекрасно понимал. Первым об этом ситуации узнал Хуайсан, затем и Гуанъяо. Эти двое общаются с Ци Жуном больше всех, и не заметить отличий невозможно. Когда почти ко всем этот любитель зеленого относится как к просто чему-то, что по каким-то причинам может говорить, а оставшихся тоже сильно вниманием не балует, то вот к своему братцу он относится как нельзя идеально. Везде слушает, помогает, не ведет себя по-цижуновски и одаривает Се Ляня комплиментами. Но все комплименты идут как что-то само собой разумеющееся, да уж хвалят это божество все, он добрый, милый, заботливый, он всегда окружен людьми и старается всем помочь. Поэтому из всего потока похвалы и комплиментов, действительно не заметно, все что могло быть странным в этом, так это сам факт, что говорит это Ци Жун. Однако ничего в ответ он не видит, к нему относятся как ко всем, и в целом, отлично что не с презрением. Поэтому признаваться открыто просто нет смысла, а так можно тешить себя надеждами. Однако, не смотря на то, что он и не скрывается, все говорит открыто, а это знают еще двое людей, ему становится больно от этой любви. Сердце судорожно сжимает, придавливает, а в груди начинает расти тяжесть, что-то будто растёт там, и это не какие-то новые чувства. Легкие начинает драть чем-то, что очень хочет порвать его изнутри. Ци Жун не сразу понимает что это, и чем он мог заболеть, однако очень скоро такие симптомы он нашел и в горле, что жестко впивалось в него, дёрло при движении. Понимает что с ним, Ци Жун только когда первый бутон вышел из рта с кашлем. Он смотрит на бутон, и понимает только то, что отсчет пошел. Закусывая губу, и пытаясь как можно глубже вдохнуть, успокаивая себя, что иначе быть и не могло. Он встает с кровати и достает бокал, сервис которого стоит больше для вида, так как никогда не используется, ну а сейчас он будет очень красивыми часами. Ставит полураскрытый бутон белой, с розовыми точками, лилии в воду, а сам собирается снова идти в университет, пока цветы не мешают можно и провести время с братцем, хотя бы просто как брат или друг. По пути к университету он почти не обращал внимания на щемящую боль, действительно пока что все нормально, дышать пока что можно, из под кожи они не лезут, только кашель, но его можно скрыть. Стоя за поворотом, за которым прямая дорога до университета, он откашливается, принимает стандартное выражение лица: самодовольная ухмылка, поднятый подбородок, и озорные огоньки в глазах, и идет к главному входу. Встречает Хуайсана, который, как обычно это бывает по вторникам, ноет про первую математику. - Сядь с Яо, какая проблема? - Та в целом никакой, просто бесит,- повеселел младший Нэ,- сяду где-то с вами и нормально. - Пф, со мной не сядешь. - А, ну да, минус один. - Не хорони меня раньше времени, я еще тут. И Хуайсан даже не подозревает о том, насколько это было правдой. Заглянув в помещение и не обнаружив там Цзинь Гуанъяо, Хуайсан решил немного побродить по коридору, потому что тот вряд ли сядет с ним по собственной воле, вот и приходится поджидать. Зайдя в аудиторию, Ци Жун направился к своей тайной влюбленности, бросив под парту свою сумку и развалившись на неудобной лавочке. -Привет братец, готов к тесту?- улыбнулся он и повернул запрокинутую голову что бы встретится глазами. -И тебе привет, нет, я не выспался- провыл тот, и прикрыл глаза- а даже если бы и выспался мало что изменилось. - Ну почему это вдруг, м? Если бы мой братец выспался, то мое солнышко светило бы ярче. - Не выспался и не выспался, что в этом такого? Будто ты слишком хорошо спишь. - Я сплю? - Тем более... -Ладно-ладно, не мне осуждать, не переживай, я помогу тебе, куда я денусь? Не просто так же я тут место занимаю, и от меня польза бывает. Однако больше ему не ответили, к Се Ляню подошли его друзья, а Ци Жуну часто и смотреть на них противно, поэтому он снова разлегся облокачивая голову на парту выше, и решил вроде как отдохнуть, а точнее сделать все что бы по его лицу не было видно что еще один корень дал свои плоды, которые упираются ему в ребро. Ему сейчас другие корни искать, и стараться больше не для себя. Когда началась пара, он так и не заметил что бы пришел Яо, и видел расстроенное лицо Хуайсана, который не знал уже что делать, поэтому не сдержал тихий злорадный смешок. А вот на вторую пару Яо все таки решил прийти, а оправдания даже не было, он просто не хотел идти. Хотя как позже выяснил Ци Жун, Яо просто хотел проучить Хуайсана, за то что он нахлебник, а сам договорился с преподавателем сдать отдельно после пар. - Давно пора бы уже так было сделать, а я перед универом Хуайю еще сказал "ну так в чем проблема, Яо поможет", ирония -А почему нет? - Не-не, все правильно, просто жестоко получилось. Так шо после тебя не ждать? - Нет, все таки я пропустил тест. -Ладно. Остаток дня прошел спокойнее, вот только горло начало сдавливать. Тут сыграло на руку что после универа он шел сам и домой, Ци Жун закашлялся опираясь на стену, но с кашлем ничего не вышло, это радовало. До ночи вышло еще два красивых, цветка и все, боль сильно не усиливалась, но и не уходила, и не уйдет уже до конца. Он ходил в университет еще три дня, кашель было тяжело скрывать и он иногда закашливался, но последний из них был для него сложнее всего. Лилии так и лезли наружу, одну даже выкашлял, пришлось запихать ее в сумку, что бы дома поставить в воду. И он ушел после второй пары, как сказал всем, из-за сильного кашля. После пар Хуайсан решил проверить, что случилось, потому что как этот человек мог заболеть? У него организм можно мертвым считать, потому что за все время их дружбы он никогда не видел, что бы у Ци была хотя бы температура, а дружат они долго. Однако когда он пришел к любителю зеленого тот открыл, и хриплым голосом подтвердил, что скорее всего просто заболел. Хотя Нэ больше подумал, что Ци Жун просто ищет повод остаться дома лишний раз. К вечеру он наполнил четвертый бокал, семь цветов, один из которых был немного помятым, а листочек даже слегка надорван, он лежал в сумке, так что ничего удивительного. На шестой день широкие бокалы из сервиза закончились, в последнем стояло восемь цветов. Теперь в ход пошли чашки. Ци Жун любитель ярких и красивых чашек, поэтому штук десять у него найдется. А на дольше он не рассчитывает. Если что у него, вроде была, где-то подаренная ваза с искусственными цветами. На следующий день, когда прошла неделя с начала его смерти, к нему в квартиру пришел Цзинь, он по наглее Хуайсана, поэтому на пороге он не остался, они сели на кухне. - Се Лянь спрашивал как ты, ты звонки не берешь, думаю тебе будет приятно это слышать. Хозяин квартиры усмехается и смотрит в чашку с чаем: -Да это было действительно важно, аж легче стало, что он обо мне волнуется,- хотя на самом деле он почувствовал как набирает сил еще один бутон. - По тебе не видно что ты счастлив, -говорит Гуанъяо отпивая. - Читать людей не хорошо, Яо,- начинает поддразнивать он друга когда закашливается, и отворачивается, сгибаясь, и этот самый бутон, уже раскрытый вываливается на кафель с парой красных пятен, которые не являются частью узора на цветке,- Блять. Ты не видел этого,- хрипит пострадавший. -Нет я это отчетливо видел и вижу, не переживай, рассказывать не буду. Ты когда ему расскажешь? -Есть смысл? - Смысл есть всегда и у всего, кроме твоих нынешних мучений -Сука, хорошо, позже - Мне лучше уйти? -Пожалуй, и не говори никому, я просто простудился, у меня ведь плохая адаптация к температуре. -Ага, из-за которой заболел ты только сейчас. Ладно, хорошо. Я еще зайду к тебе через пару дней. -Самонадеянно. - Заткнись лучше. Не смотря на все, Гуанъяо допил одним глотком весь свой чай, и взяв печеньку пошел к выходу. К вечеру в первой чашке стояло девять цветков, один из которых был куда больше остальных, и запачкан пятнами крови. На следующий день Гуанъяо вернулся, на этот раз с Хуайсаном. Они принесли еды и сладостей, однако на долго не оставались. Хуайсан только сказал что и сам планировал прийти, а тут такое, и что не расскажет никому. Оба друга с грустью посмотрели на исхудавшего и бледного Ци Жуна. - Вы меня что уже трупом считаете? Что вы на меня так смотрите? - Не труп ты, не надо тут говорить, мы просто сочувствуем. -Да-да, идите уже. Настали дни тишины, они больше не приходили друзья больше его не беспокоили, разве что пара пропущенных звонков, которые Ци Жун просто игнорировал. К десятому дню цветов было уже пятнадцать. Они были все абсолютно разныз размеров, иногда они выкашливались по два за раз, и на каждом уже было видно кровь. Издать хоть слово мученик уже не мог, цветы пошли к горлу, однако дышать сильно не мешали. "Не думал что проживу десять дней, хотя если смотреть по этим цветам, осталось мне не много" думал про себя он. На следующий день все было куда ужаснее, он кашлял и рвал кровью с листками, стеблями и лепестками, за день на собиралось около восемнадцати цветов, если убрать из внимания те разорванные что он выкашливал, ни один цветок не был чистым, почти все были покрыты кровью на 80%, а некоторые и больше. Он упал без сил на кровать, смотря в потолок. "Это был отвратительный день" думал он, перед глазами все плыло, слезы стали закрывать обзор, и сморгнуть их было не возможно. Вечером следующего дня к нему пришел Яо, однако ему так и не открыли. Зная что друг дома, но по непонятным причинам не открывает Цзинь решил использовать то, что не осудить может только сам хозяин квартиры, и то только если это была бы не его квартира. В общем выламывать двери он не собирался, а вот какую то замену ключа нашел быстро, не впервые все же. Открыв дверь и осмотря квартиру он довольно быстро из нее вышел захлопывая дверь, и доставая телефон, набирая номер, который раньше был только по причине того что они одногруппники, теперь хоть пригодился. - Привет Се Лянь, если я скажу тебе куда приехать, ты сейчас сможешь это сделать?- одним предложением выдавил он. - Что случилось? -Просто скажи, ты приедешь?- более грубо сказал он. - Да, я могу приехать, что случилось? - Приезжай к новостройке около метро, которое к нашему универу выходит, зеленая многоэтажка, я встречу возле подъезда. - Эээ... Так я вроде понял. Мне полчаса туда ехать. - Ну так давай уже. - Не злись ты так, меня многое в этой ситуации удивляет, почему ты решил мне позвонить? У тебя что-то случилось, почему мне? - Боги... Просто едь быстрее. По некоторым причинам, это касается больше тебя. -А, так это у меня что-то случилось? -Нет, едь. И через чуть больше чем полчаса ему снова звонят и говорят, что вышли из метро, поэтому Цзинь Гуанъяо спускается к подъезду. По Се Ляню видно, что он торопился, и собирался тоже второпях, Гуанъяо берет его за руку и ведет к нужной квартире. -Проблемы не у тебя, а у человека в той квартире, и проблемы из-за тебя.- говорит он, когда они стоят в лифте, на что получает удивленный взгляд. Когда они подходят к нужной двери, Яо ее открывает пропуская Се Ляня внутрь ведя к одной из комнат. В спальне сначала можно заметить на столе 11 букетов лилий в воде, а когда включился свет, то можно заметить, что большинство из них в крови, особенно самый большой из них, и потом глаза переносятся на еще одно место. На кровати лежит человек в крови, из которого красиво растут бело-розовые цветы, на которых только слегка, на внешних лепестках, видно кровь, а вот стебель так ею и обмазан. Лилии разорвали легкие и плоть, и росли в пробелах между ребрами, а так же с ключиц и шеи. Се Лянь срывается к кровати, смотря на лицо брата перед ним. Засохшие следы слез, от них же слипшиеся ресницы, в уголках рта скопилась засохшая кровь. -Он... Он уже холодный,- истерично говорит он, а после у него начинают безудержно течь слезы,- это моя вина?-сквозь слёзы говорит он, обращаясь больше к брату, но ответ получает от того, кто стоял в дверном проеме: - Не только, ты причастен, но виноват он,- говорит он и выходит, закрывая дверь слышит тихое "нет, вина - моя" Закрыв дверь, он спускается по ней к полу, обнимает колени и прячет голову. Прислушавшись он слышит истерику за дверью, там часто повторяется "прости меня", "брат, прошу очнись", и ни разу не было и намека на "люблю". Он переживает и горюет за брата, друга, но не любимого, и тогда Яо понял, что его друг был прав, не имело смысла признаваться. Через несколько часов приехал Хуайсан, они осмотрели все цветы, и Цзинь заметил, что тот цветок, из-за которого его раскрыли был в седьмом букете, тогда была уже неделя, этот кретин терпел так долго, и при этом ходил в универ. Смотря дальше, они заметили один букет, в котором был помятый цветок, из-за него он наверное и ушел, бросил в сумку и ушел. Всего стоит одиннадцать. Сам Ци Жун стал последним, двенадцатым, букетом красивых цветов.