Ярость - то, что досталось мне от отца

Сабрина не так уж много времени провела с детективом Эспинозой — разве что ту самую десятиминутную поездку от парка до участка на днях. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы она поняла: он — хороший человек. (Разговоров с её стороны тогда почти не было — настроение было, мягко говоря, не то, — так что мужчина сам заполнил неловкую тишину парой забавных баек и заверениями, что всё будет хорошо. Впрочем, казалось, что эти заверения нужны были скорее ему самому, чем ей. Но ведьма была благодарна и за это.) — Ты что, опять влипла в неприятности? — нахмурился Дэн, бросив взгляд на её руки — не в наручниках ли снова? (Впрочем, он знал — в случившемся в парке она не виновата. Слишком уж растерянно выглядела вся группа их судмедэкспертов после осмотра улик. Скорее всего, девчонка просто оказалась не в том месте и не в то время. И всё же детектив никак не мог отделаться от ощущения: Сабрина была далеко не так невинна, как пыталась казаться. А от этого на душе становилось тяжелее — ведь современные дети даже не имели права оставаться детьми, таская за собой невидимые грузы и страхи. Взять хотя бы Трикси...) — Что? Нет! — возмутилась Сабрина, одарив его недовольным взглядом (ну вот, один арест — и все сразу считают тебя хулиганкой). Она встала на цыпочки, вытягивая шею, чтобы заглянуть за его плечо в сторону шумного участка. — Я... я просто хотела узнать, не поможешь ли ты мне найти моего отца. (И ведь интересно — она сказала именно "отец", а не "папа", как другие подростки. Но это, пожалуй, разговор для другого раза.) Дэн скрестил руки на груди. — Ты что, думаешь, его арестовали? В воображении Сабрины тут же всплыл образ Люцифера в идеально выглаженном костюме, ворчащего на сокамерников и жалующегося на жизнь сквозь решётку. Она невольно усмехнулась. — Ха. Хотела бы я. - Она хмыкнула, и в её голосе мелькнула едва уловимая насмешка. Дэн настороженно прищурился, но Сабрина была слишком занята осмотром участка, чтобы заметить его реакцию. — Нет, не поэтому. Мне сказали, что он тут работает. Детектив уже собирался поинтересоваться, зачем ребёнку желать родителю ареста, даже в шутку (в счастливых семьях такие мысли в голову не приходят), но тут дошло остальное из сказанного. — В Лос-Анджелесской полиции? — переспросил он, приподняв бровь. Когда Хлоя сказала, что за девочкой пришёл отец, он ожидал увидеть либо какого-нибудь громилу в татуировках, пьющего слишком много пива; либо одного из тех гладких деловых дядек, что ночуют в офисах; или, на худой конец, обычного занудного папашу из пригорода. Но уж точно не кого-то из «своих», из полиции, тех самых, кто носил в кошельках фотографии семьи и старался успеть домой к ужину. Сам Дэн всегда старался запоминать чужих детей — до того момента, как вокруг него начали ходить нехорошие слухи. Он был уверен: такую бледную, беловолосую Сабрину он бы точно заметил на ежегодных пикниках, где остальные подростки сбивались в кучку с газировкой и дорогими телефонами. Сабрина пожала плечами: — Не совсем штатно, кажется. Он толком ничего не объяснил. Пока только шлёт кучу сообщений с этими дурацкими эмодзи. Взрослый мужик, а связного текста от него не дождёшься. (Странно. Единственный взрослый, кроме его девятилетней дочери, кто злоупотреблял эмодзи в сообщениях... ну да, тот самый. Правда, тот ещё иногда использовал буквы — чтобы написать ДЕТЕКТИВ-ДЕБИЛ заглавными.) Дэн покачал головой. Нет. Просто совпадение. Этот парень точно не имел детей. Ну… может, парочку десятков разбросанных по Лос-Анджелесу (столько секса бесследно не проходит), но официальных наследников — вряд ли. Ведь это так мешало бы его холостяцкому образу жизни. — Знаешь… — пробормотал он, почесав подбородок. — Я, наверное, ошибаюсь. И очень на это надеюсь. Но когда ты говоришь "отец", ты ведь не имеешь в виду... И тут Сабрина заметила блеснувшую металлическую фляжку в руке высокого британца с громким голосом — и ошибиться было невозможно. (Ну правда, сколько в этом участке могло быть пьющих на рабочем месте англичан?) — Всё, нашла. Спасибо. — Она легонько отмахнулась от Дэна и, поправив ремешок красной сумки, заспешила к комнате для допросов. Дэн опомнился лишь тогда, когда она почти миновала его. Для такой коротышки бегала она удивительно быстро — но он всё же успел преградить ей путь у самых дверей. — Эй! Ты куда собралась? Сюда нельзя! В его голосе прозвучали законные нотки властности — обычные люди на такое реагировали. Но Сабрина Спеллман — существо особенное. Она закатила глаза и попыталась обойти детектива (в конце концов, подчиняться она привыкла только самой себе), но он мягко, но твёрдо схватил её за локоть. — Я серьёзно, девчонка. Хватит играть. (Сабрина знала: стоит захотеть — и она уже в комнате. Одним щелчком. Или заклинанием. Или телепортом. Но силы в людных местах — это то, что однажды её уже привело в участок. Второй арест в том же здании? Нет уж, спасибо.) Она с лёгким раздражением выдернула руку, одарив его самой грозной «зельдинской» версией взгляда. Он дёрнулся. Ах, как же приятно — всё ещё умеет пугать, Спеллман. — Послушай, детектив. Я не играю. Мне пришло странное сообщение от отца. Кто знает — вдруг он там при смерти? — спокойно проговорила она, мысленно скрестив пальцы за спиной (дьяволу даже бумажным листком не поцарапаться — это она знала). — Я видела, как он зашёл в эти двери буквально минуту назад. И ты говоришь, что я даже проверить не могу? Я вообще-то терапию ради этого пропустила! О, да. Преувеличения, ненавязчивые намёки на терапевта — всё становилось предельно ясно. Дэн почти уверился: он догадывается, кто её отец. И, к его досаде, всё складывалось слишком логично. Сабрина казалась безвредной (да и надеяться, что участок не загорится в ближайшие минуты, всё же хотелось), но ещё один Морнингстар в городе… эх, лишний. — Не думаю, что с твоим отцом что-то случится, — пробормотал он, почесав шею. (Хотя «к сожалению» он благоразумно оставил при себе.) — Пожалуйста, детектив Эспиноза, — сделала она щенячьи глазки. Прямо как Трикси, когда просила шоколадный торт. Только вот Трикси не пыталась влезть в комнату для допросов к подозрительному консультанту полиции. Дэн тяжело вздохнул, рукой проведя по лицу. Её взгляд уже светился уверенностью в победе (уверенность, оказывается, передаётся по наследству?). — Вот дерьмо. Я об этом пожалею, да? — пробормотал он. Сабрина хитро улыбнулась. Он мотнул головой. — Ладно. Но сперва — со мной. — Это твой особенно унылый способ снова меня арестовать? Потому что в прошлый раз у тебя получилось получше, — съехидничала она. — Нет, — выдохнул он и открыл неприметную дверь рядом с комнатой для допросов. Обычная, скучная, как и весь этот участок. — Просто... доверься мне. — Итак, Эндрю Полански... ты знаешь, почему оказался здесь? Подозреваемый, мужчина под пятьдесят с проседью в волосах и пугающе спокойной улыбкой, лениво откинулся на холодную металлическую спинку стула, глядя прямо на Хлою. На него давно был объявлен розыск, и — то ли по глупой случайности, то ли по какой-то промашке самого Полански — его тормознули рядовые патрульные за превышение скорости, как раз когда он собирался рвануть из города. — Понятия не имею, детектив, — цокнул он языком, слишком довольный для человека, обвинённого в убийстве первой степени. Переплетённые пальцы сковывали новенькие наручники, но, казалось, это его нисколько не смущало. — Просветите меня? С первого взгляда любой коп понял бы — этот тип из тех, с кем стоит держать ухо востро. Обаятельный. Расслабленный. Почти наверняка психопат, если бы у них хватило бюджета в последний момент вызвать психиатра, чтобы тот покопался в его голове. На лекциях в академии полиции подобных экземпляров разбирали отдельно — с ними нужны осторожность и взвешенные слова. Но Люцифер Морнингстар, как известно, ни в каких академиях не учился. (В участке даже делали ставки, где он мог "выпуститься". Хлоя с неохотой ставила на Уортон, Дэн — на какой-нибудь загородный колледж, где больше пьют, чем учатся). — О, безусловно, — опередил Люцифер, широко ухмыляясь подозреваемому, прежде чем Хлоя успела раскрыть рот. Та лишь устало качнула головой — ну конечно, очередной спектакль. Она уже смирилась с их личной версией «добрый и… более ужасный коп». — Разрезанные глотки? Канцелярские ножи? Милые девочки из клуба, запихнутые в багажник какого-то доисторического седана? Ну скажи, Энди, это ведь навевает какие-то воспоминания? Полански равнодушно скользнул по нему взглядом. — Понятия не имею, о чём вы, — бросил он сухо. — Удивительно, — протянул Люцифер. — Сколько раз я слышал эту песню в этих стенах... Пора бы завести табло с подсчётом. Красный маркер, штрих за каждый «не знаю» и «вы ошиблись адресом»... — Люцифер, — рыкнула Хлоя, сверля его испепеляющим взглядом. У других людей в сутках всего двадцать четыре часа, в отличие от него, который, казалось, мог тратить вечность на болтовню. У неё ещё масса дел — добить дело Бреннера, например, или устроить неофициальную охоту на предполагаемого маньяка-священника из Массачусетса. — Да это же гениально! — не унимался он, — табло прямо у двери. Первый до сотни — и ему достаётся… пина колада! Улыбка сползла с лица Полански, который теперь смотрел на консультанта с лёгким недоумением, пытаясь понять: это очередной психологический приём или настоящий бред. Хлоя громко выдохнула и спрятала лицо в ладонях. — Ладно, ладно… две пина колады, — добавил с самым серьёзным видом Люцифер. — Люцифер, — процедила Хлоя сквозь зубы. — По существу. Дэн отступил от стекла в наблюдательной комнате и скосил взгляд на Сабрину. — Ну что я тебе говорил? — кивнул он в сторону её отца, который развлекался как мог, пока обвиняемый пялился на него, будто на сумасшедшего. — Жив-здоров. В принципе, это было нарушением всех инструкций. Он мог просто усадить девчонку в кресло в коридоре, приказать ждать. Если бы она закатила скандал, ворвалась в допрос — тогда, может, ощущение родства с Морнингстаром стало бы по-настоящему осязаемым. Но она была в участке. Полицейский приказ — закон. Но... наплевав на здравый смысл (и на все уставы), Дэн решил: пусть лучше увидит все сама. Что может быть лучше первой экскурсии в "папину работу", чем место за стеклом наблюдательной комнаты? (Ладно, не в самой комнате — его бы уволили за такое — но почти то же самое.) — Пока что жив, — отозвалась Сабрина, не отводя взгляда от происходящего за стеклом. — Но Детектив Декер, кажется, вот-вот его придушит. Дэн успел заметить, как Хлоя со злостью наступила на лакированный ботинок напарника под столом. Картина была даже приятной. Может, ему стоило чаще ходить на допросы. — Да… — протянул он. — Иногда я думаю, у этого парня инстинкта самосохранения вообще нет. И всё же — у него есть ребёнок. Кто-то в этой вселенной счёл хорошей идеей доверить жизнь другому человеку этому мужчине. Тому самому, кто, по его личным наблюдениям, никогда даже кактус не поливал дольше шести часов. Звучало как дурная шутка, если бы не стоящая сейчас рядом девчонка. Сабрина выглядела удивительно нормально. Ни алых каблуков, ни драгоценностей, ни избалованного взгляда — ничего от дочери миллионера. (Да, её задержали в шестнадцать — но раз уж сняли все обвинения, разве это считается?) Может, её мать оказалась умной женщиной и уберегла от роскоши? Это, кстати, напомнило — а кто же её мать? (В голове мелькнула пара сотен откровенно одетых кандидатов). Но тянуть за эту ниточку было куда опаснее, чем хотелось. С Морнингстаром всегда так. Внутри допросной дела, казалось, возвращались в привычное русло — если "русло" можно было назвать странные гипнозы и прочие трюки Люцифера. Из угла глаза Дэн заметил, как Сабрина нервно придвинулась ближе к стеклу. Знала ли она, что сейчас собирался сделать её отец? Очень хотелось верить, что нет. — Если я не ошибаюсь, ты ведь собирался сбежать, да, Энди? — голос Люцифера стал почти сладким, как мёд, хищным и тягучим, таким, от которого невозможно было отвести взгляд. Дэн это знал. — Вопрос в том — куда? Полански смотрел прямо в глаза, не дрогнув — видно, закалённый тип. — Я не бежал. Я ехал на работу… — Да-да. Все так обычно делают — выставляют дом на продажу, пакуют чемоданы и мчатся в офис. — …когда получил звонок от друга, у него случилось ЧП в семье. Поэтому я гнал. Он бросил взгляд на Хлою и развёл руки в наручниках, которые больно врезались в запястья — хотя, казалось, это его не трогало. — Его зовут Стивен Уайатт. Можете проверить журнал звонков. Он подтвердит. — Уверен, Стивен много чего расскажет, но боюсь, дело совсем не в превышении скорости, — ухмыльнулся Люцифер, доставая фото из папки и аккуратно подвигая его к Полански. Палец постучал по блестящей поверхности. — Это убийство. Двойное. И если твой друг не сможет объяснить, почему жертвы оказались в брошенной машине, зарегистрированной на тебя… ну, слишком уж удобно ты решил сбежать именно сейчас. Дэн видел, как сжалась челюсть Полански, когда тот смотрел на фото. Компромат был серьёзный. Даже привыкшему к ужасам следователю было тяжело глядеть на снимки двух студенток с перерезанными горлами, валявшихся в багажнике, как сломанные куклы. — Так вернёмся к вопросу, — мурлыкал Люцифер, его голос был сладким, как отрава. — Уж очень ты собрался поскорее уехать из Лос-Анджелеса. В закат... или куда там ещё бегут такие, как ты? Взгляд Полански стал тяжелым, почти презрительным — таким, каким смотрят на пустые разговоры о закатах или… о таких вот клубных владельцах. К счастью для всех, он относился к тому редкому типу людей, кто выражал раздражение глазами, а не словами. Последний, кто перебил Люцифера посреди его любимого монолога о желаниях, потом всхлипывал в камере почти час, пока Хлоя судорожно придумывала объяснение для лейтенанта. — Так скажи мне, — Люцифер наклонился ближе, его голос стал мягче, как шёлк, но в этом шелке скрывались острые, как бритва, нити. — За чем же ты гонишься? Чего ты жаждешь такого, что не найти больше в Лос-Анджелесе? Дэн видел, как Полански напрягся, как внутри него началась знакомая борьба — та самая, которую никто ещё не выигрывал. На миг даже стало жаль этого типа: всего-то несколько правильно сказанных слов — и вот он уже на грани. Но если он действительно виновен в смерти тех девушек… тогда пусть. — Я… я ни за чем не гонюсь, — процедил тот с усилием. — О, ну давай же, — хмыкнул Люцифер. — Правда? В Лос-Анджелесе закончились юные красавицы для твоих увечий? Или решил испытать удачу в новом городе? Дэн почти забыл, что рядом кто-то стоит, когда вдруг Сабрина тихо пробормотала под нос: — Он всё делает не так. — Что? — нахмурился Дэн, обернувшись к ней. Она смотрела сквозь стекло — спокойно, сосредоточенно, будто перед ней шёл посредственный эпизод какого-то детективного сериала. — Я говорю — он делает всё неправильно, — повторила девушка. — Вопросы не те задаёт. — А какие тогда «те»? — спросил Дэн, чувствуя, как в груди просыпается подозрение. Он не был фанатом Люцифера, но даже он знал — этот чертяка всегда добивался результата. И лучший процент раскрываемости в участке говорил сам за себя. Сабрина закусила губу, будто решая — говорить или нет. Уж кто-кто, а Морнингстары обычно языка за зубами не держали… Но на этот раз она промолчала. Лишь бросила короткое: — Скоро увидите. — Ага, — буркнул Дэн. В допросной Полански неожиданно сорвался, его руки с грохотом упали на металлический стол, наручники лязгнули о железо — звук, от которого даже Сабрина вздрогнула и на шаг отступила. — Я просто хочу свалить отсюда! — рявкнул он. — Пока меня самого где-нибудь в канаве не грохнули! Вот чего я, блядь, хочу! Взрыв эмоций выбил из колеи даже Люцифера с Хлоей. Да и сам Полански, кажется, не понял, откуда это вырвалось — он тут же отстранился, нервно потянул ворот рубашки. — Простите… это было… лишним, — пробормотал он хрипло, будто сам услышал запрещённые слова. — Если вы не против… я бы хотел, чтобы мой адвокат присутствовал дальше. — Ну подожди секунду… — Эндрю, мы же можем поговорить… Но Полански глянул на них холодно и твёрдо: — Я знаю свои права, детективы. Либо адвокат, либо ничего. Хлоя с Люцифером переглянулись — Дэн за годы работы научился «слышать» такие взгляды. Хлоя явно хотела добить его парой точных вопросов. Люцифер… ну, скорее всего, планировал протаранить его башкой стену — пока тот либо не заговорит, либо не потеряет сознание. — Хорошо, — процедила Хлоя, отодвигая стул и собирая бумаги. Она нависла над подозреваемым — зрелище само по себе должно было давить, но Полански лишь усмехнулся, будто наслаждаясь спектаклем. — Получишь своего адвоката. И вернёшься сюда первым делом после обеда. Люцифер всё ещё смотрел на подозреваемого, как голодный кот на мышь, размышляя, стоит ли проверить прочность пола его черепом. Но Хлоя дёрнула его за руку и кивнула на дверь: — Пошли, Люцифер. Сейчас же. — Но, детектив… — Сейчас. Когда она, наконец, вытащила недовольного Люцифера из комнаты, Дэн резко повернулся к Сабрине. Та стояла, скрестив руки, и всё так же разглядывала подозреваемого. — Ты знала. Ты с самого начала знала, что он не проболтается. Как? Девушка лишь пожала плечами: — Вы же сами слышали, детектив. Он боится. Люди бегут не просто так. Обычно их кто-то догоняет. — Или они сами кого-то преследуют, — пробормотал Дэн. Сабрина впервые оторвала взгляд от стекла и посмотрела прямо на него. Слишком пристально. Слишком внимательно. Дэну вдруг не понравилось это ощущение. — Мы с отцом почти ни в чём не сходимся, детектив Эспиноса. Но в одном я уверена: ему очень трудно солгать. Полански говорил правду. Его действительно хотят убить. И вам бы не стоило это игнорировать. Есть шанс, что вы взяли не того человека. — Смело заявлено, девочка. Она двинулась к двери, и Дэну — в который раз за день — пришлось поспешить за ней. (Чёрт, чем он её кормит? Чистой энергией ада?) — Может, — бросила она через плечо, выходя в зал, залитый холодным флуоресцентным светом. — Но звучит логично, не так ли? И ведь в чём-то она была права. Люцифер всегда вытягивал из людей то, что они скрывали даже от самих себя — и Полански не стал исключением. Но вот только… чего в этом признании было страшного? Бояться смерти — это нормально. Даже для убийцы. Особенно для убийцы. — Не знаю, девочка, — пробормотал Дэн, почесав шею и устало глядя в пол. — Тут что-то не сходится. Придётся проверить ещё кое-что… Он поднял глаза — и тут же понял, что идёт один. — Сабрина? Он остановился как вкопанный, оглянулся — ожидал, что Сабрина плетётся позади, может, уже где-то за каким-нибудь столом, отвлёкшись на что-то блестящее и странное, как её отец всегда делал. — Сабрина? В паре метров от него, дверь допросной медленно захлопнулась. Должна была быть распахнутой — полицейские уже давно должны были отвести Полански обратно в камеру. Там не могло никого остаться. Разве что... (Холодок пробежал по его спине, когда он наконец сложил два и два и понял, куда делась девчонка.) — Ты издеваешься, что ли... Дэн не думал, что ещё способен так быстро бегать, но через несколько секунд уже налетал на тяжёлые двойные двери, дёргал за ручки, налегал на холодный металл всем телом. — Сабрина! Да чтоб тебя, открой эту чёртову дверь! — Или что? Полицию вызовешь? — донёсся её насмешливый голос изнутри. — Это не шутка! Ты хоть понимаешь, в какую опасность себя загнала?! Боже, он не верил в это. Она на самом деле заперлась в комнате с подозреваемым в двойном убийстве. Только потому, что решила — он невиновен. (Забирает свои слова обратно. Настоящая Морнингстар. И он ещё сомневался?) Он продолжал колотить в дверь, пока за его спиной начинала скапливаться толпа — офицеры, служащие, зеваки. (Что она там вообще задумала? Просто сесть напротив и «задать правильные вопросы», как говорила? Полански убивал девушек чуть старше её самой. Даже с наручниками он всё ещё мог сломать такую щуплую девчонку в два счёта.) — Не волнуйся, детектив. Я постараюсь быстро. Только будь добр — потише. Тут сложно сосредоточиться, когда ты орёшь, как безумный. Он налёг плечом на дверь — почти без толку. (Чёртова штука выдерживала удары удивительно хорошо для дешёвой конструкции. Будто... заколдованная, что ли.) — Нет! Немедленно выходи оттуда! Из толпы пробилась Хлоя, за ней — Люцифер. — Дэн? Что происходит? — нахмурилась она, глядя на допросную. — Кто там? Он тяжело вздохнул, опёрся лбом о косяк, рука уже начинала неметь от ударов. — Сабрина, — выдохнул он, глядя прямиком на Люцифера. Тот замер. На секунду — редкость для него — в глазах мелькнула мысль. Надежда шевельнулась в груди Дэна: может, наконец поймёт, в какой опасности его дочь — выломает дверь своей демонической силой, вытащит её... Но нет. Конечно нет. — Сабрина? — переспросил он с усмешкой. — Не будь смешным. С чего бы ей быть здесь? — Она пришла искать тебя! Ты прислал ей вот это дурацкое сообщение... — Дэн всплеснул руками. — Какая теперь разница?! Она там, в допросной, с Полански! С тем самым, которого подозревают в убийстве двух девушек! Ты вообще собираешься что-то предпринять? Люцифер хмыкнул, ни капли тревоги: — Ты смело полагаешь, что я способен заставить мою дочь делать хоть что-нибудь. Дэн вытаращился на него: — То есть… всё? Ты вообще ничего не собираешься делать?! — Нет-нет, я как раз хочу посмотреть, чем всё это закончится, — в глазах Люцифера загорелся знакомый озорной блеск. Дэну с трудом удалось сдержать желание тут же вызвать органы опеки (если только после этого в распоряжении Люцифера останется ребёнок). — Должно быть забавно. Прошу меня извинить… Он поправил лацканы пиджака и спокойно прошёл мимо них — прямо в комнату наблюдения. Просто... встал за стеклом. Смотреть шоу. Дэн с Хлоей обменялись паническими взглядами — настоящие родители, не как этот чертов псих — и Хлоя уже колотила ногой по двери, словно инстинкт мог пробить сталь. Внезапный вскрик из допросной заставил Дэна похолодеть. Сердце подпрыгнуло в горло. (Чёрт. Это он. Он виноват. Зачем он вообще привёл её сюда?!) Он резко обернулся к толпе: — Вы чего стоите?! Ключи! Быстро, кто-нибудь принесите, блядь, ключи!!