Новая жизнь

Джейсон шёл по коридору здания, где всё кричало о роскоши и больших деньгах. Само здание, старинное и помпезное, заявляло о своём владельце. Он подготовил отчёт, и эта встреча ничего неожиданного не предвещала. Всё напоминало прежнюю работу и риски, это заставляло мобилизоваться. Его внешность всегда привлекала внимание и только немногие знали, насколько хорош он в аналитике. Эта встреча нужна была владельцу данного здания, вернее, ему были нужны аналитические способности Джейсона. Его сопровождали Хиршау и Дэвис – они стали постоянными его телохранителями. Коллинзу было с ними комфортно, им он доверял, как никому, и его извечный страх перед новыми людьми в его окружении, к которым нужно приспосабливаться, постепенно затих. Джейсон помнил, что обязан своим спасением Хиршау, ценил он его и за способность молчать. Эдер – этакая фея-крёстная, он одним предложением запустил новый виток их отношений с Астоном. Он по-своему уважал его, был обязан ему многим. Джейсон теперь – постоянный спутник и его орбита никогда не изменится. Их связь с Дэниелом стала ещё глубже и прочнее. Теперь Джейсон во всех отношениях достоин Дэниела Астона, хотя в глубине души он до сих пор не простил ему ложь. Иногда на поверхности появлялась эта зыбкая рябь и становилось мучительно больно. Но это чувство было запрятано глубоко, очень глубоко. Только отдельные моменты или люди в их окружении могли косвенно напоминать о прошедшем… Джейсон не простил его, он просто жил с осознанием невозможности существования своего мира без Дэниела. Они просто начали новую страницу, всё с чистого листа, научились уважать желания друг друга. Много времени занимало воспитание детей, да и Астон был вечно загружен. В целом он, конечно, меньше стал работать, но накануне Рождества забот прибавилось у обоих. Второе их совместное Рождество оставляло ощущение праздника и витало в воздухе. Подарки Дилану и сыну Астона – Роберту были готовы, оставалось приобрести что-то для Дэниела. Джейсон принял решение приобрести коллекционную бутылку «Courvoisier» – теперь он мог спокойно себе это позволить, вообще многое позволить. Всё же наличие денег, больших денег, открывало большие горизонты. Только утром они расстались с Астоном, долго ласкаясь и нежась. Джейсон проснулся от поцелуев Дэниела в шею. Он лежал на животе, чувствуя, как руки любимого гладят его. Ощущение утреннего желания затапливало, но времени на что-то большее просто не оставалось. Уже три дня они не были близки, работа выматывала их. – Я обещаю тебе, Джейсон, всё компенсирую в Рождество. Ты же знаешь, я не могу без тебя долго. Готовься – это будет насыщенное Рождество, мы всё наверстаем. – Дэниел, я уже не маленький ребёнок и чудес не ожидаю, но ты обещал мне поездку на Ренею, как тогда, где мы вдвоём… – Ты понял, о чём я. Там не будет детей, которые, собственно, нам и не мешают, не будет бесконечных звонков и переговоров, будем только мы вдвоём, обещаю! Астон всё так же любовался своим мальчиком. С возрастом он стал ещё ярче и желаннее и всё так же притягателен. Занятия любовью были высвобождением чувств, как будто избавлением от ревности, которая иногда вспыхивала, но он старался задавить её. Он вытаскивал Джейсона из раковины и казалось, его мальчик к нему вернулся. Дэниел очень надеялся, что он вернулся и хотя бы простил, его – Дэниела, который причинил столько боли и страданий. Только бы вернуть Джейсона обратно к себе! Близость двух душ. Они познавали близость, которая была невозможна с другими людьми, их души были родными. Они не виноваты в том, что любят друг друга, что причиняли своей любовью боль другим – это просто их любовь и боль. Его гениальный мальчик рядом, теперь он не выпустит его из рук. Другие мужчины всё меньше волновали Астона, Джейсон затмевал всех. Этот подарок эльфов – любимый, теперь был надёжно спрятан в руках Дэниела. Любовь перестала быть слабостью для Астона. Его мир перевернулся после рокового выстрела, смерти сына, развода с Камиллой … Мир для него, такого, казалось бы, железного человека, хоть немного, но стал другим. Джейсон давал ему то счастье, которое он не получал ни с кем другим. Владелец кабинета, граф Джон Фрэнсис, седьмой граф Рассел, вёл оживленную беседу с приглашённым гостем. Беседа прервалась с приходом секретаря. – Дэниел, сейчас я тебя познакомлю с одним молодым человеком, перспективным и неординарным … И вот ведь ирония – у него тоже фамилия Ламберг, – Астон напрягся и пристально посмотрел на Рассела, сжав подлокотники кресла и чуть склонив голову, показывая, что внимательно слушает. Высокомерие проступило на его лице, а от его фигуры повеяло опасностью. Секретарь пригласил Джейсона в кабинет. Переступив порог кабинета, он увидел, что там, кроме хозяина кабинета, находится ещё один человек – гордый и сильный, тот, который волновал и, как никто, умел вывести его на эмоции. Он видел лицо Дэниела, словно высеченное из камня, губы, которые сжались, и его внезапно окатило жаром и осознанием, что сердце этого человека принадлежит ему. – Джейсон Ламберг, – граф, представляя молодого человека, наблюдал за Астоном, и от него не укрылось, как эти двое смотрели друг на друга. – Знакомься, мой супруг, Джейсон Ламберг, – усмехнувшись, сказал Дэниел растерявшемуся графу. Молодой человек сузил свои серые глаза и пронзительно посмотрел на мужа. Невозможно было описать, что он чувствовал в этот момент, глядя на Дэниела и рассматривая, как впервые, фрагменты его лица: скулы, подбородок, губы… Решение о браке с Астоном далось ему нелегко, он колебался, как и всегда. Астон привёл достаточно мотивов, и ему пришлось пойти на уступки в этом вопросе. Заключение брака было тихим, они решили хранить это втайне… И вдруг сейчас Дэниел перед своим деловым партнёром раскрыл карты. Дэниел оставался Дэниелом, он просто обозначил свои границы, заявив официальные права на Джейсона с условием продолжить фамилию Ламберг. В прошлом – долгая дорога друг к другу сквозь предательство и боль, невозможность быть по разные стороны, поглощающая тоска по тому, что оказалось лучшим в их жизни. Дэниел ему обещал новую жизнь, почему не попробовать. Сев в машину, они, не стесняясь охраны и водителя, прижались друг к другу. Их словно прорвало, страсть рушила все преграды, сметая своим потоком всё на своём пути. Джейсон почувствовал на себе привычный вес Дэниела. Руки любимого сжали его, он ощутил, что в паху тяжелеет и бьёт током возбуждения, и понимал всю свою слабость перед этим человеком, которого страстно любил. И происходящее Джейсону нравилось, нравилось, нравилось…