Чисто ради любопытства

Наш город ничем особо не отличался от остальных. Все те же люди, те же занятия, тот же страх. Страх перед смертью? Нет. За эти три года люди многого натерпелись и теперь смерть является просто неприятной мелочью. Или приятной, для кого как. А чего тогда бояться, если не смерти? Этой отвратительной бесконечности. В людях живет страх того, что это никогда не закончится, и он вполне обоснован. Ведь это правда никогда не закончится. Безысходность. Ею пропитано все. Каждый человек, здание, даже воздух. И я не исключение. До выходных оставалось два дня. Эти два дня я много думал. Думал о нем. О единственном человеке, которому до меня есть хоть какое-то дело. Наверное, это странно. В нынешних реалиях забота, да и вообще общение с кем-то считались странными. Ну как считались. Люди были настолько подбиты этим происшествием что совсем утратили какие-либо эмоции. И это угнетает меня больше всего. Нет ничего. Нет грусти, злости, радости, вообще ничего. Только безразличие. Такое ощущение что все вокруг роботы, которые ничего не хотят, ни к чему не стремятся. И я их прекрасно понимаю. Почему же я не впал в такое состояние? Спасибо моим паническим атакам. После них, после всего этого страха, мне хотелось жить. Облегчение, но страх. Страх, что это повториться. И это повторялось. Как ни странно, я нигде не работал. Обычно всех людей вызывали в специальный центр, в котором работа распределялась по индивидуальным особенностям каждого человека. Безусловно, это повышало производительность труда, но большинству людей не нравилась их работа. Это так же сказывалось на их психоэмоциональном состоянии. Меня даже не стали вызывать в этот центр, просто, как и ко всем приходили и забирали налог. Из-за отсутствия работы у меня было много свободного времени, которое я проводил за ничем. У меня нет никаких увлечений. Наверное, сказывалась сегодняшняя ситуация в мире, но это была лишь отговорка. Я так же, как и все страдал от безразличия ко всему. Но как оказалось, что есть вещи, которые до сих пор меня волнуют. Например Коннор. Было в нем что-то такое особенное. Что цепляло. До начала военного режима у меня были друзья. Были люди, с которыми мне было интересно, или же просто знакомые. Обыкновенные люди, с которыми я мог говорить. А сейчас я живу один, в гигантской квартире и страдаю от одиночества. Как и тысячи людей вокруг меня. Хотя нет. Они уже вообще ничего не чувствуют. Суббота. Такой же день, как и остальные. Но сегодня я встречаюсь с Коннором. Хоть какое-то разнообразие. Удивительно, что он даже время не уточнил. Поэтому я приду в 12. Как и любой другой человек. Главным зданием нашего город был этот самый специальный центр. Ничего удивительного. Я жил практически в центре, поэтому пошел пешком. В сердце города находятся все главные шишки, а вокруг него обычный рабочий класс. И чем ближе к краю, тем более бедные и низкие члены общества. Это не честно. Хотя о какой честности идет речь? Если через защитный купол прорвутся эти твари, то первым делом они нападут на простых людей. Вообщем, так оно и происходит. Изредка, через защитный барьер удается проникнуть одному или двум существам. И даже такое маленькое количество, способно наделать бед. В прошлом месяце двое таких пробрались в город и загрызли весь западный район, и почти добрались до центра. Но их успели нейтрализовать. Пока они пожирали жителей, правительство придумывало план, и разбиралась с армией. Фактически, люди вокруг центра, это пушечное мясо. Так что, пока их будут есть, правительство сможет перейти по особым туннелям в соседний город. Эта информация секретная, и знают о ней лишь избранные. В том числе и я. 12.07 Я на месте. Вокруг меня никого кроме уличных работников. Да и тех единицы. А все потому, что людям нечего больше делать. Всю неделю они работают, в выходные сидят дома. Спят, едят, смотрят в пустоту или обдумывают план суицида. Вообщем развлекаются всем задором. Жизнь кипит только на окраинах города. Там собираются все кофеиновые наркоманы, которых так же не много, и кофеинят. Странное словечко, но это их особый сленг. Обычно, я обитал дома, но когда хотелось развлечений (обычно после окончания моих панических атак) я шел в те самые районы, и пытался общаться с людьми. Но все они были под кофеином. В остальное время они такие же безразличные, как и все. Маленькая или большая доза, не важно. Важно то, что люди готовы говорить только с ней. И я их не осуждаю. — Ну здравствуй. Я уже думал, что ты не придешь- От размышлений меня отвлек голос Коннора. Он уже не был в специальной форме, и я поначалу его не узнал. Могу сказать только то, что обычная одежда идет ему гораздо больше, чем защитный костюм. У него довольно неплохой вкус. В нашем обществе уже никого не волновало как он выглядит. Не голый, и сойдет. Но Коннор позаботился о своей внешности. Видно, что готовился. — Ну, как видишь я пришел. Так куда мы пойдем проводить сеанс психотерапии? — Я прозвучал как-то слишком грубо. Видимо совсем разучился общаться с людьми. — Есть у меня одно место, но все зависит только от твоего комфорта. Можно даже у тебя дома, если это поможет тебе расслабиться- Тут я задумался. С одной стороны мне правда будет комфортнее у себя дома, но с другой пускать незнакомого человека к себе? А вдруг он меня убьет и ограбит? Какой приятный бонус, хоть самому этого делать не придется. Наверное, это лучший вариант. — Идем ко мне- Мой ответ его несколько удивил, но он пошел за мной без лишних вопросов. В моем жилище было чисто. Даже не чисто, а пусто. Впрочем, как и у всех остальных. — Налить чай? — Нужно было проявить хоть немного гостеприимства, хотя кажется это волнует только меня. -Если можно- Он улыбнулся. Я застыл, глупо пялясь на него. О Господи. Последний раз улыбку человека я видел два года назад. Это произошло совершенно случайно: я ждал свою мать после какого-то мероприятия, и заметил, как отец одной девочки дал ей игрушку. Она так улыбалась. А вот ее отец нет. Видимо после всего пережитого стресса воспитывать детей, это последнее что хочется делать. Тогда было только начало этого нашествия чудовищ и люди были в панике. Они еще чувствовали. Еще были живыми. Сейчас даже дети, которые очень редко встречаются, такие же как и взрослые. И это расстраивает. Детство должно быть ярким и счастливым, иначе произойдёт то же, что и со мной. — Эм, чай? — Окунувшись в воспоминания, я совсем забыл про чай. — Да, секунду- Пока я доставал кружки, Коннор спросил меня — Ты о чем то задумался, верно? — Я вздрогнул. Вывалить на него все свои мысли сейчас, или наконец доделать этот чай. — Не знаю. Просто ты улыбнулся, и это было чудесно. Я не видел человеческих эмоций больше двух лет, а тут- Коннор как-то взволновался и приободрился. — Тебе все еще есть дело до людей? До того что они делают, как живут, что чувствуют. Я думал таких как ты уже не осталось- Он сделал паузу и продолжил. — Я и не предполагал, что такие как ты еще есть. Последний год я не общался ни с кем. Поначалу, устраиваясь на работу я пытался подружиться со всеми. Но потом понял, что в этом нет смысла. Всем, абсолютно всем людям я стал безразличен. Даже моим друзьям, с которыми я общался до всей этой ситуации с монстрами, им все равно. Если первый год мы хоть как-то пытались поддерживать связь, то сейчас- Он погрустнел. Мне стало его жаль. Что? Жаль? Мне казалось, что я разучился испытывать эмоции, как и все остальные. По сути, так оно и было, но слова Коннора пробудил во мне чувства. Он пробудил во мне человечность. Я стоял в полном шоке. Кружка, которую я держал в руках полетела вниз и разбилась с глухим стуком. Я упал на диван, на котором сидел он. Человек, который спас меня тогда, спасает и сейчас. Я посмотрел на него и улыбнулся. Из моих глаз потекли слезы. Я был счастлив. Счастлив испытать эмоции. Это удивительно. — Тише, тише, ты чего? Все в порядке. Без чая обойдемся- Он обнял меня. Он. Меня. Обнял. Знаете, после такого долгого перерыва я думал что больше никогда не заплачу, не обрадуюсь, и не почувствую. Но этот человек. Коннор. У меня внутри, за секунду, открылся давно забытый мир. Будто высвободили то, что было в заточении сотни лет. Это такие эмоции. Такие яркие и прекрасные. Можно это не закончится никогда? Я пытался успокоиться, но слезы лились, а сердце бушевало. Так вот оказывается какое оно, счастье? Когда я наконец смог отойти от произошедшего, Коннор объяснил мне что после такого долгого отсутствия эмоций, возможен шок. — Это настоящее потрясение для твоей психики, неудивительно что ты заплакал- Он был такой же милый и добрый. Просто человеческий идеал. Он меня спас. Спас от самого себя. И это просто прекрасно. — Я даже не знаю, что делать. Спасибо тебе- Давно я не благодарил кого-то или вообще получал помощь. После этой ситуации мы смогли более точно понять друг друга, и хорошо поговорили. Это было не похоже на типичный прием у психиатра это было что-то больше. Мы говорили так, будто знаем друг друга всю жизнь. Я засмеялся. Это было лучшее чувство, которое я испытывал. Такое радостное счастье. Все мои мысли улетучились, и стало очень легко. Мы просидели вместе до позднего вечера, говоря обо всем. За три года без общения, я был рад просто говорить с человеком. — Знаешь, я и не думал что мы сможем так пообщаться, даже уходить не хочется- Сказал Коннор смахивая слезы от смеха. Вот что что, а шутить я умел. Правда после такого долгого застоя нужно было размяться, но это было не так уж и сложно. — Ну так не уходи- Я правда хотел чтобы он остался со мной, ведь без него все станет таким же безразличным как и раньше. — Я бы с радостью, но давай как ни будь в другой раз- Я немного расстроился, но тут же понял, что он предложил в другой раз. Значит этот другой раз будет! Моему счастью не было предела. — Мы встретимся завтра? — Я решил спросить, хотя и так знал ответ. Завтра воскресенье, выходной делать ему нечего, так что — Только если ты не занят- Его ответ меня обрадовал, и я улыбнулся. До сих пор не могу привыкнуть к этому. Начать вновь испытывать эмоции, это лучшее что происходило со мной за последние три года. Единственное лучшее что происходило со мной за эти три года. — Только давай на этот раз пораньше. В 11.00— — Хорошо, тогда до завтра? — —До завтра— Немного позже я проводил его к двери. Это тоже было прекрасно. И на этот раз появился не смысл жить, а желание. Чисто ради любопытства.