Сделка с дьяволом. Спецвыпуск

***

      Прошло полгода с тех пор, как в мою жизнь ворвалась светловолосая ведьма. Все перевернулось с ног на голову. Я стал лучшим работником среди финансистов, Харрис старшая одобрила вклад на сумму, в которой вы устанете считать количество нулей, ну а моя личная жизнь…       Как я уже сказал, все поменялось кардинально. Я больше не цепляю девушек в барах, не знакомлюсь с ними в кафе и даже не приглашаю к себе на чай. Почему? Потому что ведьма помогла мне осознать, чего я так долго боялся. Я боялся любви и серьезных отношений, чувств.              Я нашел психотерапевта по рекомендации моего босса (я был не сильно удивлен тому, что у него есть вправитель мозгов), проработал травму потери отца.              Не могу сказать, что психотерапия помогает на 100 процентов, я до сих пор чувствую себя подавленно из-за его смерти, но это жизнь. Она не всегда будет полна радостями и легкомысленными моментами, она также будет полна разочарованиями и болью. Но это совсем не означает, что нужно этого бояться.       Согласитесь, это немного по-детски: думать, что у тебя все всегда будет хорошо. Не знаю, как вы, но я в этом теперь уверен. Многие не очень умные люди думают, что психологи нужны только сумасшедшим. В чем-то они правы. Только тут факт в том, что все мы с вами сумасшедшие. Кого-то мучают ужасы прошлого, кого-то – потери, кого-то – предательство и неразделенная любовь, а кого-то – все вместе. И каждый из нас заслуживает право на лучшую, счастливую жизнь.              Да, я стал слишком романтичен. Описываю свои эмоции словно сочиняю поэтическую прозу. Но в этом тоже есть заслуга приспешницы Люцифера. Она сделала меня мягким, за что я ей безумно благодарен.       

      Мне интересно, как она теперь. Все так же работает в своем баре и отшивает голубоглазых шведских красавцев?

             Да, я давно ее не видел. Помню ее мягкие руки, прикосновения, как будто это было буквально этим утром. Как будто, только сегодня она вынырнула из моей постели, легонько поцеловав меня в нос, накинула платье и вышла из моей квартиры, на прощание стрельнув в меня воздушным поцелуем.              Я слишком сильно погрузился в работу, но она бы никогда не устраивала мне истерик. Наверное, это одна из главных причин, почему я так сильно ее полюбил.              Знаете, это уже слишком. Моя поэзия превращается в строки диалогов из дешевой мелодрамы, и меня это уже начинает раздражать. Сегодня у нас было завершение сезона (как и полгода назад, когда я благополучно познакомился с ведьмой), но на этот раз я оказался лучшим. Первым. Незаменимым. Тем, кем я всегда мечтал стать. Так почему же я не чувствую никакой эйфории?              Мои ноги сами несут меня в знакомый бар на Кингс Роуд. Может, когда я увижу Агату, все встанет на свои места?              Когда я захожу в помещение, меня кидает в воспоминания. Туалет, в котором я втайне от нее курил, наш страстный поцелуй, барная стойка, за которой я впервые увидел ее зеленые глаза, в которые моментально влюбился…              Снова не вижу никого на рабочем месте. У них тут такой ритуал, что ли? Сажусь за стол, дебильно улыбаясь, сам не понимая, почему, хотя, кажется, я уже начинаю догадываться.              Мне приходит оповещение на телефон, и я открываю мессенджер.

Александр, поздравляем еще раз! Желаем успехов! Спасибо за блестящую работу!

      Усмехаюсь, глядя на сообщение, делая вид, что мне все равно. Но, честно говоря, мне приятно, что меня ценят. Ощущение, будто я очень долго пытался кому-то что-то доказать, и вот они у моих ног, просят прощение за то, что не поверили мне с самого начала.       — Виски шотландский, двойной выдержки, Уайт-Маккей? — слышу знакомый голос и поднимаю взор на любимое дьявольское личико.       Агата стоит, оперевшись ладонями на барную стойку, и улыбается нежно. Я откладываю телефон в сторону и начинаю рассматривать ее с наслаждением, точно так же, как в нашу первую встречу.       — Удиви меня, — я самодовольно улыбаюсь, кидая взгляд на ее пухлые губы.       Она разворачивается, игриво улыбаясь, а я шумно выдыхаю, прожигая взглядом ее хрупкую спинку.

— Может, поцелуешь меня уже? — шепчет Агата с некой злостью, что заставляет мои пальцы сжаться на ее талии, притягивая к себе. — А ты так сильно этого хочешь, что не можешь уже терпеть? — самовлюбленно улыбаюсь. — Нильсен, не беси меня, — она шипит, приблизившись ко мне вплотную, — только не говори, что ты этого не хочешь. — Ты-то явно хочешь этого больше, — я закусываю губу, нахально спускаясь глазами по ее телу. — Все, ты меня вывел. Ведьма скользит рукой по моему торсу и доходит до железного доказательства того, что я и правда хочу поцеловать ее прямо сейчас. Я делаю один глубокий вздох, не переставая обнимать ее и самолюбиво улыбаться. — И что, ты думаешь, что я, как 15-летний мальчик, заведусь от одного женского прикосновения к моему члену? — мой голос звучит уверенно, а сердце начинает биться чаще. — Не знаю, что насчет 15-летних мальчиков, но тебя я вижу насквозь, — шепчет она, касаясь губами моей щетины, а ее рука начинает двигаться. Я резко прижимаю ее к стене, подхватив за бедра, а на ее лице расплывается дьявольская улыбка. — Я же говорила, — ее пальцы дотрагиваются до воротника моей рубашки. — От тебя ничего не скроешь, — шепчу ей на ушко, — может быть, ты еще знаешь, что я люблю тебя? — Знаю, — ее ладони ложатся на мою шею и, притянув меня к себе, она нежно целует меня...

      — Ваш виски, сээр, — вальяжно произносит ведьма, ставя стакан передо мной, пока я выплываю из своих эротических фантазий.       Я мягко улыбаюсь ей, протягивая руку к напитку. Наши пальцы соприкасаются на поверхности стакана, и я вижу, как она переводит взгляд на наши руки, ее губы медленно размыкаются, а грудь приподнимается.

Я все-таки тебе нравлюсь, ведьма?

      — И мне сделаешь односолодовый, малышка? — слышу мужской голос сбоку и поворачиваю голову.       Вижу парня с пошлым взглядом, глаза которого не могут сосредоточиться на какой-то определенной части тела ведьмы, и во мне вспыхивает ярость. Я борюсь с желанием сломать ему нос, но понимаю, что меня тут же выставят за дверь этого прекрасного заведения.

Сама Агата это и сделает, не поленится. Вы, надеюсь, не забыли, что это ее бар?

      — Хорошо, мистер, — рука ведьмочки выскальзывает из-под моей, — только я вам не малышка, — она кидает в него строгий взгляд и отворачивается к стене.       — Да ладно тебе, детка, — нагло бросает парень, — играешь в недотрогу?       Я ненавижу таких ублюдков. Всем сердцем. И не поймите меня неправильно, я, несомненно, дико ревную ведьму к этому упырю, и мои чувства здесь играют немаловажную роль, но, если бы даже это была незнакомая мне девушка, мне бы точно так же захотелось заехать ему по роже.              С чего ты взял, что можешь так обращаться с девушками? Тебя не учили манерам или что? Папочка не возил тебя на рыбалку и не рассказывал о том, как правильно коммуницировать с противоположным полом? Ах да, наверное, не возил. Потому что бросил тебя примерно тогда же, когда ты появился на свет.              Агата разворачивается со стаканом односолодового виски в руке, а ее лицо бесстрастно, холодно, неприступно. Она молча ставит алкоголь перед недоразвитым.       — А я еще раз повторяю, я вам не малышка и не детка, мистер, и мы с вами, кажется, не переходили на «ты», — ее голос звучит холодно, отстраненно.       — Так давай перейдем, — он отпивает спиртное, — перейдем в горизонтальное положение.       Я усмехаюсь, понимая, что зря вообще злился на этого придурка. Это самый идиотский подкат, который я слышал в своей жизни. Конечно, после моего.              Вмиг осознаю, что Агата ни за что не поведется на его манипуляции. Она на меня-то не повелась, вы не забыли? А мне иногда даже и говорить ничего не нужно, чтобы девушка на меня запала.

Да, парень, у тебя вообще нет шансов.

      Ведьма мягко улыбается, смотря парню в глаза. Я наблюдаю за этой сценой с наслаждением, предвкушая то, как она разобьет его эго на миллионы маленьких осколков.

Как когда-то она разбила и мое.

      — Считаешь меня девушкой легкого поведения? — Агата приподнимает бровь.       — Это разве не так? — парень облокачивается на стол, — работаешь в баре, еще и барменом, нужно ведь как-то крутиться, зарплата не особо высокая?       Да, вы все правильно поняли. Этот имбецил назвал мою дьяволицу «ночной бабочкой». На ее месте любая девушка уже бы вспыхнула как спичка и стала бы кидаться в него оскорблениями. Но вы, я надеюсь, не забыли, что она ведьма? Она знает, что он только этого и ждет.       — Че ты сказал? — я поворачиваю на него голову, не выдержав волны тупизма, которое исходит от него за километр.       — Ты не согласен со мной, брат? — он приподнимает стакан как при тосте, довольно улыбаясь, — не хотел бы сам ее припечатать прямо здесь?       Мои скулы начинают дергаться от злости, и ведьма кидает на меня броский взгляд, а потом снова поворачивает голову на главного идиота вечера. Не успеваю ответить ему то, что мне пришлось бы зацензурить, она наклоняется к нему и едва слышно говорит:       — Я очень сильно сомневаюсь в том, что у тебя есть то, что мне нужно. Видишь ли, я одним движением могу вышвырнуть тебя из этого бара, потому что он принадлежит мне, — улыбка с его лица пропадает так же быстро, как студенты из аудитории после окончания лекции, — поэтому, если вы, мистер, все-таки не возражаете, я бы хотела, чтобы ко мне обращались на «вы».       Он сидит с растерянным выражением лица, замерев, как статуя. Потом жалостливо опускает взгляд в стакан, прикусив внутреннюю часть щеки.

Моя ведьмочка опустила очередного придурка.

      Горделиво улыбаясь, я смотрю на то, как парень стыдливо смотрит на стакан со спиртным напитком. Я поворачиваюсь на стуле по направлению к нему и, едва слышно, произношу:       — Да, «брат», — саркастически говорю я, — я бы хотел припечатать ее прямо сейчас, но похоже на то, что она сделала это за меня. И с тобой.       Он поднимает на меня глаза, прищурившись.       — И зачем ты защищаешь эту стерву?       — Потому что эта стерва – моя девушка.       Парень броско смотрит на ведьму, потом на меня, а потом сползает со стула и быстрым шагом удаляется. Я победно улыбаюсь, наблюдая за тем, как этот кретин неловко щеголяет между столиками, выискивая место парковки. Развернувшись к ведьме, я ловлю ее самодовольный взгляд.       — Ну и что это сейчас было? — она улыбается мягко, и я сразу оттаиваю изнутри.       — Выбесил меня, — я делаю глоток спиртного, исподлобья бросая взгляд на Агату.       Она нежно кладет свою ладонь на мою и, заглянув в мои глаза, произносит:       — Ты, что, ревнуешь?       — Да, — сжимаю ее руку.       — Не надо, — она шепчет и, приблизившись ко мне, целует меня в щеку.       Я поднимаю на нее взгляд, полный нежности.       — А это что сейчас было? — игриво улыбаюсь, поглаживая кисть ее руки.       — Я не могу поцеловать своего парня? — она вскидывает бровями.       — Можешь. А кто он?       Ведьма улыбается широко, прикусывая губу.       — Один очаровательный любитель шотландского виски двойной выдержки, Уайт-Маккей.