Напарники-психопаты

Даст прогуливался по улице. С того момента, как он потерял сознание прошло 4 дня. Мёрдер прекратил ссориться со всеми и стал каким-то замкнутым и молчаливым. Такую перемену заметили все, но причину понять не могли. Лишь Хоррор и Найтмер догадывались, что так сильно поменяло всегда разговорчивого, вспыльчивого психопата. Ну, а сейчас Даст ходил по обычному парку. Ему было не скучно, но и не весело. Ему было никак. Глаза ничего не выражали и казались мёртвыми. Мёрдер сел на скамейку и уставился в лазурное небо. Белые полупрозрачные облака создавали хоть какую то динамику, пусть и слабую. Неожиданно на руки Мёрдера, которые тот для удобства сложил на коленях, что то упало. Опустив взгляд, он увидел шоколадку, которую кто-то положил ему на ладони. Немного оглядевшись, он увидел рядом с собой маленькую девочку-человека. Та внимательно изучала его проницательным взглядом алых глаз. — Дядя, а почему вы грустите? У вас случилось что-то плохое? Даст немного улыбнулся и негромко ответил. — Да… Есть один монстр и я не знаю, что чувствую к нему… Девочка подвернула под себя ноги и впилась своими глазами в глаза скелета. Тот немного занервничал, но вида не подал. — Попробуйте вслух описать, что чувствуете к нему. Может это вам поможет разобраться в себе. Мёрдер задумался. — Я всегда говорю что ненавижу его. Малышка широко раскрыла глаза. — Почему вы его ненавидите? Есть ли причина этому? Даст закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Да, причина есть. Восемь месяцев назад, когда мы были на задании он… поцеловал меня. Это было так… странно. Но мне понравилось это. Поэтому я и ненавижу его. Девочка посмотрела на Мёрдера удивлённо. — Мне кажется, что вы любите его. Всем нравятся только поцелуи тех, кого они любят. Псих сильно покраснел и уткнулся взглядом в землю. — Я не могу его любить. Он просто мой напарник и нечего большего. Девочка немного поморгала, словно собираясь с мыслями, и заговорила спокойным голосом. — Даже если вас объединила общая работа, вы всё равно можете его полюбить. Чувства ничто не может ограничить. Даст чуть усмехнулся. — Сколько же тебе лет, маленький философ? Девочка улыбнулась и заговорила, сверкая алыми глазами. — Меня зовут Кара, и мне 9 лет! Такая радость чем то приятным отразилась в душе Психа. Он улыбнулся. Кара же решила сама продолжить разговор. — Попробуйте просто поговорить с вашим напарником. Разговор всегда помогает наладить взаимоотношения. Даст задумался. Смотря на глаза Кары, он невольно вспоминал Хоррора. И что странно все воспоминания были только положительными. Никакого негатива, никакой ненависти. Только желание обнять и не отпускать. Кара заметила, что Мёрдер молчит и смотрит на её глаза. — У вас всё в порядке? Почему вы так смотрите на мои глаза? Даст тряхнул головой, отбросив прочь мысли о Ужасе. — Да… Просто твои глаза прямо как у него… такие же алые и красивые… Девочка немного улыбнулась. — Если вы считаете его красивым, то он вам не безразличен, а очень важен! А значит вы и правда его любите! Псих смущённо закрыл лицо капюшоном, скрыв фиалковый румянец, покрывший блестящей пудрой его скулы. — Возможно… Ладно, мне уже нужно уходить. Даст встал со скамейки и попрощавшись с Карой зашагал в только ему ведомое направление. Спустя почти полчаса он уже был на месте. Небольшой, скрытый в глубине небольших улочек частично заброшенного спального района, Мёрдер прекрасно помнил это место. Пусть он и ненавидел его до глубины души, ноги сами принесли его сюда. Немного пройдясь, он зашёл в заброшенный сквер, уже давно ставший больше похожим на лес. Огибая кусты и деревья, Даст вышел к старой, обтрёпанной беседке. Стены её, когда то покрытые белой краской, потускнели и частично сгинули под толстым слоем лоз плюща и дикого винограда. В воздухе стоял сильный, но приятный запах сирени, что довольно понятно, май всё-таки на дворе. Густая трава плотным ковром закрыла всю землю и мешала идти, словно живая оплетая ноги каждого. То тут, то там в траве мелькали пурпурные, золотистые и лазурные головки ирисов. Стоит только попытаться их рассмотреть, как они исчезали, но тут же появлялись, стоит отвести взгляд. Пройдя немного вперёд, Даст сел на старую, шаткую скамейку и закурил. Струйки сигаретного дыма тонкими полосочками и облачками устремились в ясное, безоблачное небо. Воспоминания нечёткими, размытыми картинками всплывали перед глазами, мешая расслабиться. Неожиданно взгляд Мёрдера упал на какую то коробку, лежащую под скамейкой. Сев на землю, он подтянул коробок к себе и снял с него крышку. Внутри лежала восхитительной красоты скрипка тёмно-дубового цвета. Весь её корпус был покрыт изящным золотистым орнаментом. Инструмент был ни капли неповреждённым, даже струны и лежавший в коробке смычок были целы. Взяв инструмент в руки, Даст встал и начал пытаться играть, вспоминая старые уроки. Неожиданно что то в голове щёлкнуло и смычок быстро забегал по струнам, с которых полетела красивая мелодия. В голове раздался до боли знакомый голос брата. Я заслонил тебе солнце, Я заменил тебе социум, И наступаю на горло, Я перекрыл тебе воздух! Не сдержавшись, Даст и сам начал напевать строки песни, уже давно выученной наизусть. — Эта клетка открыта с обеих сторон, только мы никуда из неё не уйдём, эта камера пыток наш будущий дом~ Ведь у нас всё серьёзно! ~ После Мёрдер не мог продолжать петь, из-за вставшего поперёк горла комка слёз. Он так и играл мелодию, словно забыв про время. Лишь голос брата продолжал напевать в голове знакомые строки. Но стоило только заиграть нотам третьего куплета, как голос в голове притих, но кто то всё же пел. И голос этот был Дасту очень хорошо знаком. Развернувшись, он встретился взглядом с Хоррором и словно по команде они оба прекратили играть и петь. Сколько они стояли? Может минуту, а может и десять. Никто из них не знает, а нам не важно. Неожиданно из глаз Даста хлынули слёзы. Сорвавшись с места, он подбежал к Хоррору и прижался, крепко обняв его. Тот сначала застыл, не ожидав от Пыльного таких действий, а потом немного улыбнулся и обнял его в ответ. Так они и стояли… Солнце медленно двигалось к закату, озаряя небо кровавым сиянием. Постепенно небо стало сочетанием лишь пунцового, да аметистового. Хоррор поднял глаза к небу и улыбнулся. — Красный и фиолетовый… прям как мы)… Даст тоже посмотрел на закатное небо и сильнее обнял Алоглазого. — Где то ты прав)… Постояв ещё пару минут, Мёрдер решил заговорить первым. — Прости за то, что вёл себя как мудак… Ужас немного улыбнулся и положил голову на плечо Психа. — Я рад, что ты это понял… И в честь нашего перемирия я подарю тебе это. — после чего вложил в руки Даста небольшую коробочку. Тот осторожно открыл её и заглянул внутрь. Внутри лежал красивый кулон в виде серой, словно покрытой пылью, розы. Серебряная цепочка немного поблёскивала под последними лучами закатного солнца. Секунду Мёрдер стоял в ступоре, а потом одел кулон и сильно обнял Хоррора. — Спасибо, это замечательный подарок… Алоглазый улыбнулся, а Даст продолжил говорить. — Давай домой пойдём, уже темнеет. Ужас усмехнулся и поднял Психа на руки. — Как скажешь, принцесса~ — Какая, к чёрту, принцесса?! Ты совсем уже?! И поставь меня на землю! Даст так и продолжал кричать, размахивая руками, но Хоррор одним движением руки сжал его ладони, лишив возможности двигать руками. — Нет, я тебя не отпущу. Даст немного помолчал, смирившись со своей участью, но долго молчать не смог. — А почему именно роза? Это что-то обозначает? Хоррор улыбнулся. — Просто ты моя цветочная болезнь, ведь когда я смотрю на цветы, то думаю о тебе. Мёрдер от таких слов стал ещё более фиолетовым и уткнулся лицом в плечо Ужаса. — Романтик хренов… Алоглазый продолжал улыбаться, тёмными переулками идя к базе. — А можно когда мы придём, я сделаю кое-что, что хотел сделать очень давно? Даст немного задумался. Что можно ожидать от этого каннибала? Убьёт наверняка. — Да, можно. Остальной путь прошёл в тишине. Чтобы не сталкиваться с другими наёмниками, парни залезли в свою комнату через окно. Хоррор спокойно поставил напарника на пол, а тот вопросительно на него посмотрел. — Так что ты хотел сделать? Алоглазый немного поколебался, а затем пододвинулся к Дасту, положил руку ему на плечо и нежно поцеловал в щёку. Лицо Шизика вспыхнуло пурпурным румянцем, но на удивление он не отдёрнулся, а стоял неподвижно, словно статуя. Наконец Хоррор отодвинулся, а Даст всё так же неподвижно смотрел на него. Прошло несколько секунд и он придвинулся к Ужасу и аккуратно поцеловал его в скулу. Тот сильно покраснел, на что Псих отреагировал тихим смешком. — Ты очень милый, когда краснеешь. Эти слова заставили Хоррора заалеть ещё сильнее. — Ты специально пытаешься смутить меня ещё сильнее?! — Конечно, Хорри) — К…как ты меня назвал?! — Хорри, такое милое прозвище отлично тебе подходит) — Я убью тебя, «Дасти». — Используешь мою же тактику против меня? ~ — Агась. Алоглазый сел на свою кровать и прижался спиной к прохладной стене. Даст сел рядом и прижался к Хоррору, чем вызвал у того недоумение. — Что ты делаешь? — Ты тёплый, мне это нравится… Ужас закатил красную радужку единственного глаза. — Всегда знал, что ты шизик. В ответ молчание. — Даст? Молчание. — Даст! — Что надо?.. Хоррор приобнял Психа за плечи. — Ты обиделся, что я назвал тебя шизиком? — Да… Алоглазый закрыл глаза и положил голову на плечо Мёрдера. — Успокойся, я просто пошутил. Но Даст уже его не слышал. Он уже спокойно спал, прижавшись к Хоррор и немного улыбаясь. От такой милой картины Ужас и сам улыбнулся и закрыл глаза, погрузившись во тьму сна. Мы можем совершать разные ошибки, но главное - уметь их признавать