Заткнись, Малфой

Драко и Блейз, уже успевшие собраться: надеть на себя чистенькую не мятую форму, прибрать ситуацию на голове, так, что, казалось, они только сошли с модельного журнала, зевая, шли из спальной комнаты мальчиков. Драко нравился Блейз: понимающий, не мешает вечными пожевываниями какой-нибудь еды и вовсе не тупой. Понемногу Малфой уже начинал жалеть, что не замечал его раньше, но не настолько, чтобы бросаться Забини в объятия. Они медленно шли и ни о чем не разговаривали, потому что оба еще не успели отойти от своих сновидений. — Что тебе снилось, Драко? — первый начал разговор Блейз. Малфой тяжело вздохнул, остановился и облокотился об стену. — Эх, — вздохнул он, — Всякая надежда на тихое утро пропала... — Да? — удивился Забини, — Тогда зачем ты сам позвал меня идти с собой? Этим вопросом Драко был сбит с толку и уже забыл, о чем спрашивал его слизеринец. — Повтори вопрос, — резко ответил он, поправив жилет, ворот которого немного покосился. — Что тебе снилось? — более настойчиво сказал Блейз. Драко тут же начал вспоминать то, что видел во сне. Это было трудно, потому что он особо не задумывался над своим сном и, встав с постели, сразу его забыл. Он только помнил, что видел чьи-то глаза. Они очень хорошо запомнились ему. — Глаза, — ответил Драко и усмехнулся, потому что знал, как странно это звучит. Блейз совершенно спокойно отреагировал на слова друга и не посчитал его отвеь странным. — Знаешь, — начал он, — Возможно, сейчас ты будешь смеяться, но… Забини сделал небольшую паузу, чтобы проследить, вызвал ли он у друга хоть малейший интерес. — Но? — спросил его Малфой, отстранившись от стены и снова поправив свой жилет. — Но глаза снятся к благополучию и большому счастью, — ответил слизеринец с серьёзным лицом и заметил, что Драко начал улыбаться. — Не знал, что ты увлекаешься прорицанием, — удивлённо сказал Малфой, — Но если честно, этот предмет не сильно притягивает меня. — Нет, — возразил Блейз, — Мать рассказывала мне. А в каких обстоятельствах, боюсь, я не могу тебе сказать. Малфой промолчал и не стал расспрашивать друга и снова прислонился к стене. Сегодня они с Блейзом слишком рано встали, поэтому времени, чтобы ничего не делать, было много. Но вдруг Драко словно осенение пришло в голову, и он стал медленно прокручивать в голове свой сон. " — Малфой! МАЛФОЙ! — кто-то сзади старательно кричал, и Драко с испугом обернулся, — Малфой! Слизеринец увидел Поттера, бегущего с бешеной скоростью к нему и удивился. Вид Гарри немного напугал его: Поттер выглядел каким-то взволнованным, буд-то что-то произошло, будто он о чем-то сильно переживал. Подбежав к слизеринцу, Гарри остановился и посмотрел ему в глаза. Драко отчётливо помнил этот взгляд. Это были те самые глаза, которые возникли у него в уме, когда Забини задал ему вопрос. Зелёные… Проникновенные…» «Стоп, Малфой» — думал Драко — «Тебя уже куда-то не туда понесло» " — Что тебе нужно, Поттер? — с презрением спросил Драко. Поттер ничего не ответил и просто молча ударил его кулаком по челюсти. От сильного удара и большой неожиданности Драко повалился на пол. — Прости, Малфой, — произнёс Поттер. Ненависти не было в его голосе. Он словно жалел о том, что только что сделал, словно его кто-то заставил сделать это. — Ты — придурок, Поттер, — злобно высказал Малфой, вытер одной рукой кровь, которая медленно стекала по его подбородку в следствии разбитой губы. Как только Драко встал и оправился, он уже было готов ударить Гарри, даже занёс руку, но перед самым лицом избранного рука слизеринца остановилась, словно не Драко управлял ей, а она жила сама по себе. После этого Малфой закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я так и знал, — прошептал гриффиндорец, смотрящий на Драко сквозь его руку. Глаза Гарри с каждой секундой все больше наполнялись слезами. Малфой лишь молча убрал руку, развернулся и пошел прочь от Поттера. Только после нескольких шагов он наконец открыл глаза, развернулся и с ненавистью и презрением, как он умел, посмотрел на избранного. — Ты еще ответишь за это, Поттер, — прошипел он, словно змея и, последний раз посмотрев на расстроенные, чем-то взволнованные глаза гриффиндорца, он наконец скрылся за углом.» Драко все еще стоял у стены. Ни одна мышца его лица не дрогнула, словно ему было совершенно все равно на то, что он вспомнил, но внутри него была настоящая буря — буря большого непонимания. «Что за бред?» — думал Драко, — «К чему вообще этот сон? Несомненно, я бы врезал этому заносчивому Поттеру, если бы была возможность» В процессе своих мышление Малфой всё-таки нарушил недвижимость своего лица и усмехнулся, представляя, как его кулак скользит по щеке избранного. Это успокаивало его, но лишь одно тревожило его сознание, это взгляд, который запомнился ему и не мог уйти у него из головы. — Что-то вспомнил? — задал вопрос Забини, зевнув. Драко отмахнулся, отклонился от стены и жестом показал Блейзу, чтобы тот шёл за ним. С каждой минутой гостиная слизерина становилась все живее, а это значило, что близилось время завтрака и уже пора было на него идти. В этот раз Малфой еще раз хотел подкараулить Поттера, но что ему сказать, он не знал. Он просто хотел отыграться на нем, разозлить, чтобы благополучно забыть свой дурацкий сон. Завтрак в понедельник — мероприятие, собирающее в одном зале сотню унылых лиц, всей душей не хотящих идти на занятие. Но что поделаешь? Нужно было начинать неделю и с замиранием сердца ждать следующее воскресенье. — И какой у нас сейчас по расписанию предмет? — громко чавкая, задал вопрос Уизли своим друзьям. — Ты что, вообще за расписанием не следишь? — удивилась Грейнджер, ей хотелось ударить Рона по голове учебником, который она сейчас держала у себя в руках, но ее хорошее самообладание помогало ей сдерживаться, хотя сейчас она была на грани, — Зельеварение, конечно! — Зельеварение? — воскликнул Поттер. — И ты не знал? — снова удивилась Гермиона, желание дать подзатыльники друзьям только увеличивалось, — Вы вообще домашнее задание делали? — Ну, мы его у тебя спис… — хотел сказать Рон, но Гарри тут же заткнул ему рот и посмотрел на друга недобрым взглядом, Рон понял свою ошибку и непонимающий взгляд сменился уверенным, но одновременно виновным. — Да, делали, — тихо сказал Гарри и улыбнулся. Грейнджер поняла, что хотел сказать Уизли и просто закатила глаза. Не редкостью было то, что ее друзья частенько обходили ее и чудом находили ее записи. — Прости, Гермиона, — дожевав, виновато произнёс Рон, но вдруг его потом что-то осенило и взгляд его стал прищуренным, он тут же начал бегать глазами по залу, пока не заметил свою цель, а затем снова посмотрел на друзей, — Малфой, наверное, сейчас сидит и ждет, как пощекотать нам нервы. Урок то сдвоенный. Черт! Кто вообще придумал такую систему? — Министерство, — прошептала на ухо Рону Гермиона, словно это было какой-то тайной. — Поувальнять бы там всех, — пробурчал Рон, оглянулся и, убедившись, что Амбридж по близости нет, снова принялся за еду. — Скорее Малфой ждет, как обойти Гермиону на зельеварении, — усмехнулся Поттер, — Я давно заметил, что он будто соревнуются с тобой, но если сказать об этом ему, я думаю, он знатно разозлится. — Хватит нести чушь! — воскликнула Грейнджер, собрала учебники, лежащие около нее, в кучу и встала из-за стола, — Пойдемте! Или Вы как всегда собираетесь опоздать и принести минус очков гриффиндору? — У нас будет минус в любом случае, — прошептал Уизли, — Стоит хоть одному гриффиндорцу вздохнуть. — И то верно, — вздохнул Поттер и задумчиво посмотрел в сторону слизерина. В этот раз его взгляд был направлен в определённую точку. Он смотрел на Малфоя, как тот о чем-то увлечённо разговаривал с Блейзом и Панси. Поттер думал: «Чего вечно не хватает Малфою? Не уж то он не может просто взять и отстать?». Хотя сейчас Поттер невольно словил себя на мысли, а хочет ли он этого, хочет ли он того, чтобы Малфой отстал от него. «Почему я вообще думаю об этом?» — задался вопросом Гарри, — «Определенно я хочу, чтобы тот отстал от меня, а может и вовсе исчез» Малфой заметил взгляд Поттера на себе и тоже посмотрел на своего оппонента, но долго не стал задерживать на нем свое внимание. Быстро убрав взгляд, тот снова вернулся к разговору со слизеринцами, а затем и вовсе ушёл. Через несколько секунд Поттер почувствовал боль в затылке, а рядом послышался недовольный возглас Уизли. Поттер посмотрел на друга и увидел, как тот, скорчив недовольно лицо, тер свою голову, а над ним стояла очень недовольная Грейнджер. — Если Вы сейчас же не встанете! — разъяренно сказала она, — Я повторю свои действия! — Знаешь, Гермиона, — начал говорить Рон в процессе подъёма с лавки, — Порой ты напоминаешь мне Снейпа своей жестокостью. Грейнджер отмахнулась и обиженно пошла на занятия, оставив Поттера и Уизли наедине. Те переглянулись и пожали плечами.

***

— Ну и где они? — задал вопрос Блейз Драко. — Не знаю, — ответил тот, выискивая взглядом гриффиндорцев, — Я вижу только Грейнджер. Видок у нее не радостный. — Подойдём к ней? — Не стоит, — спокойно ответил Малфой, — Мне не о чем с ней говорить. — А мне казалось, она представляет для тебя какой-то интерес, — усмехнулся Забини. — Смеёшься? — недовольно ответил Драко, — Да я скорее домовым эльфов заинтересуюсь. — Я имел в виду научный. Малфой лишь отмахнулся, но как только Грейнджер была от них в десяти метрах, развернулся и пошел к кабинету. — Пойдем! — настоял он, — Профессор Снейп не любит, когда на его урок опаздывают. — Ты прав, — тихо ответил Забини и, засунув руки в карман, последовал за другом. — В конце концов день еще не закончился и у нас еще будет возможность настигнуть их. — Почему ты так хочешь этого? — Я? — удивился Драко, — Просто хочу поставить глупцов на место. — Понятно, — вздохнул Блейз. До кабинета нужно было пройти еще несколько поворотов. Погрузившись в молчаливую атмосферу Драко снова вспомнил взгляд, который видел у себя во сне, он действительно был очень проникновенным. Но как только Малфой заметил, что его опять настигла эта мысль, он в миг обозлился, и желание забыть о нем с помощью издевательств над обладателем этого взгляда лишь нарастало. Малфой сам себе не хотел признаваться, что хоть этот взгляд и был для него удивительным от непонимания его возникновения, но он уже стал для него в какой-то степени родным. Зайдя в кабинет, полный различных запахов, будь то запахов зелий или всяких трав, Драко увидел, что все слизеринцы уже были на месте, а остальные факультеты разбились кучками в разных уголках класса. Слизеринец усмехнулся и занял парту рядом со своим факультетом. После того, как Блейз сел рядом со своим другом, Малфой сложил руки и аккуратно лёг на них, выставив вверх правое ухо. Закрыв глаза, он принялся прислушиваться ко всему, что издавало звуки в кабинете. Это ненадолго помогло ему отвлечься, что тот даже не заметил вошедших в кабинет Поттера и Уизли, которые были разочарованы тому факту, что сесть подальше от слизерина увы не выйдет и им пришлось занять места в двух партах от Драко. — Панси, — сказал кто-то, кто сидел прямиком за Драко и Блейзом, — Ты любила когда-нибудь? В ответ девушка посмеялась. — О чем ты говоришь? — удивилась она, — Слизеринцы и любовь… Это смешно. Любовь — это чувство, которое вероятно придумали недалёкие люди, вознося ее выше других качеств и чувств, например, таких, как уважение. Лишь слабые люди любят, потому что не могут найти себе другого предназначения. Все, кто находился в кабинете, сейчас с испугом в глазах смотрели на подруг, так как те говорили о своём и не заметили, как время начала урока уже пришло, и как Северус Снейп, как всегда, незаметно подобрался к ним сзади и естественно слышал все их речи. Профессор демонстративно кивал каждому слову Панси, естественно это не значило, что он согласен с ней. — Это конечно все интересно, — вдруг холодно и громко сказал он, что весь класс в секунду обомлел, а подруги с испугом посмотрели на него, — Но я бы посоветовал вам не спешить с выводами, а еще я бы посоветовал, открыть учебник и повторять, наконец, материал прошлого урока, потому что, боюсь, вам никто не поможет, естественно, кроме вас самих, на сегодняшнем тесте. На последних двух словах Снейп сделал особое ударение, чем заставил зашевелиться весь класс. Абсолютно все начали судорожно листать учебники и повторять материал, так как не ожидали теста сегодня. — Странные они, — вздохнул Забини, — Говорят о том, о чем не следует. Лучше бы дельное что-то обсуждали, хотя… Мы далеко не лучше. — Снейп как всегда, — вздохнул Рон, повернувшись к Поттеру — Интересно, ему самому хватило бы ума написать тест, будь он на нашем месте. А еще за такое, он бы непременно снял с гриффиндора очки. Но тут то все ясно. Смысл снимать их со своего факультета? Гарри пожал плечами. — Вот и он думает, что смысла нет и не снижает. Поттер усмехнулся. — Повторите, пожалуйста, что вы сказали, мистер Уизли? — грозно проговорил Северус и посмотрел на него с особым презрением, но как только увидел его испуганное и непонимающее лицо, счел всё-таки не донимать и без того потрепанного сегодняшним утром ученика. — Драко, что с тобой? — взволнованно задал вопрос Забини своему другу, — Ты даже внимания не обратил на Уизли. — Ты не понимаешь, — резко ответил слизеринец, — Если я сдам тест ниже «Превосходно», отец меня убьёт. Забини понимающе кивнул и отстал от друга. После этого Драко наконец решил посмотреть назад и увидел Поттера с Уизли, сидевших за одной партой и увлечённо копающихся в книге. Невольно Драко посмотрел на лицо Поттера. В этот момент ему очень хотелось, чтобы Гарри поднял взгляд, он хотел увидеть его глаза снова, но уже вживую, чтобы понять, почему его взгляд все не выходил у него из головы. Но одновременно он этого и не хотел, потому что Поттер мог многое о себе возомнить, заметив на себе его взгляд. Но неожиданно для Малфоя Гарри заметил на себе прожигающий взгляд Драко и наконец вынырнул из учебника по зельеварению. Их взгляды снова встретились, но в этот раз они не стали быстро отставать друг от друга. Они с интересом вглядывались в глаза друг друга, будто что-то искали. Это могло бы длиться долгое время, но вдруг прозвучал голос Снейпа. — Мистер Малфой! — обратился он к слизеринцу. Тот перед тем, как отвернуться, прошептал: «Поттер — ты идиот!». — Простите, профессор, — сказал он, отвернувшись от Поттера. — Отлично, — резко ответил Северус, — Тогда с Вас с первого я потребую тест. «Черт!» — подумал Малфой и принялся бегать глазами по параграфам, но он не мог думать сейчас об учебе, он лишь думал о том, какой он придурок, и зачем он вообще смотрел на этого заносчивого Поттера. Всякое воспоминание об этом вызывало у него отвращение, но в глубине души все еще существовала картинка того взгляда, который так и не вылетел из его головы.