на ее месте я представляла тебя

в клубе душно. свет софитов слепит глаза, на танцполе дергаются полупьяные малолетки. абсолютно трезвой бэлле наблюдать за этим совершенно не хочется, но просто встать и уйти нельзя — какая-то светская вечеринка организована специально для финалисток шоу. удивительно, что кузнецова сегодня трезвая. если бы они не поссорились с костей, может, она бы и махнула рюмку-другую, но после внезапного поцелуя с алей, разлетевшегося по интернету быстрее горячих пирожков на вокзале, не хотелось терять ни подругу, ни репутацию. слава богу, она вообще вовремя остановилась. бэлла поправляет короткий ежик волос под кислотно-зеленой шапкой, лениво потягивает безалкогольный мохито со льдом и окидывает взглядом помещение. петрова, кто бы удивился, с биланом оттягивается. как он сюда попал, кстати, непонятно. катя ванышева с ксюшей о чем-то шепчутся за столиком. вот прокофьева наклонилась к наташе, шепчет что-то на ухо, задевая ее волосами. смеются. совсем некстати вспоминается строчка пьяной купер с проекта: «все смеются, а я нет. ну молодцы, блять». кузнецовой до жути хочется с кем-нибудь поболтать, потому что находиться в трезвом состоянии в каком-то непонятном клубе безумно скучно. но все заняты своими делами, разбились на компании. тина увлеченно флиртует с каким-то парнем, накручивая на палец кончики кудрей, преувеличенно громко смеется, показывая белые зубы. в своем репертуаре. купер, кстати, не видно, хотя минут пятнадцать назад она сидела рядом и смотрела на бэллу взглядом, который ясно сигнализировал: «попробуй только сегодня напиться». находиться среди кучи полупьяных тел совершенно невыносимо, и теперь бэлла понимает, что испытывают отпетые трезвенники на каждой вечеринке. хочется освежиться, но лед в бокале уже подтаял, бармена на горизонте не видно, а остальным девочкам нет до нее дела. остается только один вариант — умыться и побрызгать лицо холодной водой, чтобы унять внутренний жар. туалет в этом клубе, кстати, довольно симпатичный — убранный, начищенный, да еще и с автоматическим поглощателем дыма. кури-не хочу. пахнет каким-то дорогим освежителем воздуха вперемешку с запахом элитного парфюма. двери трех кабинок приглашающе распахнуты, а из закрытой на защелку четвертой доносятся характерные стоны. «че, блять, места получше не нашли», — думает бэлла, лениво поправляя прическу. «костя, глубже», — слышится высокий женский голос, и кузнецова вздрагивает. приплыли. против воли блондинка прислушивается к голосам. крыша у нее вряд ли поехала, ведь быть более трезвой, чем сегодня, просто невозможно. «заткнись», — довольно резко отвечает, мать ее, купер, — «просто сделай то, что я хочу». ну уж нет. не в ее присутствии. сама просила не напиваться, а в итоге из них двоих накидалась в хлам именно она. резко стукнув дверцу кабинки двумя кулаками, кузнецова хрипит, срывая голос: — купер, блять. какая ты неебически охуенная, а главное, какая правильная. больше не смей мне что-либо запрещать или указывать, что делать. мне твое поведение вполне ясно. — бэлла… слышится быстрый звук открывающейся щеколды, и из дверцы высовывается красное лицо костьи купер. удивительно, но выглядит и говорит она достаточно трезво, соображает девочка, что делает. пока разозлившаяся бэлла изучает ее лицо, каспер нервно кусает губы, ерошит короткие волосы, придерживает дверь, выпуская из кабинки симпатичную светловолосую девушку. та изумленно пискает, увидев кузнецову, а блондинка только презрительно смеется, поджав губы. — ася? выгодная партия, купер, тебе под стать. теперь точно знаю, кто тебя привлекает — надутые фарфоровые куклы с нарощенными ресничками. лицо у них пиздец неживое, как же ты различаешь, имитирует она оргазм или нет? — зло выплевывает бэлла. хочется то ли рассмеяться, то ли заплакать, а лучше сбежать отсюда побыстрее. боже, до чего тошно. — ты в следующий раз выпей побольше, чтобы вообще все как по маслу шло. митронина сверкает злыми глазенками, но сказать что-то в ответ не смеет — знает, что бэлла въебет без объяснения причин, если понадобится. поправляет размазавшуюся косметику у зеркала, нервно копается в своей сумочке и кидает костье ее шарф. молча направляется к выходу, цокает каблучками наверняка дорогих туфель и, не оборачиваясь, выходит из туалета. шлюха. — каспер, ты пиздец меня бесишь. какого хуя творится? сказала, что еще раз я напьюсь — и мы больше общаться не будем. в итоге напиваешься ты, чуть ли не по самые гланды ей язык засовывая. самой не противно? блять, ну дожили, это же митронина, — хватается за голову кузнецова, обалдевая от происходящего. — твоя… моя личная жизнь тебя никак не касается, — отвечает костья, дружелюбно улыбаясь. язык слегка заплетается, в голове безумная легкость, хочется делать что-то совсем неприличное, непотребное, а потом ни капли не стыдиться происходящего. — а вообще, бэлла, один-один, — подмигивает купер, облокачиваясь на раковину. внимательно изучает свое отражение в зеркале, пока младшая старается сообразить, о чем та говорит. — ты же с подружками своими сосешься, а потом ходишь, как ни в чем не бывало. — бля… — вымученно вздыхает бэлла, — тебе нужно проспаться. — нет, мне нужно, чтобы ты меня засосала. пока кузнецова лихорадочно соображает, что каспер вообще творит, костья подходит еще ближе и по-дурацки улыбается, прислонив свое лицо так близко, как только возможно. картинка немного плывет, но в целом старшая совершенно точно осознает, что делает. придвигается ближе, рукой касается бэллиных волос, пропуская их между пальцами, ерошит, слегка царапает затылок, впиваясь в кожу головы ноготками. у кузнецовой вырывается сдавленный всхлип, но она тут же его глушит, пытаясь оторваться от назойливой одноклассницы. правда, сделать это не так-то просто — разгоряченное тело само жмется в ответ. пока младшая аккуратно отодвигает от себя подвыпившую костью, та совершенно бесстыдно опускает руку между колен кузнецовой. — блять, каспер, думай, че делаешь и че говоришь, — выдает обескураженная бэлла, чувствуя, как по телу разносится горячее тепло. хочется ближе, но тут пьяная костья — или не пьяная она уже, вполне себе соображает, ее обычное состояние. пока блондинка думает, старшая преодолевает оставшееся расстояние и прижимается губами — нелепо, как-то даже по-детски совсем. это невинное движение выбивает все оставшиеся мысли из головы, и бэлла притягивает костью ближе, толкая ее в одну из кабинок и закрывая за собой дверь. да, места немного, но, блять, они не в королевском дворце, а на то, чтобы подумать о чем-то другом, не хватает ни времени, ни рассудка. младшая прижимает улыбающуюся костью к стенке кабинки, опускает руки на талию, резко сжимает, вызывая удовлетворенный вдох. прижимается теснее, оглаживает пальцами шею, проводит по татуировкам, изучая. закатившая глаза купер — то еще зрелище. ведет себя, как настоящая шлюха: подставляет шею, выгибается, бесстыдно прижимаясь пахом. с губ кузнецовой срывается стон, который она тут же подавляет. купер завороженно смотрит из-под полуприкрытых ресниц, хихикает и тут же перестает улыбаться, чувствуя сжимающую руку на шее. похрипывает, скулит, заставляя бэллу придушить ее еще сильнее. такой одноклассницу кузнецова видит впервые, и черт, это ей даже в кайф. пиздец как туманит разум. что ж, бэлла сделает все так, как костья просит, и неважно, что будет утром — главное, что сейчас им обеим это нравится. каспер постанывает, и младшая жадно впивается в ее губы, чтобы, не дай бог, никто не услышал. парадоксально: в туалете стало еще жарче, чем в клубе, и бэлла уже сама мало что соображает, стягивая с одноклассницы серый худи и накрывая ее губы своими. проникает языком в теплый рот, прикусывает нижнюю губу, зная, что костье такое понравится. и не прогадала ведь — та жмурится, подается ближе, вцепляется в бэллину спину, царапая ногтями. кузнецова охает, разворачивает раскрасневшуюся каспер спиной, трогает ее бедра, жадно сжимая ягодицы. приспускает свободные штаны, дразнит, поглаживает уже намокшие трусики. кусает сзади за шею, не осторожничает, оставляет россыпь ярко-красных пятнышек на светлой коже. купер постанывает в ответ, хнычет, потираясь бедрами об обтягивающие штаны. бэлла удовлетворенно закусывает губу. — нравится тебе, когда так? — шепчет младшая на ушко, от чего кожа костьи покрывается едва заметными мурашками. — блять, купер, ты меня конкретно довела сегодня. штаны свои снимай. руки не слушаются, и стягивать мешающую одежду приходится совместными усилиями. костья дышит тяжело, оборачивается, смотрит на бэллу, зрачки которой чернеют от возбуждения. любуется, кажется, обводит руками пухлые щеки кузнецовой, от чего та смеется, отстраняет костью, снова облокачивает ее на стенку кабинки и, не церемонясь, вводит в нее первый палец. — мокрая пиздец, — шепчет бэлла, а у купер мурашки от ее голоса бегут, кажется, даже на загривке. нервно облизывает губы, голову назад запрокидывает, предоставляя кузнецовой доступ к холеной шее. впиться в эту шею губами, оставить проявляющиеся засосы — отличная идея мести для такой сексуальной сегодня купер. и младшая, не церемонясь, покусывает шею, продолжая движения внизу. мягко, дразняще проводит по клитору, нарочито медленно касаясь промежности. костья скулит, теснее прижимается к бэллиной руке, и та, усмехаясь, вводит второй палец. каспер чуть ли не подпрыгивает, елозит на месте, насаживаясь сильнее. прикусывает губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны, цепляется за бэллины предплечья, закатывает глаза. когда кузнецова добавляет третий палец, костья сладко стонет. — сильнее, — требует, сжимая в ладонях короткие пряди младшей. — не оторви мне волосы нахрен, — смеется бэлла, которой такая купер очень даже по душе. увеличивает темп, второй рукой сжимая шею одноклассницы. костья хрипит, и, наконец, с громким стоном кончает, обессиленно опуская голову на плечо кузнецовой. открывает глаза и встречается с бэллой взглядом. — знаешь, — тяжело дыша, чеканит слова костья, — на ее месте я сегодня представляла тебя.