Восемь

Согласиться на встречу с Драко Малфоем было не просто. Поэтому поставили несколько условий. Первое — сам он и его сын должны быть без волшебных палочек и ждать домового эльфа Кикимера. Второе — место встречи называть не решились, но предупредили, что оно не является основным местом, где находятся маглорожденные. Третье — у Гермионы Грейнджер будет с с собой портрет Гарри Поттера. — Признаёшь, что влип, хотя сам и не виноват, белый хорёк? — спросил портрет Гарри Поттера — Белый хорёк это оскорбление? — спросил Скорпиус Малфой — Нет, просто один из преподавателей по защите от сил зла, которого все считали Аластором Грюмом, превратил Драко в белого хорька в качестве наказания, причём повод был. — Да, повод был, но зачем об этом эпизоде знать моему сыну? — Жизнь в магическим мире не сказка. Кстати, Аргус Филч со своей кошкой, вопреки всякой логике, ведь до сих пор работают в Хогвартсе. Рассказывай, с какой целью пришёл. — Можешь сначала попросить Гермиону Грейнджер, чтобы она куда-нибудь отвела моего сына? С одной стороны, я хочу, чтобы он был в безопасности, но не хочу, чтобы слушал разговор. — Нет. Разве что, если он захочет есть. Тогда домовой эльф накормит голодного мальчика и будет в это время присматривать за ним. — Скорпиус! Поешь! Если в гостях предлагают еду, отказываться не хорошо. — Можно поесть? — наконец, спросил мальчик …  — Ещё днём второго мая 98-го Нарцисса побледнела, узнав о долге жизни. — По идее, долг жизни не только у тебя, но и у твоего не очень далёкого родственика, а именно, Винсента Крэбба. Ведь из пожара, устроенного Грегори Гойлом, его спас Рональд Уизли по моему прямому приказу. Про родство догадываюсь, так как ты потомок Ирмы, которая до брака была Крэбб. Мне Сириус рассказывал. Но дело вряд ли в долге жизни, хотя я всё завещал Гермионе Грейнджер. — Хитро придумал. — Мне было нужно, чтобы даже полулегальным образом моё имущество не смогло бы перейти к тебе и другим пожирателям. Кстати, я зол на Нциссу.* Если бы она просто выдала тот факт, что я был жив, у меня претензий к этой ведьме ** не было бы, но она сначала спросила, жив ли ты, а потом ещё, что ты в замке. — У меня просьба легально обучать Скорпиуса в магловском мире. — Начальному магловскому образованию обучить не проблема. В концов концов, не только я, но и уверен, что все маглорожденные сами его получили. Но уже даже средняя школа вызовет проблемы. Например, я в 91-м отправился в Хогвартс, а магловский кузен, где его прячут фениксовцы сейчас не знаю, если не ошибаюсь, в Воккинс. — Я один учебный год проучилась в средней школе, но лишь благодаря тому, что в магловском мире могут закрывать глаза даже на нехватку трёх месяцев, в то время как в Хогвартс ты не попадёшь раньше 11 лет, даже если у тебя день рождения в сентябре. — вмешалась в разговор Гермиона Грейнджер — Главная проблема это документы. Но я думаю, что глупо надеяться, что магия вернётся через поколение. — Почему? —Некоторые  маглы считают, что бог через своего пророка передал, что грехи отцов падают на детей до третьего и четвёртого колена. — Откуда знаещь? Твои родственники очень религиозны? — Не очень. Бывают нормы и опаснее. Например, не оставляй в живых ворожею. Если рассуждать логически, то можно отсюда предположить, что и сыновей ворожеи тоже не надо оставлять в живых. До этого не дошло, хотя голодом родственники морили порой сильно. — На самом деле фразу про грехи отцов, падающих на детей, можно прочесть и в «Графе Монте-Кристо». В одной из глав Мерседесс просит Эдмона Дантеса пощадить жизнь Альбера, которому тот мстит за донос, подкинутый Фернаном. Эдмон Дантес произносит фразу, а затем говорит, что не может быть милосерднее бога. Правда, всё-так соглашается пощадить после того, как Мерседес произносит, что бог владеет временем и вечностью, а у человека их нет. Фактически Эдмон Дантес согласился погибнуть на дуэли, которую спровоцировала газетной статьёй. Перед самой дуэль Альбер принёс извинения перед барьером.- произнесла маглорожденная — Кстати, для меня загадка, почему Меропа Мрак явно не могла колдовать в прямом смысле слова, хотя, возможно, и была способна варить зелья, а её сын был достаточно могущественным волшебником, пока не развоплотился. Мне почему-то кажется, что Том Ряддел-старший и кто-то из его родителей на самом быле были сквибами. Наследник Салазара Слизерина должен был считаться маглорожденным, если бы Марсволо Мракс отправил бы, как полагается, свою дочь в магловский мир. — Странно. Ведь в большинстве семей волшебников знают заклинание, способное определять сквибов. Что вы решили? — Я и мои почти ровесники готовы с сентября обучать твоего сына магловским начальным предметам. Тоже касается, если понадобится, и твоей дочери. В конце концов, я не владею временем и вечностью, чтобы мстить невиновным. Про ситуацию с долгом жизни пусть расскажет портрет. — За меня мстить никому не надо. Проведу даже аналогию. Формально Эдмон Дантес не мстил за себя. В конце концов, никто не заставлял Фернана предавать янинского пашу, барон Данглар мог не выдывать неограниченный кредит графу Монте-Кристо, а прокурор Вильфор должен был догадаться, кто в его доме является отравителем. Советую прочесть «Графа Монте-Кристо», хотя я сам услышал данную книгу только после смерти. Сейчас у меня к тебе сложная просьба. Постарайся обеспечить магическое образование для британских и ирландских маглорожденных в иностранных англоговорящих школах. В мирное время из примерно 40 каждый год поступающих в Хогвартс волшебников примерно 2 были маглорожденных. — А почему не просишь отомстить тёмному лорду? Считаешь невозможным его убийство? — Я не считаю его непосредственно виновным в своей гибели. Убийство очень даже возможно, но бесполезно. Нужно, чтобы британские и ирландские чистокровные поняли бы, что маглорожденные — это часть магической Британии.