Ай да козочка!

— Не рыпайся! Кому говорю! Авто свернуло на перекрёстке в сторону Северного Авеню. — Луи, — хрипло рассмеялся тучный мужчина и тут же закашлял из-за приступа отдышки. — У козочки натура такая, и как раз она спасёт наглого старика от смерти. Вики поначалу воспротивилась, однако тут же прикусила язык и отвернулась к окну, услышав упоминание отца. Её трясло от гнева, хотелось кашлять из-за изобилия перегара, а когда колена её коснулась склизкая потная ладонь, она и вовсе едва не потеряла рассудок. — Ну же, иди к доброму дяде на ручки. Со стороны водительского кресла донёсся мерзкий смешок. — И вы… обещаете списать долг с отца? Это точно? Где гарантии? — почти прошептала брюнетка. Мужчина с прищуром взглянул на её голые колени, побрёл изучающе выше и, с силой задрав кожаную юбку так, что Уокер подскочила на месте, любезно произнёс: — Можешь положиться на меня. — Где гара… — Залезай уже! — потянул он девушку на себя, попутно расстёгивая ремень. — Меньше разговоров! Трясясь всем телом, Вики приподняла юбку почти к рёбрам и неуверенно, плохо скрывая отвращение, забралась на тело, которое заполонило собой два пассажирских места. Она не успела снять каблуки, ей просто не дали времени, поэтому пятками чувствовала, как врезалась в обивку водительского кресла. — То-то же, — облизнулся мужчина и ладонями ухватился за оголённые ягодицы, чтобы прижать пах девушки к своему паху. — Козочка строптивая, козочка так любит скакать, да? Покажешь мне как? В глазах Уокер стали собираться слёзы, поэтому вместо ответа она быстро кивнула и стала двигать бёдрами, то и дело сильнее надавливая своё киской на что-то горячее. Ткань трусиков плохо, но спасала её от липкого и мерзкого тела. Вики чувствовала, как член под ней подёргивается на каждый её выпад ягодицами, и от этого её буквально выворачивало наизнанку. — Да, сладкая, да, милая. Твой папаша знал на что шёл, беря деньги у меня. Толстяк прорычал последние несколько слов и шлёпнул брюнетку по попе. Азарт в его глазах не на шутку разжёгся, поэтому, он резво перебрался от ягодиц к декольте. Пока Вики, роняя слезу за слезой, ерзала на мужчине, тот задрал её топ, натянул его ей на голову, скрыв лицо. — Потряси ими, козочка, потряси, ненаглядная! Меньше, чем через пару секунд девичье тело остановилось, а после две молочные груди стали колыхаться в разные стороны. — Зачётные сиськи! — крикнул водитель, глядя на картину через зеркало заднего вида. — Сожми их, — потребовал тихо толстяк и потянулся к топу, чтобы ещё выше задрать его к носу и оголить подбородок со ртом. — И губки, губки в бантик сложи, дорогая! Вики всхлипнула, из-за чего мужчина наградил её шлепком по попке и с силой сдавил кожу. — Губки! С трудом сумев пересилить себя, девушка сложила губы трубочкой и стала быстрей массировать грудь. — Ай да козочка! Скатать не забывай! Бёдра вновь колыхнулись. Киской брюнетка проехалась по возбуждённому члену и по инерции стиснула соски пальцами. — Язычок добавь, — хрипло отозвался толстяк. Послушно, едва поборов слёзы, Вики высунула язычок и стала играться им. Из-за быстрого темпа скачек она задыхалась в душном салоне авто и с трудом цедила воздух через ткань топа. Почти не чувствовала ног, однако отделаться от жадных прикосновений к своему телу не могла. И вот, когда брюнетка услышала хриплое дыхание под собой, подумала, что мучениям её пришёл конец, толстяк пальцем подлез под ткань её трусиков и со словами: «а что это у нас тут?» — пощекотал её клитор. Уокер дрогнула и на мгновение остановилась. Щекотка пробежала по её телу, однако она отказывалась это принимать. — Козочке понравилось? — ухмыльнулся жирдяй. Вики тут же отрицательно замотала голой, а губы её дрогнули. Слёзы моментально полились ручьём, грудь сотряслась от всхлипов. — Ну-ну. Не убрал руки. Быстрыми движениями он стал щекотать клитор девушки, наблюдая за тем, как трясётся брюнетка. Нарочно иронично выгибал брови и съезжал пальцем во влагалище, чтобы её подразнить. Входил в её дырочку по фалангу, вздрачивал несколько раз и смеялся, видя то, как пытается сжать колени Вики. А когда та вновь всхлипнула и сильнее вжалась своим пахом в его пах, мужчина вернул себе палец и поднёс его к губам Уокер. — Соси козочка. Соси! Вики попыталась помотать головой, но жирдяй был настойчив. Насильно он надавил пальцем на губы и, едва палец оказался во рту, стал надрачивать им губки Уокер. — Ай да, молодец! Пока та ёрзала на нём, он подлез другой рукой под неё и похлопал ладонью по её набухшей киске. — Да тебе нравится! Мокрая, мокрая козочка! — Н-нет… не надо, прош… Мужчина глубже засунул палец, чтобы угомонить девушку. И пока та давилась им, он отодвинул её трусы в сторону и членом подразнил её киску. — Хочешь быть выебанной? Хочешь быть униженной? Слезы просочились через топ и покатились по губам и подбородку. Вики попыталась отрицательно помотать головой, но жирдяй тут же напомнил ей в каком она положении. — Хочешь сесть на него? Хочешь, чтобы я кончил в тебя? Вики вновь всхлипнула и кротко кивнула. Толстяк громко рассмеялся и выпустил её рот. На дрожащих коленях Уокер подобралась ближе и наощупь стала искать член. Найдя его на вторую попытку, она обхватила его за головку и против собственной воли запустила её в себя. Она вошла со хлюпаньем, из-за обилия слюны, которую жирдяй использовал в виде смазки. — Ох… — Пожа-а-алуйста… — Прыгай, козочка!.. Она попыталась сопротивляться на что получила грубый шлепок по заднице. Поэтому ей не осталось ничего другого, как глубже вобрать в себя член и скользить по нему, разнося мерзкие шлепки по салону. Губы тряслись, грудь билась о собственное тело. — Ай да козочка! Стони козочка! Толстяк ухватился за её бёдра и стал надрачивать девушку на себя под её громкие стоны, которые прерывались попытками отбиться от слёз. Он приговаривал, называл её сладкими словами, из-за которых Уокер мутило всё больше и больше. Только не продержался больше пары минут и спустил в неё горячую струйку спермы. Почувствовав это, девушка заёрзала, но жирдяй слишком сильно держал её в хватке. Поэтому ей ничего не осталось, как разойтись в слезах, не щадя себя, и ощущать, как по стенкам её влагалища скатываются вязкие капли. — Ко… хороша-а-а, — улыбаясь, пропел мужчина. — Ой как хороша! Поэтому твоему папаше мы вернём тебя как-нибудь в другой раз, да, Луи? Он рассмеялся. Под громкий плач девушки толстяк насмехался над ней и лапал её киску, то и дело теребя клитор. А увидев, что всхлипы её истерики пошли на спад, он откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, лукаво произнёс: — Пока мы едем, вылижи мои яйца, козочка.