британец-пансексуал и бордовая помада

      настя саммер давно не выходила на улицу, видимо, повода не было, хотя, кто знает? четыре утра. звонок. играет та самая песня. настя с тяжёлым вздохом поднимает трубку, даже не взглянув на экран. — алё, настюха? — раздался крик из телефона. — эт кто? — встречным вопросом отвечает она. — да я, я, андрюха, чё, не узнала? — рассмеялся теперь уже знакомый голос, — короче такое дело тут. нам выделили два гаража, пацаны решили замутить тусич. ну... эмо сходку. тебя ждём, отказов не принимается! — ага... — анастасия пробурчала и откинула телефон в другой конец комнаты. «там будет он. там будет он.» — всё, что крутилось у неё в голове.       через полтора часа анастасия заяц саммер пробиралась сквозь сборище эмо подростков. ей не нравится всё, что здесь происходит. сейчас главное — найти андрюху. и вот, знакомая спина. только.... больно длинная, чёрная и худощавая.... в данный момент настю это вообще не волнует, она хватает парня за плечо и разворачивает в свою сторону. — ты... — всё тело замерло, сердце будто испарилось, глаза обманывают? нет, это точно он. по руке пробегают мурашки от неожиданного прикосновения этой огромной ладони. он чуть улыбается и медленно сплетает из пальцы. — моя любимая помада, — прохрипел высоченный. секунда три десять они сливаются в каком-то подозрительно аккуратным поцелуе, но это ненадолго. британец настойчив, но настя саммер куда больше. долбёжка в дёсна началась, а значит нам стоит оставить их наедине. .       проснуться в вонючем гараже на старинном диване, накрытой чёрным плащём, наверное, не самое доброе утро, но тоже ничего. рядом сидел ромка, мило улыбаясь. он заправил розовую прядь за её маленькое ушко и большим пальцем прогладил щёку. — доброе утро, — сиплым голосом произносит настя. британец кивнул в ответ и через секунду поднялся, отправившись в непонятном направлении. пока наша героиня приходила в себя, роман подбежал с руками за спиной и сел перед ней на колени. — ты чё ебанулся? — настя саммер улыбнулась и смущённо отвела взгляд. брюнет откашлялся и достал какую-то блестяшку, которая оказалась браслетом из вилки. — я это ночью сделал, — хмыкнул он, — для тебя. они молчали минуты две ещё, пока англичанин не решился прервать тишину. — малая, я давно хотел сказать... твой хуй шершавый, как ананас, — прошептал он, — пойдём что ли сметанки поедим? — добавил британец.