Седьмое небо

После переезда некоторые вещи все ещё лежали в коробках, дом не был до конца обжит, но эта хаотичная небрежность новой страницы их, теперь уже совместной, жизни создавала ощущение уюта и безопасности. За окном алым пламенем горело вечернее небо, тонкие перистые облака спускались низко к земле. Азирафаэль, уютно устроившись в глубоком кресле с чашкой какао в руках, переворачивал страницу за страницей какого-то старого тома из восемнадцатого века. Возможно, ангел просидел так несколько часов, раз, оторвавшись от книги, он быстро заморгал и удивленно оглянулся вокруг. Краешек заката проникал в комнату, путаясь в светлых волосах ангела и багрово освещая его фигуру. Сделав усилие над собой, Азирафаэль отложил книгу, поставил давно опустевшую кружку на стол и поднялся. Все его тело неприятно ныло от долгого неподвижного сидения в кресле. Ангел, немного помедлив, оправил просторную белую рубашку и вышел во двор. Перед домом раскинулся несколько неопрятный и заросший садик, но Кроули обещал, что приведет его в порядок. И Азирафаэль видел, как блестели его янтарно-желтые глаза, когда он говорил об их будущем, видел, как демон искренне нежится в лучах их совместного счастья, и с надеждой смотрит на ангела. Вместе с коробками с одеждой и многочисленными книгами в Саут-Даунс переехали и горшки с растениями, поэтому сейчас Кроули вечерами пропадал в саду, который, по негласному соглашению, теперь был полностью в его распоряжении. Кроули, сидевший на коленях около очередной клумбы услышал приближающиеся шаги и обернулся. Излюбленные темные очки расположились на медно-рыжей макушке, рукава выпущенной из брюк чёрной рубашки были закатаны по локти. Азирафаэль, легко улыбаясь, подошёл ближе и присел рядом с возлюбленным. Мягко приобняв демона за талию, ангел притянул его к себе и нежно поцеловал куда-то чуть выше уха. Шумно выдохнув, Кроули придвинулся к Азирафаэлю и прикрыл глаза. – Ангел, – тихо проговорил Кроули без какой-либо цели. Даже всех способностей английского языка не хватило бы, чтобы описать ту сковывающую нежность, которая разливалась внутри груди демона от прикосновений возлюбленного. Теплые объятия, ещё один поцелуй куда-то в волосы, затем в острую скулу и шею. Кроули устало расслабился в надежных руках своего ангела-хранителя и положил голову ему на плечо, позволяя Азирафаэлю зарыться пальцами в густую рыжую шевелюру. – Дорогой, – Азирафаэль взял худую руку Кроули в свою и, переплетя их пальцы, легонько сжал, – тебе пора бы отдохнуть, ты выглядишь совсем уставшим. Голос ангела нежен и заботлив, а от прикосновений его пальцев на коже демона расцветают бутоны удовольствия. На секунду Кроули показалось, что он оторвался от земли и парит в воздухе. Ощущение свободы, за которую они сражались шесть тысяч лет, кружило голову. Находясь всю жизнь в погоне за неизвестным, начинаешь по-настоящему ценить такие редкие моменты искреннего счастья. Но все меняется и даже та жизнь, которая длится больше любой другой, может измениться с приходом в неё свободной любви. Любви без правил и ограничений, созданных безумцами для ещё больших безумцев. Хоть тело Кроули и требует отдыха, вставать и идти куда-то совсем не хотелось. Хотелось как можно дольше растягивать этот момент: сидеть на слегка влажной от вечерней росы траве, трепетно цепляться за самое дорогое существо во вселенной и таять под его любящим взглядом. Освещённая заходящим солнцем пара сидела так, прижимаясь друг к другу и обмениваясь ленивыми лёгкими поцелуями, пока небо не померкло окончательно, оставив их в уютном полумраке. Возможно, ангел и демон сбежали из шумного города именно за тем, чтобы наслаждаться друг другом наедине, чтобы позволить чувству свободы затопить их с головой. Кроули подобрал под себя длинные ноги и поднял взгляд на светлое лицо возлюбленного: возможно, рая на земле и не существует, но их уютный домик, маленький сад и ангельская улыбка Азирафаэля делали это место райски счастливым.