Rotten heart

Гарри спешно натягивал мантию на не до конца застегнутую рубашку и тихо ругался себе под нос. Пара должна была начаться через десять минут, а ему ещё нужно было успеть добраться до аудитории. Какого черта Рон его не разбудил? Подхватив галстук со спинки стула, Поттер просто закинул его на шею, решив, что завяжет по дороге. Когда последний учебник был закинут в сумку, Гарри пулей вылетел из комнаты и снова наколдовал часы. Восемь минут. Черт, нужно было ещё ускориться. Подбегая уже к повороту в нужный коридор, Гарри столкнулся с кем-то на углу. Со стороны донесся недовольный оклик, но он лишь отмахнулся брошенным через плечо извинением, не удосужившись даже взглянуть на того, в кого врезался, побежав дальше. Добежав до кабинета, Гарри резко остановился перед дверью, сделал три глубоких вздоха, выравнивая дыхание и постучался. — Прости за опоздание, сэр, я… — Ничего страшного, Гарри, проходите, только побыстрее. — Слизнорт оборвал Поттера, не дав оправдаться до конца и указала на свободное место. Гриффиндорец кивнул и бесшумно уселся за парту к Рону. — Почему ты меня не разбудил? — тихо прошипел он, пока Уизли что-то усердно черкал на своем пергаменте. — Прости, мы с Дином ходили полетать до урока, а потом сразу с раздевалки пошли на пару, — так и не оторвавшись от своего занятия ответил Рон. Поттер непонимающе изогнул бровь и попытался заглянуть, чем там был занят его друг, но Рон вдруг прикрыл руками пергамент и недовольно уставился на Гарри. — Что ты там строчишь? — Ничего, — выпалил Рон слегка испуганно, не отнимая рук. — Мальчики, тише, — шикнула на них подруга, обернувшись с парты спереди. — Прости, Герм, — буркнул Гарри, а потом снова недоуменно свел брови. В этот раз его подруга сидела не одна, как обычно, а с Блейзом Забини. Что этот слизеринец делал с ней за одной партой? Поттер вопросительно взглянул на Рона, кивком указав на пару перед собой, а тот лишь закатил глаза и махнул рукой, мол, там свои тараканы, не обращай внимания. Гарри встряхнул головой и вернулся к своим делам. Он достал из сумки перо с пергаментом и потертый учебник по зельеварению, который ему повезло отхватить в начале года. С ним он всегда сдавал все зелья на отлично, приводя всех окружающих в легкое недоумение от резко проснувшегося в нем таланта к ранее нелюбимому предмету. Он даже ловил на себе пару раз заинтересованный взгляд Малфоя, а тот был лучшем в их классе. Гарри потёр шею у загривка, разминая её после сна, и вдруг замер. Черт, галстук! Его не было! Поттер оглянулся вокруг в надежде, что тот слетел уже в аудитории, но, нигде так и не найдя того взглядом, разочарованно вздохнул. Отлично, он умудрился ещё и галстук где-то посеять. Не утро — а просто сказка какая-то. Спустя полтора часа, после очередной похвалы Слизнорта в конце занятия за ещё одно успешно сваренное зелье, Гарри заметил, что сегодня на паре Малфой отсутствовал. С чего бы это? Заболел или прогуливает? Поттер недовольно поджал губы, злясь на самого себя и отвернулся к своему столу. Почему его вообще должно это волновать? Последнее время он слишком часто обращал внимание на слизеринца и этот повышенный, наверняка не совсем здоровый интерес со своей стороны, ему очень не нравился. Он ничего не имел против их заметно улучшившегося общения, если это можно было так назвать, по крайней мере они теперь не бросались с кулаками друг на друга при каждом удобном случае, но это не означало, что жизнь Малфоя должна была теперь его хоть как-то интересовать. Гарри не раз ловил себя за пристальным разглядыванием того в Большом зале во время еды или во время квиддича. Это было ненормально и он очень старался поскорее избавить себя от этой странной привычки, хотя получалось пока из рук вон плохо. Хорошо хоть Малфой ничего не замечал. Или просто искусно притворялся и разумно предпочитал молчать в сторонке. Из мыслей Гарри вырвал голос подруги. — Что с твоим внешним видом, Гарри? — девушка скептически осматривала помятую мантию и не застёгнутый ворот рубашки. — И где твой галстук? Рон фыркнул, сокрушенно покачав головой и поспешил поскорее скрыться за дверью, чтобы и самому ненароком не попасть под раздачу. Гермиона видимо была снова не в настроении от неудачи с зельем и сейчас была рада выместить это на них с Гарри. — Эм, я его потерял, — пожал плечами Гарри, закидывая сумку на плечо, а сам мысленно обреченно вздохнул. Целый урок ей было не до Гарри и вот сейчас она вдруг решила наконец заметить его. — Как это потерял? Когда ты только успел? — девушка засеменила быстрым шагом в такт расслабленной походке Гарри. — Скорее всего утром. Да ладно, на выходных новый куплю, ничего страшного. — Если ты продолжишь так безответственно себя вести, то никаких денег не хватит на эти галстуки, — Грейнджер укоризненно поджала губы, но при этом благодарно кивнула, когда Поттер придержал для неё дверь при выходе. — Хорошо, Герм, я постараюсь вести себя аккуратней. Обещаю. Девушка вскинула на него свои ореховые глаза полные скепсиса, но промолчала. Видимо понимала, что бесполезно говорить что-то ещё. Рон шел немного впереди, бурно обсуждая с Дином последний матч по квиддичу, иногда активно размахивая руками в такт своим словам. — Мне вот что ещё интересно, Герм, — вдруг заговорил Гарри, мысленно вернувшись к паре. — Как это ты сегодня оказалась за одной партой с Забини? — он ухмыльнулся, скосив взгляд на Грейнджер. Та совершенно невинно захлопала ресницами, теснее прижав учебники к груди. — Не вижу в этом ничего плохого. И Забини — не первый слизеринец с которым я села на зельеварении, чтоб ты знал. — Но точно первый, кто глаз с тебя не сводил целый урок, — издевательски протянул Гарри и еле успел увернуться от книжки, чуть не прилетевшей ему прямо в голову. — Не было ничего такого! — девушка сердито сдула кудрявую прядь с лица, но предательский румянец говорил лучше любых слов. Поттер тихо засмеялся на такую бурную реакцию. — Ой, да ну тебя вообще! — Гермиона обиженно поджала губы и ускорила шаг, скрывшись в проеме лестницы. Поттер снова улыбнулся на то, как подруга легко вышла из себя, но даже не попытался догнать её. Она определенно остынет, в конце концов Гарри знал что был прав. Только бы слепой, либо слишком увлеченный занятием, как впрочем сама Гермиона, не заметили бы горящих глаз слизеринца направленных исключительно на его подругу. Тут вдруг живот недовольно забурчал, напоминая, что с самого утра у гриффиндорца и крошки во рту не было, и Поттер неспешно направился в сторону Большого зала. Защита от Тёмных Искусств была аж через две пары, поэтому у Гарри было несколько свободных часов для себя, можно было спокойно поесть. За обеденным столом обнаружился и Рон с ребятами, и, судя по оживленному разговору, их дискуссия так и не прекратилась. Спустя пару минут к ним присоединилась и Гермиона, слегка взволнованная и озадаченная и, казалось, совершенно забывшая о недавней перепалке с другом. — Что-то случилось? — поинтересовался Гарри, наливая себе сок из кувшина. Девушка замялась, присев рядом, но потом нехотя кивнула. — Снейп сказал, что Малфоя сегодня вызвали в суд на очередное слушание. Его будут повторно допрашивать в качестве свидетеля. — Повторно допрашивать? Но зачем? Он ведь и так уже все рассказал, — Гарри нахмурился. Уже прошло около трех месяцев с их выступления в защиту Люциуса летом, но Верховный суд, видимо, не спешил пока давать тому вольную. Поттер был более чем уверен, что чиновники специально тянут время, чтобы хоть что-то нарыть на скользкого аристократа. — Я сама не понимаю, Гарри. Возможно, кто-то снова выдвинул очередное нелепое предположение о применении какого-нибудь темного проклятия или хранения чего-то незаконного и теперь хотят провести новое расследование, — Грейнджер недовольно поджала губы и раздраженно сдула упавшую прядь на лицо. Она сама была не в восторге от происходящего, потому что как и Гарри была наделена обостренным чувством справедливости. — Поверить не могу, что говорю это по отношению к Малфою, но мне действительно его немного жаль. Суду совершенно плевать, что у нас скоро закрытие семестра и куча модульных, а он, все же, ученик, которому нужно готовиться. К тому же, моральное давление и ухудшение здоровья на фоне нервных допросов тоже никто не отменял, — девушка фыркнула и надкусила яблоко. Странно было слышать от неё хоть какие-то намёки на заботу, хотя и своеобразно выраженную и ничем не подкрепленную, по отношению к хорьку. Гарри прикусил щеку, когда понял, что готов под каждый словом подписаться. Ему и самому не нравилось, как в суде очевидно оттягивали момент контрольного слушания. Проще говоря — ерундой маялись, пытаясь выскрести из младшего Малфоя и Нарциссы то, что те априори знать не могли. — Погоди, — Поттер вдруг снова свел брови, будто что-то осознав, — а почему Снейп вообще с тобой заговорил? Да ещё и про Малфоя? Гермиона растерянно захлопала глазами и гулко проглотила едва разжеванный кусок фрукта. — Он… мы… я просто услышала его разговор с Профессором Макгонагалл, — кончики ушей девушки едва заметно покраснели и она поспешила отвести глаза от изумленно уставившегося на неё Гарри. — Ты что, подслушивала? — тихо выдавил тот удивленно. — Нет, ничего я не подслушивала! Я не специально! — Грейнджер вспыхнула уже во второй раз за последний час по милости друга. — Профессора просто проходили мимо лестницы, где я задержалась, раскладывая учебники в сумку и громко переговаривались. Они не особо-то и скрывались, — Гермиона попыталась взять себя в руки и гордо выпрямила спину, вздернув подбородок и натянув на лицо максимально непринужденное выражение. — Ладно-ладно, — поднял руки Гарри, сдаваясь, хотя, сдержать подобравшийся к горлу смешок, было неимоверно сложно. — Будем считать, что я тебе поверил. Девушка устремила на него злобный взгляд, но ничего не ответила, деловито продолжив кушать яблоко. Гарри тем временем вернулся к собственному завтраку и неохотно поковырял вилкой сгусток кукурузной каши в тарелке. Мысли снова вернулись к несносному слизеринцу — теперь было ясно, почему тот сегодня отсутствовал. Брюнет подавил внезапный порыв расспросить подругу детально о разговоре, что она слышала. Имеющейся информации было катастрофически мало, чтобы унять необъяснимый сгусток нервов и раздражения внутри. Его не должно было волновать, почему судебные разбирательства тянутся так долго. Совершенно. Но, самоубеждение в последнее время часто подводило, так что Поттера продолжали преследовать навязчивые мысли. Слизеринца действительно стало как-то чересчур много в жизни Гарри в последнее время и нужно было что-то с этим делать. В висках стянуло тупой болью и брюнет поморщился. Он устало вздохнул и отодвинул от себя тарелку с так и нетронутой едой, аппетит пропал напрочь. Гарри скользнул взглядом по пустому месту за слизеринским столом, досадливо поджал губы и, кинув друзьям, что ему нужно еще позаниматься в библиотеке, покинул Большой зал.

***

Пара по ЗоТИ прошла относительно сносно, если не брать в учет несколько десятков шпилек от профессора в сторону Гарри. Но это было обыденным делом для Снейпа, а Поттер за пару лет уже успел привыкнуть, поэтому только молча кивал в ответ и старался не возникать. Гарри мог бы сегодня получить значительно меньше замечаний, если бы так много не летал в облаках, а если конкретнее — в раздумьях о Малфое. Снова. Мысли о бывшем недруге с каждым часом умножались будто в геометрической прогрессии, что Поттеру не нравилось от слова совсем, но поделать с собой он ничего не мог, это было просто бесполезно. Ему должно быть плевать с высокой колокольни на жизнь белобрысых аристократов, тем более, что он и так уже им помог. Пускай раньше, когда они ещё враждовали со слизеринским принцем у него и были какие-то оправдания на счёт своего повышенного и нездорового интереса к его жизнедеятельности, но ведь теперь у них вроде как нейтралитет. Не должно ли ему стать после этого абсолютно все равно? Вот только, каждый раз когда Поттер задавал себе этот вопрос, перед глазами тут же всплывал образ Малфоя; немного осунувшегося, с едва запавшими щеками, болезненным взглядом потемневших серых глаз, но все с такой же гордой осанкой и полной невозмутимостью на лице. И внутри начинало бурлить вечно неопределенное, но очень назойливо чувство, что так и пинало в спину поскорее хоть чем-нибудь помочь, чтобы эта болезненная кожа вновь обрела свой естественный мраморный оттенок, а в глазах загорелись привычные огоньки ехидства и веселья. Гарри вздрогнул от последней мысли и легонько встряхнул головой, желая поскорее избавиться от неё. Какого гриндилоу он думает о подобном? — Если ты сейчас же не вернешься с неба на землю, Снейп тебе точно неделю отработок влепит, — прошептал Рон, склонившись поближе. Поттер рассеянно кивнул, буркнув «спасибо» другу и сделал вид, что увлеченно вычитывает что-то в учебнике. И как раз вовремя, потому что буквально секунду спустя Снейп обернулся к их парте, пристально сузив глаза. — Надеюсь вы не забыли, что крайний срок сдачи эссе уже послезавтра? Позже работы приниматься не будут, а без эссе допуска к экзамену вам не видать, это всем ясно? — в излюбленной надменной манере протянул профессор, задерживаясь взглядом на Поттере. Тот проблеял «Да, профессор» с хором остальных голосов и повел плечами. Он, наверно, никогда не привыкнет к этому изучающему цепкому взгляду декана Слизерина. — Можете быть свободны, — Снейп наконец отвернулся и прошел к преподавательскому столу, разбирая на нём какое-то бумаги. В аудитории сразу оживились голоса, но недостаточно громко, так как Снейп не спешил подниматься в кабинет. — Давай зайдём сначала в башню, хочу переодеться в нормальную одежду и уже потом идти на ужин, — попросил Рон, поднимаясь с места и закидывая учебник в сумку. — Хорошо, без проблем. Я бы тоже рубашку на свитер сменил, а то холодно как-то, — Гарри немного поежился в подтверждении своих же слов. — Что? — тут же спросил он заметив озадаченные лица друзей. — Свитер? Тебе правда настолько холодно? — удивленно переспросила Грейнджер. — А вам разве нет? — невозмутимо спросил Поттер, закинул сумку на плечо и они втроём медленно пошли к выходу за остальными учениками. — На улице середина октября, Гарри. Еще даже бабье лето не прошло, тепло же, — поспешил объяснить Рон и в таком тоне, будто втолковывал очевидное ребёнку. — Гарри, а как ты себя чувствуешь в последнее время? Не было новых приступов? — осторожно поинтересовалась девушка замедляя ход у окна в коридоре, когда они вышли из аудитории. — Да нет, вроде, ничего нового. Как обычно, только головокружение и приливы слабости иногда, — легко пожал плечами Поттер и взъерошил волосы на макушке, остановившись рядом. Дурная привычка, тут же подумал он и отдернул руку назад. — Но не думаю, что то, что я начал мёрзнуть, как-то относиться к моей … болезни, — он скривился от формулировки, не найдя ничего более подходящего для описания. — Для её прогресса просто не было повода. Я ни в кого не влюблен, с чего бы мне стало хуже? Гермиона недолго помолчала задумчиво прикусив губу, а потом словно нехотя протянула: — Ну да, ты прав. Звучит логично. — Но недостаточно, чтобы ты была спокойна, — подытожил Гарри, заметив, что озадаченности на её лице не поубавилось — Ты же знаешь, что я не успокоюсь, пока не выясню до конца что с тобой, поэтому да, этого недостаточно, — она криво улыбнулась. — Да уж, это мы точно знаем как никто другой, — хмыкнул Рон, наконец сумев вставить своё слово и они все слабо улыбнулись. — Так, ладно, раз уж у нас появилась снежная принцесса, давайте не будем томить её в ожидании спасительного тепла свитера, а меня блаженного наслаждения ужина. Пошлите уже, — Рон живо обернулся и спешно направился к лестнице. Гарри с Гермионой только закатили глаза и направились следом. Когда они втроём поравнялись на лестнице, то тут же замерли. К ним навстречу поднимался Малфой. Очень усталый и вымотанный на вид. Гермиона с Роном практически сразу пришли в себя и, не обращая никакого внимания на слизеринца, пошли дальше, а вот Поттер немного подзавис. Он вперил взгляд на вырисовавшиеся синяки под глазами у слизеринца и слегка сгорбленную, абсолютно несвойственную тому ранее спину. Тот шел медленно, можно даже сказать слегка вяло, переставляя ноги и отстраненно смотрел в пол, не замечая никого вокруг. Будто почувствовав посторонний взгляд, Малфой вскинул голову и встретился глазами с Поттером. Взгляд его прояснился и брови взметнулись вверх на миг, но потом быстро вернулись на место, возвращая лицу блондина привычное выражение холодности и безразличия. — Поттер, — поздоровался тот, поравнявшись с гриффиндорцем и сунул руки в карманы черных, наверняка баснословно дорогих брюк. — Хорошо, что я успел тебя застать. Брови Поттера удивленно взметнулись вверх, но не спешили возвращаться в норму так же быстро как у слизеринца минутой ранее. — Что? Почему? — растерянно выдал тот. — Гарри, у тебя все в порядке? — донесся взволнованный оклик Гермионы снизу. Они с Роном стояли на пролете третьего этажа, не сводя глаз с него и Малфоя. Малфой скосил на них безразличный взгляд, а потом вернулся к Поттеру — Да, все хорошо. Можете идти без меня, я вас потом догоню, — бросил Поттер и, дождавшись пока друзья неуверенно кивнут в ответ и пойдут дальше, тоже обернулся. — Так что ты… — Ты, кажется, обронил сегодня утром, — резко перебил Драко и достал из нагрудного кармана пиджака какой-то сверток, протягивая его Поттеру. — Что это? — тупо спросил Поттер. — Возьми и посмотри, — раздраженно фыркнул Малфой и дернул рукой. Брюнет осторожно, будто с подозрением, потянулся навстречу и забрал бумажную упаковку. Он подавил в себе легкую дрожь, когда пальцы случайно задели холодную ладонь. Гарри развернул бумагу и замер, изумленно уставившись на показавшийся предмет под оберткой. Это был галстук. Его галстук, который он сегодня умудрился где-то посеять. — Как ты… — пораженно выдохнул он, но его снова перебили наглым образом. — Нужно смотреть под ноги, когда летишь по коридорам как угорелый, — бледные губы изогнулись в ухмылке. — А, так это на тебя я наткнулся утром, — протянул Гарри. — Прости, я не хотел. Опаздывал просто, вот и не заметил. — Я не удивлен, — едко подметил Малфой, все еще не переставая ухмыляться. Поттер сжал в руке сверток и уверенно посмотрел в серые глаза. — Спасибо, — лицо слизеринца снова смешно вытянулось в легком изумлении, но он быстро взял себя в руки. Поттер невольно отметил про себя легкое разочарование от того, что Малфой так редко позволял себе показывать истинные эмоции. — Не за что, Поттер. Тебе просто повезло, что это был я, а то так бы и шлялся без своего львиного атрибута до конца недели как чучело, — сухо съязвил тот, на что Гарри мысленно закатил глаза. — Но, — Гарри замялся, неуверенно прикусив губу, — почему ты это сделал? Мне казалось, ты не из тех кто… ну… — Поттер почувствовал себя абсолютным идиотом под цепким взглядом серых глаз. — Не из тех, кто делает добрые дела? — подсказал Малфой. Расслабленная до этого спина резко напряглась и он весь вытянулся, а черты лица вмиг стали жёстче. — Нет! Это совсем не то, что я хотел сказать, — поспешил уверить его Поттер, заметив, как слова задели Малфоя. — Я… черт, я имел в виду, что учитывая наши с тобой прошлые, эм, взаимоотношения, ты бы не стал так вести себя именно со мной, — на лице слизеринца заиграли желваки и бледные губы сжались в полоску. Поттер мысленно застонал от собственной тупости. — Ну, тебе ведь это не помешало помочь нам, — холодно процедил Малфой, а Гарри вздрогнул. Они впервые затронули тему суда и отца Малфоя в разговоре. — Да, я… ох, черт. Просто забудь, что я сказал, ладно? Уже неважно, — гриффиндорец обреченно вздохнул и потер переносицу, мысленно коря себя всеми не благами в этом мире. Почему, каждый раз, когда что-либо касалось Малфоя, он совершенно забывал как связно говорить. Да что с ним было не так, черт возьми? Между ними повисло неловкое молчание на минуту, а потом Поттер услышал смешок со стороны где стоял слизеринец и удивленно вскинул на того глаза. — Поттер, ты иногда такой придурок, — весело, но все ещё с нотками усталости в голосе проговорил Малфой. В глазах его плясали маленькие бесенята и Гарри, отойдя от легкого шока, тоже выдавил из себя легкую улыбку. — Можешь расслабиться, я понял, что ты хотел сказать. И да, представь себе, я тоже умею быть благодарным, — между ними снова воцарилось молчание, только теперь оно было… уютным? Поттер неотрывно смотрел в глаза напротив и отмечал про себя, что ему нравится вот так играть в гляделки с этим несносным задирой. Нравится читать в них искренность и отсутствие враждебного настроя. Такой Малфой, язвительный, но не злобный, был даже привлекательным. Видимо, их молчание слегка затянулось и Малфой решил опомниться первым. — Ты вроде куда-то спешил? — светлая бровь изящно изогнулась. И как у него только получалось быть совершенным даже в таких мелочах? — Ах, да, — Поттер с усилием заставил себя отвести взгляд, чтобы не казаться слишком подозрительным и кивнул. — Меня уже наверно ребята заждались, я пойду. До встречи, Малфой, — возможно он выпалил все это слишком быстро, но зато так он не ляпнул ничего лишнего. Уже спускаясь по лестнице он обернулся и, заметив, что блондин так и продолжает стоять на месте, провожая его взглядом, бросил: — Ещё раз спасибо, Малфой, — тот коротко кивнул и с лёгкой душой Поттер отправился в башню. Еле слышное «и тебе», брошенное в ответ, Гарри уже не услышал, будучи полностью поглощенным в мысли об их едва завершившемся разговоре.

***

Гарри сидел у стены на Астрономической башне и задумчиво потирал большим пальцем красный галстук в правой руке. Под ногами расстилались захватывающие виды на лес, шотландские холмы и темную гладь Черного озера. Будь это обычный его визит на башню, Гарри бы непременно восхитился эти видом, он обожал местную природу, но сегодня мысли его были далеки от этого. С головы никак не вылазил их разговор с Малфоем на лестничном пролете и Поттер снова и снова прокручивал его как на повторе. Во-первых, Поттера никак не покидала мысль, что это был первый их состоятельный и довольно длинный, по сравнению с прошлыми годами, разговор. Со стороны они могли бы даже выглядеть как давние приятели, но точно не враги какими были до этого. Да, без шпилек и язвительности со стороны Малфоя опять не обошлось, но в этот раз в них не было злобы. Наоборот, Гарри на секунду даже показалось, что тот пытался быть… приветливым? Поттер скривился от собственного предположения и тихо засмеялся, осознавая насколько нелепо это звучит по отношению к слизеринцу. Нет, приветливость — это точно не про него. Ему вдруг вспомнилась сцена их встречи тут, на Астрономической башне, ещё в начале учёбы. Тогда они тоже перебросились парой слов и гриффиндорец с щемящей тоской вспомнил, как в нем тогда проснулось первое желание почаще вступать с блондином в такие легкие перепалки. Без вражды и ненависти, будто они давно забыли о прошлом и наконец смогли увидеть друг в друге что-то большее, чем привычные для всех образы. Поттер не мог дать объяснение такому желанию, но ему, казалось, и не очень этого хотелось. Тяга к Малфою была странной и очень непонятной, но, в тоже время, какой-то… правильной? Гарри знал наверняка, что не хочет её убивать в себе. В конце концов, что было плохого в желании узнать человека поближе? Особенно такую яркую, сложную и неординарную личность как Малфой. Брюнет зябко поежился от вдруг поднявшегося ветра. Пальцы начало покалывать от холода, но Поттер не обращал на это внимание. Он продолжал перетягивать в руках свой галстук и рассматривать каждую из его деталей, будто видел впервые. Он криво усмехнулся и хмыкнул. Как же быстро, оказывается, он умеет менять своё мнение. Ещё утром любые мысли о слизеринце раздражали до зубовного скрежета и он отгонял их все куда подальше, а сейчас уже сам вот как час не перестаёт думать о нём. Один незатейливый жест и Поттер уже готов был заново пересмотреть своё отношение к хорьку. Тут он снова поморщился. Нет, теперь как-то даже язык не поворачивался называть Малфоя подобным образом. Взгляд снова зацепился за бордовую ткань в руках и мысли забушевали новым потоком. Интересно, о чем думал Малфой, когда столкнулся с ним? Наверное разозлился, что Поттер был таким неаккуратным. Долго ли он думал, что делать с галстуком когда заметил, что Гарри его обронил, или просто без сомнений поднял и решил отдать при первой же возможности? В таком случае ему бы пришлось носить его все время с собой. Тут Поттер замер и в голове вдруг нарисовалась картина, как Малфой ходит по школе, а в его сумке, или, возможно, даже во внутренней подкладке мантии хранится его, Гарри, галстук. Легкая дрожь прошла по телу когда парень понял, что так они стали бы близки как никогда раньше. Поттер интенсивно помотал головой, отгоняя наваждение. Да что с ним не так? Какого гиппогрифа его заносит совсем не в ту степь? Нет, бред какой-то, Малфой бы не стал носиться с его галстуком днями напролет поджидая возможной встречи. Он бы просто положил его где-то в комнате, а потом как-нибудь напомнил бы Гарри об этом и отдал. Не нужно выдумывать велосипед на ровном месте. Но тут Поттер снова вернулся к их сегодняшней встрече и вспомнил, что Малфой достал его вещь как раз с пиджака. Будто действительно носился с ней целый день. Получается, он специально спрятал его в пиджаке, аккуратно сложил, упаковал, а потом ещё всё слушание сидел с частичкой Гарри у сердца? Собственный кровообращающий орган Поттера тут же ускорил свой ход и ладони по непонятной причине вспотели. От мысли что он, пускай и косвенно, но был рядом во время очередного допроса, стало как-то легче, но, в тоже время, и тяжелее на душе. Легче, потому что Малфой был вроде как не один, а тяжелее, потому что Поттер совершенно не понимал, почему ему становилось вдруг спокойнее от этой мысли. Гарри зарылся пятерней в волосы и с силой сжал черные вихри у корней. Боль немного отрезвила, но в голове по прежнему была полная каша. И почему все было так сложно? Да, он хотел сблизиться с Драко, возможно даже подружиться, но те новые чувства, которые проявлялись в нем с каждым днем, сильно пугали. Поттер не мог дать им толкового объяснения, все, что ему оставалось, это только обреченно принимать факт того, что с ним что-то не так, а от этого становилось только страшнее. Может это проклятие так на него действует? Может, Гермиона права и не стоит пока расслабляться, ведь зло не дремлет, а в его случае это вполне может быть затишью перед бурей? Поттер не имел власти над зарождающимися ощущениями, он не понимал что происходит и бесился из-за того, что не мог контролировать свои же мысли. Разве это нормально? Нет, это точно было как-то связано с проклятием. Пускай Поттер не хотел даже предполагать, как любовное проклятие могло хоть отдаленно пересекаться с ранее ненавистным для него Малфоем, но другого объяснения он пока не находил. Или просто не хотел находить. Раздраженно выдохнув, гриффиндорец резко поднялся с места и спрятал кусок ткани подальше от глаз. Нужно прекращать думать о ерунде и просто плыть дальше по течению. Начнут они сближаться с Малфоем или нет, но Поттер обязан был взять себя в руки и научиться контролировать свои чувства. Или его собственные мысли сведут его с ума раньше, чем предречённая ему горькая любовь.

***

Утро субботы выдалось достаточно солнечным и теплым, как для середины октября. Погода действительно была прекрасной и очень подходящей для предстоящего тренировочного матча по квиддичу. Поттер нервно барабанил пальцами по столу, совершенно потеряв аппетит к завтраку. — Гарри, прекрати, — поморщилась Гермиона, набирая хлопья в тарелку. — Прости, Герм, — брюнет убрал руку, но вместо этого начал нервно постукивать каблуком. — Ты что, издеваешься? — сердито стрельнула глазами подруга. Поттер раздраженно выдохнул и перестал дергаться. — Что происходит, Гарри? Мандраж перед игрой? — Гермиона отвлеклась от еды и вперила на друга цепкий взгляд. — Что-то типа того, — криво улыбнулся тот. Девушка поджала губы, явно недовольная подобным ответом, но расспрашивать дальше не стала. И Поттер ей был безумно благодарен, потому что начни та докапываться до правды, то он точно бы бросил свою затею. Он снова перевел внимание на слизеринский стол, и стал буравить взглядом белобрысую макушку. Малфой, сидящий рядом с Забини продолжал спокойно себе завтракать, и близко не представляя, что он стал причиной целой бессонной ночи капитана львиной сборной. Поттер долго ворочался ночью без сна и под утро окончательно все для себя решил. Пора было переходить от желаний к конкретным действиям. Если он хотел подружиться с Малфоем нужно было сначала тому это предложить, а для этого нужно было поговорить. И Гарри как раз собирался это сделать после игры. Правда, он немного не учел, что та решимость, с которой он засыпал под утро от запланированной встречи, значительно поубавится когда момент самого разговора приблизится. Но отступать было поздно, даже если он места себе не находил от нервов. Оставалось надеяться, что выброс адреналина после их совместно матча со Слизерином поможет проветрить голову и успокоиться. Всю дорогу к полю, а также время в раздевалке Поттера не покидало легкое волнение. Утром, когда в голове он нарисовал себе вполне мирную картину их с Малфоем «воссоединения» спустя несколько лет вражды, Поттер и подумать не мог, что перейти к действиям окажется так сложно. Черт, да даже в лабиринте на турнире трёх волшебников ему было не так страшно. И, самое ужасным было то, что Гарри абсолютно не понимал собственного волнения. Будто не друга завести хотел, а предложение руки и сердца собирался сделать. От подобного сравнение Поттер вздрогнул. Да что с ним не так? Почему каждое размышление о Малфое последнее время заводит его совершенно не в ту сторону? Какое, гриндилоу подери, предложение? Гарри разозлился сам на себя и даже сам не заметил, как раздражение быстро заменило волнение и тревогу. Он спешно натянул плащ формы и одним из первых пошел к полю. Игра вот-вот должна была начаться и Поттеру нужно сосредоточиться. Пускай матч только тренировочный, но это не значит, что они должны проиграть. Основные ставки в игре, как и всегда, были на Гарри, и гриффиндорец не мог подвести команду. Сначала игра, а потом уж личное. И о том, что это «личное» будет напрямую мелькать перед глазами целую игру и усердно сбивать с мысли своим соперничеством Поттер старался не думать.