Часть 1
10 января 2021 г., 23:22
"Шопен? Добрый вечер."
Пришёл. На душе полегчало.
Вот он на пороге: растрёпан, с промокшим зонтом.
Хоть музыка ливня за окнами не отзвучала,
Но вдруг потеплело: уютом наполнился дом.
Лист ждал. Долго ждал, беспрестанно минуты считая.
Нещадно и скучно тянулся сентябрьский день.
По небу ползла тёмных тучек унылая стая,
Бросая на улицы города серую тень.
Сжимало рассудок гнетущее чувство печали.
И не было слышно, как ливень по крыше стучит.
Но вот, тишину, что с ума не сводила едва ли,
Разрушил в момент долгожданного друга визит.
Шопен улыбнулся хозяину дома приветно,
Но, видно, решив, что бессмысленно лишнего ждать,
Сию же минуту скользнул за рояль незаметно,
И, нот не достав, приготовился что-то играть.
Поставив на клавиши длинные тонкие пальцы,
Он выдохнул рвано, усталые веки прикрыв.
И струны запели, завыли, как будто страдальцы,
Когда отразился в них гения бурный порыв.
И не было больше ни шорохов тихих, ни стуков,
Слилось всё вокруг: жил лишь гений, а с ним инструмент.
Всё замерло, словно внимая гармонии звуков
И только стараясь запомнить чудесный момент.
Но в миг всё вернулось, когда растворились те звуки,
Подобные возгласам сказочных ангельских лир.
Теперь замирали лишь тонкие бледные руки,
И замер Шопен, возвратившись в реальности мир.
На прядях ещё капли влаги дрожали, сверкая.
Что сделаешь: дождь, да и воздух в Париже сырой.
И Лист, до конца свои чувства не осознавая,
К блестящим кудрям прикоснулся шершавой рукой.
И встал неподвижно. Теперь, когда гений был рядом,
Он странных порывов держать в себе больше не мог.
Стараясь с Шопеном случайно не встретиться взглядом,
Убрал робко руку, промолвив чуть слышно: "Промок".
Мелодия стихла, но сердце отчаянно билось,
Да пело, влекло не туда и туманило ум.
Дышать стало сложно. Но робкий вопрос: "Что случилось?",
Прорвав тишину, вывел Листа из круга злых дум.
Казалось, что воздух сгустился. Тянулось молчанье,
И снова царила вокруг беспробудная тишь.
Отказывал разум, сильней разгоралось желанье,
И тут в душу врезалось: "Ференц, зачем ты молчишь?"
Разрушились стены, и Лист, потеряв все границы,
Рванувшись к Шопену, к груди Фридерика прижал.
В камине пылали ненужные клочья-страницы;
У Листа в душе вихрь чувств неизвестных пылал.
Шопен не противился. Взглядом рассеянным, чистым,
Скользнул по роялю, и тут, приподнявшись слегка,
Прильнул нерешительно вдруг к изумлённому Листу;
По талии Ференца нежно скользнула рука.
Их души теперь раскрывались друг другу навстречу,
И сладостный жар поцелуев горел на губах.
При в свете свечи, в этот хмурый сентябрьский вечер
Рождалась неслышная песня любви в их сердцах.
