Иерихон

Мигание разноцветных лампочек в полутьме заставило почувствовать напряжение, стоило перешагнуть порог. Крис заставил себя сделать глубокий вдох, расправить плечи и притвориться, что он просто посетитель ночного бара. Безымянный, безликий, обычный. Он не на миссии, потому не нужно печатать шаг. Хотя на миссии он чувствовал бы себя намного комфортнее. Заранее заданные параметры, неожиданности ограничены тактико-техническими характеристиками противника. Темно-синяя лента, обхватившая левый бицепс, жгла кожу, словно ее ради шутки натерли соком крапивника. Редкие неритмичные вспышки света на танцполе выхватывали извивающиеся в какой-то дикой пляске тела. Крис готов был прозакладывать месячное жалование плюс премиальные, что половина из них накачана по самые ноздри смесью паршивого алкоголя и дешевого спайса, легально продающегося на этой планете. Хотя, вполне возможно, он ничего не понимал в современных развлечениях. Его самого ломало подобным образом, когда в учебке поспорил с таким же умником и выгреб полный разряд шокера. Эксперимент завершился пиздюлями от сержанта и внеочередным нарядом по уборке прилегающих к казарме территорий. Воспоминание о юношеской глупости принесло временное облегчение. Промаршировав до подсвеченного острова барной стойки, Крис оперся о не слишком чистую столешницу, придав себе максимально независимый вид. Судя по сочувственному взгляду бармена, получилось у него так себе. - В первый раз в нашем гостеприимном гадюшнике? – бармен с обильно залитыми лаком кудряшками цвета «дуговой разряд», не дожидаясь заказа, сунул в руку Крису стакан с золотистым напитком. – Угощайся. Первая за счет заведения. Крис механически кивнул и незаметно принюхался. Не то чтоб он опасался, что его собираются травить, да и организм способен переработать большинство токсинов, но привычки сильнее логики. Виски оказался не таким плохим, как можно было ожидать. Крис сосредоточился на обжигающем язык вкусе, отвернувшись от раздражающих световых вспышек. - Ждешь кого-то, милашка? Томно тянущий гласные голос за спиной, и чужая рука на плече не оставляли сомнений, что обращаются именно к нему. Перенеся вес на правую ногу, Крис развернулся всем корпусом, желая увидеть, какой слепой мог назвать его «милашкой». - Оу, прости, - улыбка, похоже, уже была лишней. Высокий парень в рваной на груди майке и блестящих узких штанах сделал шаг назад и вскинул ладони. – Уже ухожу. Извини за беспокойство, солдатик. Исчез несостоявшийся кавалер так же быстро, как и появился. Вздохнув, Крис навалился на стойку и постучал пустым стаканом, привлекая внимание бармена. Спустя час вся затея начала казаться затянувшейся пыткой. Не всех жаждущих знакомства отпугивала его хмурая, далекая от стандартов красоты рожа и очень немаленькие габариты. Некоторые качали головой, едва завидев ленту на плече, и растворялись в полумраке. Остальные были либо обдолбанные до состояния «океан по колено», либо слишком хлипкие, что не устраивало самого Криса. Обведя бар тоскливым взглядом, он прикончил третий стакан, чувствуя зарождающийся призрачный шум под сводом черепа. Никто из подходивших к нему не годился. Только от попытки представить кого-нибудь из желающих познакомиться в одной постели, разбирал нервный смех. Приняв из рук бармена, сочувственно поджимающего губы, очередной стакан, Крис решил закончить бессмысленное мучение. - Позволите составить Вам компанию? Вздрогнув, Крис медленно повернул голову, словно шея внезапно заржавела. Низкий голос на доли секунды заглушил какофонию звуков вокруг, словно создав купол тишины. Опирающийся на стойку мужчина выглядел… обычным. Даже блеклым по сравнению со смуглым, черноволосым Крисом. Он, не задумываясь, просканировал незнакомца взглядом. Среднего роста, возраст между тридцатью и сорока годами, черные брюки-карго и свободная белая футболка скрывают фигуру, светлая кожа, светло-серые глаза, широкие скулы. Мужчина изогнул полные, чувственного абриса губы, неожиданно яркие на неприметном лице, в улыбке. Каждым зазвеневшим нервом, Крис готов был поклясться, что мужчина имеет с завсегдатаями бара столько же общего, сколько и он сам. - Прошу простить, если помешал Вам наслаждаться одиночеством. Во фразе не слышалось насмешки, мужчина имел в виду именно то, что сказал. - Не помешали, - собственный голос неожиданно сел, словно после долгого молчания. – Я уже собирался уходить. - Не могу обвинять Вас в этом решении. Место не самое приятное, - понимающе кивнул незнакомец и протянул руку. – Ян. - Крис. Рукопожатие широкой теплой ладони выдавало силу владельца. Ян не давил в попытке показать доминирование, лишь обозначал. Крис прислушался к дергающейся внутри струне. Пожалуй, с этим мужчиной могло получиться. И сразу же нахлынуло привычное презрение к себе. Впрочем, он этого заслужил. Ян смотрел так, будто творящееся внутри собеседника секретом для него не являлось. Повисшее молчание начало нервировать. Крис не представлял, о чем говорить в подобных ситуациях. Как о таком договариваются? Как правильно обозначить свое согласие? Неписанные ритуалы человеческих взаимоотношений всегда были для него загадкой, а жизнь не слишком располагала к практике. - Предлагаю покинуть сию обитель сомнительных радостей и выпить по чашке кофе, - Ян поморщился и потер висок. – От их освещения можно приступ заработать. - Согласен, - вопреки сказанному, Крис не двигался. Что имел в виду новый знакомый? Действительно хотел выпить кофе или это было неким намеком? Теплая ладонь коснулась плеча, огладила вдоль треклятой ленты. - Не напрягайся, Крис. Кофе - это просто кофе. Захочешь большего, всегда рад выслушать. И помочь. Поздний вечер дохнул в лицо влажной духотой. Будучи уроженцем планеты с теплым климатом, Крис любил и легко переносил жару. До недавнего времени. Вдоль центральной улицы городка цвели низкорослые деревья с растрепанными кронами, источая приторно-сладкий аромат, из окон нескольких развлекательных заведений неслась задорная танцевальная мелодия. Вдохнув густой от испарений и цветочных запахов воздух, Крис заставил подпрыгнувшее сердце вернуться на положенное место. Ни песка, ни палящего солнца над головой, ни пропитавшей все вокруг химической вони, смешанной с запахом паленой плоти… - Здесь недалеко, - Ян, не заметивший состояния спутника, махнул рукой, указывая куда-то вдоль улицы. Крис шел за новым знакомым, уставившись на спину в белой футболке, как на путеводный маяк. Ему было все равно, по большому счету, куда они идут. Разум погрузился в странное состояние отрешенности, словно отделившись от тела и став сторонним наблюдателем. Сердце билось ровно, разогретый за день асфальт пружинил под рифлеными подошвами ботинок, до ушей долетали обычные звуки ночной жизни. Он, наверное, мог бы сейчас поддерживать беседу или даже драться, если бы потребовалось, но атмосфера вокруг царила расслабленно-мирная, а Ян не настаивал на разговорах. Целью оказалась крошечная кофейня в конце улицы, втиснувшаяся между неработающим магазином спортивного снаряжения и такой же крошечной лавкой, торгующей бытовыми мелочами. Под полосатым навесом на тротуаре были выставлены два высоких столика, бариста, она же единственный работник кофейни, принимала заказы и выдавала напитки через широкое окошко. Крис потянулся за кредиткой, но Ян его опередил. - Я был инициатором этого рейда, так что я угощаю. Пожав плечами, Крис оперся локтями на заскрипевший от тяжести столик. Хочет Ян выполнять необходимые маневры, пускай. Сам Крис никогда не заморачивался с теми, кого собирался трахнуть. Да и девочки на одну ночь не рассчитывали ни на что, кроме щедрой оплаты. В свои двадцать четыре Крис разбирался в ухаживаниях так же мало, как в четырнадцать, и не видел смысла учиться. Не с его профессией. И не с его предпочтениями. - Вид не самый презентабельный, но кофе у них вкусный, - на столик с глухим стуком опустилось два стаканчика из утилизируемого полипласта и несколько упаковок печенья. Ян отпил из своего и довольно зажмурился. - Надеюсь, ты не имеешь ничего против стандартного черного кофе? Горячая горечь прокатилась по языку, отозвалась щекотной болью в свежем шраме на губах. Заедая первый глоток печеньем с шоколадной крошкой, Крис наблюдал за Яном. Инстинкты вопили, что улыбчивый, старомодно вежливый мужчина не так прост, как хочет казаться. Лексикон, прямая осанка, походка, скупые плавные движения выдавали в нем военного, однако расслабленное, беспечное даже поведение диссонировало с логическими выкладками Криса. На мгновение он даже решил закончить общение, допив кофе и поблагодарив за угощение. Не хватало нарваться на будущего сослуживца и окончательно прохерить и так стоящую под вопросом карьеру в армии. Бросив беглый взгляд на явно наслаждающегося своим напитком Яна, Крис отмел эту идею. На десантника Ян не тянул по всем параметрам. Возможно, он просто полицейский в отпуске или работник частных охранных структур. - Крис, ты мог бы рассказать, чего ждешь от этой встречи? – каким-то образом Яну удавалось нарушать его личное пространство, не вызывая сопротивления и не тревожа вколоченные годами рефлексы. Ловкие пальцы дернули ленту, про которую Крис благополучно забыл, одним движением распуская хитрый узел. - Думал, это внятно показывает, чего, - Крис проследил за зажатой между пальцами синей тряпкой. - Да, - Ян серьезно кивнул. – Но, как говорится, дьявол в мелочах. Чем больше вводных параметров, тем успешнее миссия. Оглядевшись, словно их могли подслушивать, Крис неопределенно хмыкнул. - В этой миссии предпочту довериться ведущему. Улыбка Яна стала хищной. Не сводя глаз с Криса, он на мгновение прижал ленту к губам и бережно убрал в карман. - В таком случае следуй за мной. Путь, освещенный рассеянным белым светом фонарей казался Крису и бесконечным, и слишком коротким. Ян явно не был любителем пустой болтовни, молчание усиливало градус напряжения. К тому моменту, когда они остановились возле одноэтажного коттеджа, окруженного низкой зеленой изгородью, Крис испытывал большую готовность десантироваться в стан противника без брони и оружия, чем переступить невысокий порог. - Проходи, - Ян прижал ладонь к пластине идентификатора и толкнул дверь. – Только обувь сними, пожалуйста. Расшнуровав и аккуратно пристроив ботинки на полку обувницы, Крис проследовал за хозяином на маленькую кухню. - Еще кофе или хочешь перекусить? – оглядев гостя и, видимо, оценив его состояние, Ян предложил. – Или чего-то покрепче? Крис кивнул, чувствуя себя неуместным, чужеродным элементом на светлой кухне с деревянной мебелью и архаичного вида электрической плитой, белыми вертикальными жалюзи на окне и несколькими горшками с мелкой разноцветной растительностью на подоконнике. Словно пришел на семейный ужин в полной боевой униформе. Хотя в его семье этот факт вряд ли кого-то смутил бы. - Присаживайся, - Ян указал на табурет возле кухонного острова и зарылся в холодильник. – Пиво или виски со льдом? - Виски, - опьянеть он все равно не мог, зато будет время собрать себя в кулак и морально подготовиться. Ян выставил на стол два стакана с несколькими кубиками льда, плеснул из початой бутылки и придвинул одну порцию своему гостю. Доброжелательное спокойствие потенциального любовника почему-то нервировало Криса еще больше, вызывая бредовые подозрения. Ян так беспечно привел в свой дом незнакомца, имеющего далеко не безобидный вид, угощал его и обхаживал, словно Крис был не партнером на одну ночь, а хорошим другом. - Почему, Ян?.. – наивный вопрос вырвался почти невольно. - Почему, что, Крис? – тяжелый, угрюмый взгляд не произвел на Яна ни малейшего впечатления. Он продолжал излучать расположение, в уголках полных губ притаилась улыбка. - Зачем все это? – Крис сделал неопределенный жест, словно заключая себя в круг. – Я, может, и не слишком опытный, но понимаю… - Затем, что я люблю комфорт, - Ян отставил свой стакан и оперся локтями на столешницу, наклоняясь ближе к Крису. – Ты предпочел бы провести ночь в мотеле с картонными стенами на грязных простынях? Вот и я хочу заниматься сексом на удобной кровати с чистым бельем, с душем и холодильником в шаговой доступности. Чтобы не нужно было волноваться, что побеспокоим соседей, и сдерживать голос, а утром давиться химической отравой, которую продают в автоматах. Ты сказал, что готов довериться мне в этой миссии, Крис. Так что я предлагаю тебе посетить душ и встретиться в спальне. Под конец этой речи, произносимой низким, проникновенным голосом, Крис понял, что у него горят уши. И не только от стыда. В простых словах, в тоне Яна таилось обещание того запретного, что он всегда жаждал ощутить и что всегда себе запрещал. До душа гостеприимный хозяин гостя сопроводил и тактично оставил в одиночестве, снабдив полотенцем и пушистым черным халатом. Быстро раздевшись и сложив одежду на полочку, Крис с трудом втиснулся в стандартную душевую кабинку. Вода полилась сразу теплая, примиряя с необходимостью согнуться, чтобы не цеплять головой душевую лейку. Цилиндр кабинки сразу наполнился паром, липко оседая на коже, словно грязь, в которую он собирается погрузиться, попирая честь и достоинство истинного офицера и воина. Выругавшись сквозь зубы, Крис выкрутил холодную воду, подставляя голову под поток. Все они могли иди к черту. Он не нарушает никаких законов. Его желания никому не причиняют вреда, а в Уставе не прописано, с кем и как он должен проводить время в койке. Отросшие за время пребывания в госпитале волосы липли ко лбу, по телу пробегал озноб. Закрыв воду, Крис выбрался из кабинки и выпрямился, энергично растираясь полотенцем. Участки недавно нарощенной кожи не спешили согреваться, словно к плечам и груди приложили охлаждающие пакеты. Обозрев себя и печально покрутив в руках халат, явно маловатый для широких плеч десантника, Крис снова влез в брюки и футболку. Не стоит сходу шокировать Яна видом обнаженного тела, измененного для нужд войны и носящего слишком много ее отпечатков. Дверь в конце коридора была приоткрыта, полоса света падала на пол, указывая путь. Посчитав до десяти и сделав глубокий вдох, Крис пересек это расстояние в несколько бесшумных шагов и деликатно постучал о косяк, сигнализируя о своем появлении. - Заходи, не стесняйся. Крис не взялся бы ответить, что ожидал увидеть, переступая порог. Небольшая комната со светло-бежевыми стенами в минималистическом стиле будто являлась отражением своего хозяина. Чисто, ничего лишнего, приглушенные пастельные тона, мягкий рассеянный свет от висящего над изголовьем светильника. И широкая кровать, застеленная однотонным кофейного цвета бельем, с которой Ян поднялся, откладывая на прикроватную тумбочку планшет. - Н-да, с халатом я прогадал, - протянул он с усмешкой, осматривая взъерошенного Криса. Наблюдая за плавным шагом приближающегося к нему мужчины, Крис закаменел. На него никогда не смотрели так… Жадно, пристально, словно на нем уже не осталось ни единой нитки. И в то же время во взгляде Яна отражалось что-то похожее на восхищение. Когда широкие ладони легли на пояс, Крис не вздрогнул только огромным усилием воли. Никто не объяснял ему, как нужно себя вести в подобной ситуации. В голове метались мысли, лихорадочно ища приемлемую линию поведения при отсутствии нормального инструктажа. - Эй, Крис, - ладони расслабленно поглаживали через ткань, Ян продолжал улыбаться своей лукаво-мягкой улыбкой. – Если у тебя есть пожелания или ограничения, лучше их озвучить заранее. - Ограничения? – прохрипел Крис, не вполне понимая, что от него хотят. У него высокий болевой порог, так что навредить ему крайне проблематично, а в остальном… - Например, тебе не нравится или наоборот нравится легкая фиксация, - Ян перечислял, не прекращая круговые поглаживания, захватывающие уже поясницу. – Или ты не приемлешь поцелуи в губы. Или тебе неприятны ласковые прозвища. Голос Яна обволакивал, как ментальная колыбельная, частично отключая разум. Крис мотнул головой, разгоняя поплывший перед глазами туман. - Я ничего не пробовал. Но фиксировать меня, наверное, не стоит. Могу… среагировать неадекватно. - Значит, не будем, - легко согласился Ян. – Как насчет поцелуев? Потому что, я определенно хотел бы попробовать тебя на вкус. Это уже больше напоминало руководство к действию. Крис скользнул взглядом по губам Яна – полной нижней и чувственно изогнутой верхней – и сглотнул сухим горлом. Он тоже хотел почувствовать их прикосновения. И не только на своих губах. Ростом Ян был ниже, но не настолько, чтобы в поцелуе пришлось сгибаться в три погибели. Медленное соприкосновение сомкнутых губ порождало легкую, едва ощутимую вибрацию, прокатывающуюся по нервам. Сперва не знающий, куда пристроить руки, Крис опустил их на плечи Яна, прижимая ближе, и захлебнулся очередным вдохом от того, насколько правильно ощущалось сильное мужское тело в объятьях. В поощрение его наградили еще одним поцелуем, чужие ладони пробрались под одежду, касаясь голой кожи на спине. - Расслабься, Крис… Я не причиню тебе вреда. Ты в безопасности и всегда можешь сказать, что мне стоит остановиться. А сейчас я собираюсь тебя раздеть. Крис послушно поднял руки, помогая стащить с себя местами промокшую после душа футболку. Он почти забыл, как выглядит его тело после последней миссии, отправившей на больничную койку почти на три месяца, и вспомнил только когда горячие губы коснулись середины груди. Уверенно и нежно, словно ставили печать. Он все же вздрогнул, застыв с нелепо поднятыми руками, пока Ян покрывал его грудь и плечи мимолетными легкими поцелуями, прихватывал губами сжавшиеся как от холода соски. Возбуждение, практически пропавшее еще в душе, нарастало приливными волнами, слабыми электрическими разрядами покалывая нервы и призывая избавиться от остатков одежды. - Нужно было оставить ленту, - проурчал Ян, проводя ладонями по напряженным мышцам рук. – Шикарно смотрелось бы на твоей смуглой коже. Что шикарного можно найти в его внешности, Крис не понимал, однако слова Яна звучали искренне. Мало ли, могут же быть у человека странные вкусы. - Не против переместиться на кровать? – дыхание Яна участилось, голос звучал тихим рокотом. – Удобнее будет исследовать предстоящее поле деятельности. Крис сделал шаг назад, с первого взгляда запомнив расположение мебели в спальне, и опустился на подозрительно скрипнувшую кровать. Сильная рука мягко надавила на плечо, понуждая лечь. Ян провел раскрытой ладонью наискосок от ключицы к солнечному сплетению, покружил по животу, исследуя рельеф и твердость мышц. Сместился к поясу брюк, легко расстегивая молнию, и попросил: - Приподнимись немного. Простынь холодила спину, но Крису казалось, что он лежит на раскаленном песке. Обнаженный, бесстыдно выставленный напоказ перед другим мужчиной, которого сегодня впервые увидел и который собирается его трахнуть. Правда, хоть и избавившись от одежды, Ян пока не спешил переходить непосредственно к процессу, выглаживая его, словно недоверчивого бродячего кота. - Ты очень красивый, Крис, - пробилось сквозь воющую в ушах сирену. – Воплощение войны в человеческом обличье. Сила и опасность… Прекрасен… Рев внутренней паники истончился до писка и стих со звуком лопнувшей струны. Крис с ужасом осознавал, что медленно и неотвратимо теряет контроль над собственным телом. Уверенные пальцы с теплыми шершавыми подушечками скользили по коже, нажимая, пощипывая, находя чувствительные точки, о которых Крис и не догадывался. Девочки из портовых домов удовольствий как-то не стремились облапать и вылизать его, потому предательство со стороны своего почти совершенного организма обрушилось, как железобетонная балка на голову, и полностью дезориентировало. Ян неразборчиво шептал комплименты, прижигая живот, тонкую кожу в паху и внутреннюю часть бедер горячими выдохами. Во рту появился металлический привкус, Крис до крови прокусил щеку, пытаясь сдержать рвущие гортань звуки, но стон все же прорвался. Жалкий, жалобный, переходящий в просящий скулеж. Скомкав в кулаки простынь, не умея, не зная, как выразить острую потребность, Крис выгнулся навстречу садистски медленно ласкающим губам и ладоням. Улыбку Яна он почувствовал всей кожей, даже не глядя. А в следующее мгновение влажные теплые губы обхватили головку члена, плотно, медленно скользнули по стволу, забирая до основания. Под черепом будто взорвалась световая граната. Ян сосал неторопливо, выглаживал языком выпуклые вены, продолжая ласкать кончиками пальцев низ живота, выводя спирали и круги. Ловкие пальцы внезапным маневром переместились выше, сжимая ноющие соски. По позвоночнику сверху вниз прострелило легкой колкой болью, и Крис беспомощно задергался, разрываемый противоречивыми ощущениями. Ян ломал все его представления. Он ожидал, что церемониться с ним, как с принимающим, никто не будет, готовился смирять рефлексы, но оказался совершенно не готов к удовольствию. Ему всегда казалась немного унизительной подобная ласка, однако, судя по энтузиазму Яна, этого мнения он не разделял. Остановился Ян, когда от финала Криса отделяли доли секунды. Подтянулся, накрывая горячим, влажным от пота телом, упираясь в живот свидетельством своей заинтересованности. Крис снова заскулил, почувствовав липкую влагу чужого возбуждения на коже. Мысль, что Ян возбужден из-за него, из-за того, что только что с ним делал, вызывала странное, извращенное удовольствие. - Эй, - большой палец мягко прошелся по закушенной губе. – Не обязательно молчать, как на допросе, Крис. Никто, кроме меня, тебя не услышит. От прикосновения, слишком нежного для сильного мужчины, от слышащейся в голосе заботы внутри Криса что-то надломилось с тонким хрустом, будто лопнула невидимая броня, удерживая разум и тело в целости. Он снова был окружен песком пустыни. Песок обволакивал обжигающими прикосновениями, заметал по шею, снимал верхний слой кожи почти безболезненно, вкрадчиво вгрызаясь в нервные окончания. Оставляя беззащитным. Сочетание удовольствия и внезапно нахлынувшего кошмара вызывало мучительное раздвоение. Частичкой разума, оставшейся незатронутой этим амбивалентным безумием, Крис подумал, что нужно остановить все прямо сейчас. Срочно. Ян не выглядит хрупким, но слетевший с катушек десантник способен голыми руками разрывать пятидюймовую броню боевых машин, не то что человеческое тело. - Крис, посмотри на меня, пожалуйста, - повинуясь прижавшейся к щеке ладони Крис заставил себя поднять свинцовые веки. Оказывается, все это время он лежал с закрытыми глазами. Ян смотрел очень внимательно, в серых глазах не было ни брезгливости, ни страха, лишь легкая тревога. – Если что-то не так, говори. Я не собираюсь ничего делать против твоей воли. Сквозь раздвоение пробилось раздражение, медленно перетекающее в злость. Зачем эти гребанные вопросы?! Эта забота, словно Крис – не парень, которого подцепили в баре, а невеста-девственница? Лучше бы Ян нагнул его и сделал все быстро и без ненужной волокиты. Признаться самому себе в том, что от этой самой волокиты получал удовольствие, казалось более постыдным, чем лежать голым с раскинутыми, как у портовой шлюхи, ногами. Видимо, перемену в настроении своего недолюбовника Ян уловил. Отстранился немного, не разрывая зрительного контакта, нахмурил светлые брови. - Понимаю, что вопрос несколько неуместен в данный момент, но зачем ты пытаешься ломать себя, делая то, что вызывает отторжение? Вопрос погасил закипающее раздражение, разогнал круговерть в голове, как включившийся свет прогоняет ночные кошмары. - Мне можешь не говорить, - голос Яна понизился до вкрадчивого полушепота. – Ответь для себя. Скажи себе, чего ты действительно хочешь, Крис. Ян почти не касался его. Нависал сверху теплой тяжестью, опираясь на вытянутые руки, едва ощутимо сжимал коленями бедра. Возбуждение схлынуло, сменившись какой-то горькой детской обидой и досадой на самого себя. Он просто хотел хоть раз побыть собой. Неправильным, свободным, со своими больными фантазиями и извращенными желаниями. Забыть слова отца, давно и основательно разочаровавшегося в глупом, лишенным амбиций, сыне, пошедшем служить простым десантником. Ненадолго стать не набором модификаций, не функцией, а живым человеком. Поверить, что смог вернуться. - Я хотел чувствовать…, - произнес Крис, цепляясь за взгляд Яна, неожиданно теплый и понимающий. Ян склонился к нему, одобрительно улыбаясь, словно услышал, что хотел. - Тогда чувствуй. Отключи голову, я обо всем позабочусь. И коснулся лба легким поцелуем. - Я могу тебя обнять? – спросил Крис, вздрагивая от щекотки, пробежавшейся по коже. Тепло чужого тела манило прижаться, впечатать в себя. - Конечно, - Ян перевернул его на бок и прижался спереди, обхватывая руками за плечи. – Все для тебя. Некоторое время они лениво целовались, сжимая и ощупывая друг друга с тихими вздохами, будто подростки, впервые оказавшиеся в одной постели. Желание вернулось незаметно, плеснуло горячей волной по венам, заставляя частить сердце. Шрам на губе пульсировал и дергал легкой болью от каждого поцелуя. Жалея, что не рассмотрел Яна подробно, Крис наверстывал упущение, изучая руками крепкие сухие мышцы спины и плеч, бессистемно оглаживал изгиб поясницы. Наверняка, он действовал неловко и не слишком умело, но Ян не мешал его исследовательским порывам. Поощрительно поглаживал вдоль лопаток, запрокидывал голову, открывая крепкую шею с пульсирующей жилкой. И сам целовал в ответ, жадно прихватывая зубами и вылизывая губы, чуть слышно постанывая на выдохе. Терпкий запах с едва уловимой, холодной примесью геля для душа действовал неотвратимее ядовитого газа, вызывая желание сцеловать, пропитаться этим ароматом, оставить на себе метку принадлежности. Никакой приторной вони дешевых парфюмов, которыми любили пользоваться служительницы платной любви. Никаких капризно скривленных губ и требований прекратить тискать грубыми ручищами и оставлять синяки. Поглощенный новыми ощущениями, Крис пропустил момент, когда ловкие пальцы Яна пробежались по пояснице, обходя кляксы старых шрамов, и спустились ниже, потирая с легким нажимом. Он понимал, что должно произойти дальше, представлял процесс чисто технически, но атака все равно оказалась неожиданной. - Ты же знаешь, что это не обязательно? – заговорщицки шепнул Ян в ухо, будто собирался открыть тайну под тремя грифами «секретно». – Я могу приласкать тебя, как до этого. Или протянем друг другу руку помощи. Ненавязчивый призыв к отступлению провоцировал его оспорить. Когда еще выпадет такая возможность и повезет встретить настолько чуткого любовника, готового возиться с загонами в голове Криса и не выставившего его за двери. Мысленно обозвав себя трусом, Крис отрицательно мотнул головой, выговаривая четко: - Нет. - Упрямый, - Ян поцокал языком и скомандовал. – Отпусти меня и перевернись на живот. Послушно разжав руки и приняв требуемую позу, Крис повернул голову и, скосив глаза, наблюдал за поднявшимся с кровати Яном. Тот рылся в ящике тумбочки и позволял рассмотреть себя без помех. Сейчас Крис не понимал, как мог посчитать этого мужчину невзрачным при знакомстве. Рассеянный свет от ночника росчерками ложился на светлую кожу, под которой заметно проступали сухие «рабочие» мышцы, намеками теней подчеркивал подтянутый живот и прижатый к нему крупный член. И высвечивал бледный рваный шрам на левом бедре. Очень характерный шрам, остающийся от осколочного ранения. Почувствовав на себе чужой взгляд, Ян выпрямился и неторопливо повернулся, словно предлагая осмотреть всего с ног до головы. Скупыми выверенными движения он напоминал Крису хищника. Другой породы, более изящный, скорее жилистый, чем мускулистый, но все же похожий в чем-то главном. Это возбуждало сильнее, чем внешность, чем умелые ласки. Равность. Обрывки мыслей, спутанных желанием и волнительным предвкушением, еще плавали в голове, когда Ян, положив на край кровати добытые из тумбочки тюбик с прозрачным гелем и презервативы, обрушился на него, как шквальный ветер. В ушах снова нарастал шум, не имеющий ничего общего с подступающей панической атакой. Погружаясь в отрешенное состояние и теряя контроль над реакциями тела, Крис больше не чувствовал беспокойства. Ян гладил и сжимал его, четко дозируя силу, на грани между легкой болью и обжигающим удовольствием. Крис стонал, закусывая угол подушки и приподнимая бедра, желая добрать еще ощущений. Сильнее, больше. Отказ от контроля словно снял стальной ошейник, позволяя впервые вдохнуть полной грудью. Влажные от геля пальцы, раздвинувшие ягодицы и осторожно коснувшиеся входа, Крис приветствовал долгим судорожным вдохом. Он надеялся, что Ян не станет растягивать подготовку, и, как понял позже, фатально ошибся. Потому что Ян явно привык все делать обстоятельно и на совесть. На проникновении первого пальца подушка в руках Криса жалобно затрещала. Когда пальцев стало два и к ним присоединился язык, вылизывающий влажно и бесстыдно, подушка лопнула, разлетаясь облачком наполнителя. - Лучше возьмись за спинку кровати, - с усмешкой посоветовал Ян и куснул чувствительное место под лопаткой. – Она крепче. Последовав совету, Крис вцепился в металлические прутья, как в последнюю опору, и позволил шквалу смести себя окончательно. Ян разбирал его на части, вдумчиво и тщательно, будто изучал новую модификацию винтовки. Выглаживал изнутри скользкими жесткими пальцами, проворачивая как-то по-особенному, что перед глазами темнело, а пульс проламывал виски. Целовал и покусывал спину, короткими мазками языка проходясь вдоль шрамов. И говорил, рассказывал, какой Крис красивый, как он его хочет, как ему повезло заполучить такой подарок. Постепенно слова сливались в сплошной поток, вливающийся в уши. У Криса пылали щеки, словно наклонился над открытым огнем. Пальцы Яна внутри пробуждали стыдную жажду, желание ощутить больше. Он был в полушаге от того, чтобы начать просить, умолять сделать уже что-нибудь. Он крепкий, выдержит. Сознание уплывало, во рту пересохло. Стон разочарования вырвался сам собой, когда пальцы выскользнули из него. - Сейчас… Приподнимись, - Ян одним слитным движением огладил бедра и подтолкнул вверх. Мышцы слушались плохо. Крис неуклюже подтянулся, поднимаясь на колени и утыкаясь лбом в предплечье. Ян склонился над ним, на мгновение прижимаясь грудью к спине, и тут же откинулся назад, вырвав тихий вздох. За спиной зашуршала разрываемая фольга, но сил обернуться не осталось, голова весила целую тонну от прилившей крови. - Расслабься и сделай глубокий вдох, Крис. Широкая ладонь горячей тяжестью легла на поясницу, и Крис подчинился искушающему голосу как неоспоримому приказу. Подспудно ожидаемых боли и дискомфорта не было. Сознание попало в ловушку тела, принимающего вторжение почти с восторгом. Из глубин памяти почему-то всплыла байка, рассказанная старым сослуживцем в короткую передышку между боями. Про город в пустыне, разрушенный с помощью звуков медных труб. Сейчас Крис чувствовал себя этим городом, утопающим в песках. Его стены разрушены и по улицам печатает шаг захватчик… Процесс начался еще в баре, стоило первый раз услышать этот низкий голос с завораживающими обертонами. Он бы пошел за Яном, даже будучи слепым, захваченный в плен очаровавшим его звучанием. И не ошибся. Потому что рухнувшие стены принесли освобождение, и можно было позволить себе все. Его захватчик был ласковым и жестоким, напористым и нежным. От крепкой хватки на бедрах, от медленных мощных толчков внутри все естество охватывала медленная жаркая истома, подталкивающая прогнуться сильнее, поймать на середине движения. От перевозбужденного члена потянулась нитка смазки, пачкая живот на каждом движении. Поза не позволяла притереться хотя бы к простыне, облегчая свое положение, а на попытку освободить руки, Ян легонько шлепнул по ягодице, призывая вернуть как было. Впрочем, Крис не был уверен, что сможет разжать сведенные судорогой пальцы. Жаркое, приправленное стыдом наслаждение напалмом перетекало по венам, рвалось наружу хриплыми стонами. Хватая воздух открытым ртом, Крис безмолвно просил, чтобы эта пытка не прекращалась. Время растянулось и утратило значение. До полного падения ему не хватало совсем немного. Перед глазами плавала багровая пелена, все органы чувств сошли с ума, как при тяжелом ранении или четверной перегрузке. - Еще немного… Потерпи чуть-чуть… Сейчас будет совсем хорошо, солнце мое темное… Уверенная ладонь скользнула по груди, задевая ставшие болезненно чувствительными соски, мимолетной лаской прошлась по животу и обхватила до боли напряженный член, двигаясь в такт с движениями внутри. Задыхающийся, прерываемый вибрирующими стонами голос Яна ударил разрывной пулей, сталкивая с края, на котором Крис опасно балансировал. Пересохшее горло рвануло криком, позвоночник выгнуло как от мощного разряда тока. Оргазм был такой сильный, что из глаз брызнули слезы, все мышцы скрутило судорогой. Задыхаясь, Крис распластался на постели, ослепший и оглохший, переставший осознавать себя. Слезы продолжали течь, мышцы дергало спазмами. Удовольствие оказалось страшнее, разрушительнее боли, с его последствиями никак не удавалось справиться. Спрятав лицо в обрывках подушки, Крис пытался заставить легкие дышать в штатном режиме. Следом снова обожгло стыдом. Вымотал все нервы Яну, терпеливому и понимающему, зажимаясь, как девица перед ротой пьяных пехотинцев, а теперь еще и сопли развесил. - Это нормально, Крис. Не вставай пока, - шершавая ладонь успокаивающе погладила по плечу, в тоне Яна не было слышно злости или неудовольствия. – У тебя сенсорная перегрузка. Полежи, я принесу полотенце. Через несколько минут Крис все же смог собрать себя в относительно целый организм и тупо уставился на оставшиеся в руках выломанные прутья кровати. Нервный смех, зародившийся внутри, удалось задавить неимоверным усилием воли. Порадовавшись, что в его модификацию не входило усиленное экзопротезирование конечностей, он уснул, не дождавшись обещанного полотенца. Утро на базе Крис встретил в подобающем десантнику и офицеру виде – по-уставному подстриженным, выбритым и в форме с новыми погонами. И не важно, что громко именуемая «База резервного контура планетарной обороны» состояла из крошечного здания командного центра, двух казарм и лазарета на полдесятка коек. Заметив парня в форме связиста, Крис вежливо поздоровался и спросил, на месте ли их штатный медик. К которому его выпнул начальник базы, едва ознакомившись с документами на перевод. Парень, явно обрадовавшийся появлению нового разумного, вызвался проводить и за пять минут выложил всю оперативную информацию по обитателям базы, половину из которой составляли обычные сплетни. На подходе к куполу лазарета парень опасливо оглянулся, толкнул дверь и махнул рукой в глубь коридора, быстро зашептав: - Док у нас мужик со странностями. Ты не пугайся, если что. Хотя ты ж из десантуры, вы там все… - Сержант Урия, извольте зайти ко мне, - низкое рычание раздалось из-за приоткрытой двери, заставляя резонировать стены и застывшего камнем Криса. Поименованный сержант кинул взгляд в потолок и обреченно вздохнул. - Иерихон, блин. Откуда он все узнает? Мы же по чуть-чуть и не на смене… Бормоча под нос, сержант толкнул дверь, оставляя Криса за спиной. Дверь за ним захлопнулась, отсекая все звуки. Вылетел из кабинета сержант спустя бесконечные десять минут, с багровыми ушами и патриотическим оскалом, выражающим готовность хоть сейчас умереть за Конфедерацию. Видимо, теоретическая смерть выглядела привлекательнее злобного медика. Порог Крис переступал спокойно и бесстрастно, как идущий в последний бой. Он рискнул и проиграл. Пошел на поводу своих слабостей и нарвался-таки на сослуживца. Стоило прислушаться к интуиции, которая не единожды спасала во время боевых операций. Что ж, осталось принять свое поражение достойно. Вялая досада не могла пробить корку отрешенности, которой Крис покрылся, как силовой броней. - Старший сержант Кристиан Тодеску прибыл, - отрапортовал Крис и уставился пустым взглядом поверх левого плеча сидящего за столом мужчины. Стоило признаться хотя бы самому себе – он трус. Проще разыгрывать отмороженного десантника, знающего только Устав и два десятка команд, чем посмотреть в глаза Яна и увидеть в них презрение или злую насмешку. Пол под ногами вдруг начал мелко вибрировать, как палуба десантного бота перед сбросом, очертания комнаты поплыли. В чувство Криса привели жесткие пальцы, больно сжавшие кончик носа. - Не отключайтесь, сержант, имейте совесть, - голос, однажды заставивший сойти с ума, раздавался откуда-то издалека. И в нем чудилась странные интонации. – Я могу не успеть вас поймать, и вашей голове будет нанесен еще больший ущерб.       Крис будто со стороны наблюдал, как его осторожно подталкивают к стоящему возле стола креслу, усаживают и светят в лицо глазком портативного медсканера. Удовлетворившись первичным осмотром, Ян вернулся на свое место и устроился, упираясь локтями в столешницу и опуская подбородок на переплетенные пальцы. Перед этим активировав приватный режим в помещении. - Если вы в состоянии отвечать, старший сержант Тодеску, позвольте задать вам один вопрос, - Крис механически кивнул, не чувствуя уже ни страха, ни удивления. Ян доброжелательно улыбнулся. – Вы в курсе, что закон, разрешающий разумным гомосексуальной ориентации без ограничений служить в армии, был принят почти четыре столетия назад? Крис снова кивнул, позволив себе ироничное хмыканье. Закон на бумаге и реальное положение дел в армии всегда сильно отличались. - Ну да, статусные игры больших мальчиков, - его ирония от Яна не ускользнула. – Моральный облик истинного воина Конфедерации, стереотипы и неписанные правила. Мне всегда это казалось забавным феноменом человеческой природы. Ян откинулся в кресле, приняв свободную позу, словно они обсуждали новости вечером за кружкой пива. У него непостижимым образом легко получалось все, что для Криса было сложным. - Я это к чему, - он интимно понизил голос. – Никто не имеет права осуждать тебя за твои вкусы в выборе партнера и указывать, как жить, особенно если это не мешает работе. Со своей стороны обещаю, что мешать не буду. Крис подозревал, что в его взгляде отразилось слишком много наивной надежды при этих словах, потому что Ян снова растянул губы в своей насмешливо-теплой усмешке. - Не имею привычки выставлять напоказ свою личную жизнь и вызывать у людей зависть. Поерзав на стуле, Крис, задал только что родившийся и настойчиво стучащий в голове вопрос. - Ты понял при знакомстве, кто я, Ян? - Только то, что ты десантник с ПТСР, осложненным уверенностью в своей неправильности, - без запинки ответил Ян. – Я был в увольнительной, приказ о твоем переводе увидел только вчера. А если бы кое-кто не сбежал утром, оставив на память лишь поломанную кровать, мог бы узнать раньше. Крис нахмурился, пытаясь скрыть смущение. Тем утром он действительно выскочил из дома Яна едва ли не босиком, путанно отказавшись от любезно предложенного утреннего кофе. - Пришли мне счет, я компенсирую. Ян махнул рукой, отметая предложение. - Это малая плата за прекрасную ночь. Крис понял, что усовершенствованная кровеносная система не справляется, и он снова краснеет. - Все-таки у тебя специфический вкус. Или это было сеансом психологической помощи? Ян воззрился на него с непередаваемой смесью удивления, осуждения и чего-то вроде «какой же ты интересный, но долбанутый на всю голову». По крайне мере, для себя Крис расшифровал этот взгляд именно так. - Сексотерапия – не мой профиль. Ян пружинисто поднялся, огибая стол. Следящий за его передвижениями Крис почувствовал иррациональное желание вжаться в спинку кресла. Слишком уж выражение лица доктора стало не рабочим. - Но я согласен переквалифицироваться, - бархатный низкий голос нарушал все мыслительные процессы, горячей пульсацией отдаваясь в груди и ниже. – Ради одного пациента. Что скажешь, Крис? Сказать хотелось много чего. И о том, как сгорая от невыносимого стыда и не менее невыносимого возбуждения, в первый же вечер в пустой офицерской комнате он забрался в душ и кончил за минуту, загнав два пальца в еще не закрывшуюся до конца задницу. Как вспоминал их секс, смакуя каждый запомнившийся момент и кляня себя за недостойную слабость. Как, засыпая на узкой койке, вслушивался в звучащий в памяти голос Яна. Крис был привязчивым, он знал этот прискорбный факт о себе с юности, потому не хотел ни с кем сближаться. Что он мог предложить любимому человеку? А теперь предлагали ему, делали первый шаг навстречу, и нутро сжимало холодным страхом. Разочаровать, подвести, подставить под удар. - Почему я? – временами Крису казалось, что отец прав, и мозги и язык у него функционируют раздельно. Более дурацкого и нелепого вопроса задать было просто невозможно. Ян растянул губы в хищно-ласковом оскале и вольготно расселся на краю стола, словно готовился поведать занимательную историю. - Представь, я отправился в одно паршивое заведение без особых надежд и встретил потрясающего парня. Сложенного, как бог войны, с шикарными голубыми глазами и задницей, за которую можно продать душу космическим богам. Который оказался нежным, чутким, немного застенчивым любовником и, вдобавок, девственником, - Ян мечтательно прикрыл глаза. – От таких подарков судьбы не отказываются. Даже если подарок утром сбегает, роняя ботинки. - Я не девственник, - проворчал Крис, ошарашенный услышанной тирадой. Ян иронично выгнул бровь. - Девочки из борделя? «Всунуть-вынуть» - это не опыт, Крис. И я не тащу тебя в мэрию, просто предлагаю подумать над моим предложением. Ты мне интересен, нам хорошо было в постели. Многие пары имеют в исходных и меньшее. Захочешь, и все случившееся останется только приятным воспоминанием. Лично для меня очень приятным. Крис смотрел на доброжелательно улыбающегося Яна и понимал всем своим выкрученным на максимум чутьем, что это действительно его шанс. И если сейчас он встанет и уйдет, Ян сдержит слово, никому не выдав произошедшее. Ему можно довериться. Ему хотелось довериться. Глупо, наивно и самоубийственно. Нужно только открыть рот и сказать. - У меня увольнительная через шесть дней. Моя очередь приглашать на кофе. - Буду ждать с нетерпением, - скорости, с которой Ян переместился со стола к креслу Криса позавидовал бы и десантник. Заглянул в лицо и шепнул в губы, щекоча горячим дыханием. – И прошу аванс, дабы скрасить ожидание. По истечению пяти минут Крис готов был признать, что поцелуи действуют на его психику благотворнее, чем любой седатив, но вызывают беспокойство отдельных частей организма. - Почему «Иерихон»? – спросил он, выравнивая дыхание и неохотно выпуская Яна из объятий. Прозвище, услышанное от Урии, напомнило о собственных бредовых воспоминаниях в ночь их знакомства. - Вот почему, - Ян ткнул пальцем в полоску идентификатора на форменной куртке. - Иероним Виссен? - О, - Ян обличающе воздел палец вверх. – А не отягощенные интеллектом бывшие сослуживцы не могли выговорить нормально и придумали дурацкое прозвище. - Я думал, из-за голоса. Он у тебя такой… мощный. Почти глас бога. Склонив голову, Ян бросил заинтересованный взгляд на смущенного визави. - Что? Десантников не только стрелять и кости ломать учат. Древнюю терранскую легенду о городе Иерихоне Крис нашел в информ-сети на следующий же день после знакомства. - Не сомневаюсь, - протянул Ян, понизив голос и подпустив чувственной хрипотцы. Полюбовался поплывшим взглядом Криса и участившимся дыханием и коварно заметил. – А у одного из них еще и интересный фетиш. Отрицать очевидное Крис смысла не видел. В нем словно начались необратимые изменения, как в юности, когда модификации переплавляли тело в новую форму. Медленно уходил подспудный страх быть разоблаченным, убежденность в своей неправильности. В конце концов, лазерган он держать не разучится от того, что спит с мужчиной. Дурной пример Яна оказался очень заразительным. - Вам пора возвращаться к вашим обязанностям, сержант Тадеску. До субботы. Низкий голос вибрировал в ушах, пульсировал в крови, вызывал в голове интересные картины неуставного толка. Крис поднялся, тщась сдержать улыбку. Жизнь с разрушенными внутренними стенами начинала казаться все более привлекательной. Даже если для их разрушения потребовалось такое мощное средство.