Правда или действие.

Все сосредоточены на Тэхёне. СокДжин смеётся, Чимин успокаивает его, а Чонгук умирает внутри, когда видит сообщение. Действие: Х «Изнасилуй Чимина, Пак Чимина, любовь всей твоей жизни. И сделай это с насилием, ну, ты понял. Ох, кстати, дорогой, если ты используешь свой джокер, то кто-то из ребят умрёт. Если ты все же решил его использовать, скажи мне кого ты выбираешь. Просто назови имя три раза. Да, у тебя есть только один вечер, чтобы решить. Так волнительно!!! P.S. Чимин будет просто ненавидеть тебя, если ты изнасилуешь его. Ну, я имею в виду, что это вполне логично. УРА!» – Тэ… Тэхён, Тэхён, Тэхён. Чонгук не слышит сам себя, так же как и все остальные. Они слишком заняты своими заданиями. Чимин ласкает спину Тэхёна, которому вот-вот сломает руку молотком. Но Чонгук просто замер, его глаза невероятно широко раскрыты. Он только что приговорил лучшего друга к смерти. Лучшего друга Чимина к смерти. Он скоро станет убийцей. Тэхёна не будет на учебе в понедельник. Чонгук еле сдерживает слезы, иначе это было бы слишком подозрительно. Почему он произнес имя Техёна? Джину явно хуже, он смеётся, и его глаза горят в ожидании сломанной руки. СокДжин был лучшим выбором для задания, или даже сам Чонгук. Но нет, он выбрал Тэхёна. Чонгук пытается держать себя в руках. Почему? – Ладно, Тэхён, ты сделаешь это в другой раз, потому что тебе придётся лечь в больницу. Да и я почти уверен, что Хосоку хватит ломать кости. Юнги был не холоден, он просто говорил «всё как есть». Тэхён просто кивает, а Чонгук возвращается к друзьям. Он не может заставить себя посмотреть на Тэхёна и тем более поговорить с ним. Он все ещё здесь, но Чонгук старался выглядеть непринуждённо, ведь большинство убийц так и делают. Они прячутся. Чонгук вздыхает. Вот кем он будет. Юнги вздыхает, все смотрят на него. – Это… чёрт… Джин щёлкает языком. Ведь он не знает, что выпало Юнги. Правда или действие. – Я должен сообщить об этом всей школе. СокДжин и я должны рассказать о нас «больше». В сообщении говорится о том, что ты знаешь как это можно доказать. Что, черт возьми, это значит?!.. Глаза Джина загорелись и он ухмыляется, сдерживая смех. Чонгук хмурится, во-первых, потому что он ничего не понимает, а во-вторых, СокДжин был ему противен, но он продолжал смотреть на старшего. Теперь же он потерян, находясь рядом с Чимином. Он был его якорем, его любовью. – Ну-ну-ну, а теперь, милый… расскажи им… ты же понял. Джин подмигивает Юнги, он начинает краснеть, а костяшки его пальцев наоборот белеют. Глаза Юнги смягчаются, когда он поворачивается к Хосоку. Он что-то произносит одними губами. Чонгук предполагает, что это было «прости». – Я спал с Джином во время 17-ти летия Хосока. СокДжин хихикает и берёт телефон Юнги. Все протестуют, а Юнги рычит, крича на Джина. Джин присвистывает, глядя на экран телефона. – Босс хочет большего. Мы должны рассказать им о мельчайших подробностях. Все и так шокированы, но не показывают этого. Чонгук уважает Юнги и ни в коем случае не будет смеяться или испытывать к нему отвращение. Юнги не плачет, но его трясёт. Его глаза расфокусированы. Ему стыдно. Хосок, конечно, тот, кто злился больше всего. Он сидит неподвижно, но его ногти впиваются в кожу ног. СокДжин по детски качает головой. – Да ладно тебе, Юнги, это не так уж и трудно рассказать. Ты был сильно пьян, но я уверен что ты всё помнишь. Чонгук смотрит на сцену происходящую перед ними, он не может ничего сказать. Он не хочет смотреть на всё это. Но Юнги был не из тех, кого все жалеют. И Чонгук в любом случае обязан их выслушать. – Да нихрена я не знаю! – Ну же! С улыбкой кричит Джин вслед за Юнги. Он слишком наслаждался собой. Юнги бросает взгляды на Хосока. – Он… У нас был секс. Я был под ним… Я.. Я был снизу… и… Что я ещё могу сказать?! Сокджин вздыхает, как родитель, когда его ребёнок не может нормально ходить или говорить. – Позволь мне помочь тебе. Я вошёл в тебя влажным. Мой член входил в твою дырочку сначала медленно, но потом… Джин делает паузу чтобы вздохнуть и начинает смеяться, закатывая глаза… от удовольствия. Чонгук подавлен, этот Сокджин отвратителен. Не такой как был раньше. – Только один медленный толчок и я опустошил тебя. Ты задыхался и стонал подо мной. Может быть даже плакал. Да, определённо ты плакал. Ты умолял меня о большем, и я отдал тебе всего себя. Я кусал тебя много раз и наконец кончил внутрь. Голос Джина замедляется. Юнги плачет. Но только теперь Чонгук замечает, что Хосок делает то же самое. Чимин выглядит испуганным, но в основном злым. Конечно, он не будет плохо относится к Юнги, он ангел. Его ангел. Намджун выглядит спокойным, слегка хмурым и, возможно, немного грустным, но он все ещё очень сдержан. Глаза Тэхёна широко раскрыты, но все ещё пусты. Что-то в голове Чонгука щёлкнуло. Вот почему он назвал имя Тэхёна. Он боится его. Боится Тэхёна, которого он не знает, того, который прячется за своей ухмылкой. Чонгук всё ещё думает, что поступил непростительно. Он хочет взять свои слова назад, но не делает этого. В его голове произносится вопрос: Не превращается ли он в худшую версию себя? Как Сокджин? Слабый голос нарушает тишину и мысли Чонгука. Это был Юнги. Его красные глаза по прежнему остры. Он пристально смотрит на Джина, как на кусок дерьма. Юнги сильный. С ним всё будет в порядке. Вот что думает Чонгук, хотя понимает, что совсем не знает Юнги. — И так, о чем говорилось в сообщении? Сокджин выглядит слегка озадаченным отсутствием реакции. Он просто вздыхает и достаёт свой телефон. Примерно через минуту, он кидает его в Юнги. Хосок рычит и больше не может сдерживаться. Он напрыгивает на Джина, бьёт всего раз и останавливается, когда видит широкую ухмылку. Конечно, думает Чонгук, конечно ему бы понравилось, когда его бьет Хосок. Он любит видеть боль других, это превосходит его физическую боль. Юнги хватает руки Хосока, сажая его рядом с собой. Юнги даёт Намджуну телефон, и они все смотрят. Может быть, из любопытства, может быть, из-за того, что рано или поздно всё всплывет. Чонгук смотрит, но Чимин решил, что не будет. Он тоже не должен был, но его накрыло любопытство. Он тут же пожалел об этом. В телефоне виднелась фотография. Джин и Юнги занимаются сексом. Но Сокджина не было видно, так что только Юнги будет унижен. Это отвратительно! Джин должен быть на месте Юнги. В комнате воцарилась тишина. Если Джин и издавал какие-либо звуки, то Чонгук его не слышал. Он полностью погрузился в свои мысли, где его тревога была в десять тысяч раз сильнее. Намджун. Среда. Самый худший день. Половина недели уже прошла, у них осталось всего три дня для выполнения заданий. Намджун любил школу, любил учиться, но теперь он её просто ненавидит. Он ненавидит сталкиваться с Сокджином, ведь он по прежнему влюблён, даже после всего этого. После того, как его настоящая сущность была раскрыта. Он держит все чувства в себе, он пытался разлюбить его, но всё бесполезно. Намджун действительно хочет помочь всем. Даже Джину. Он хочет выяснить, кто стоит за этим. И приходит к выводу, что за этим стоит один из участников группы. Сокджин явно был пешкой, и ему это нравилось. Ему нравилась сама игра, всё было непредсказуемо, за это он её и любил. Юнги... Нет. Над ним не витает ни капли подозрения. Намджун останавливается перед одной из многочисленных фотографий. Юнги уже отстранили от занятий, и ректор звонит его родителям. Ребята в спешке снимают фотографии со стен. Люди смеются, некоторые испытывают отвращение, а другие как Намджун, испытывают грусть и, жалея Юнги, помогают ему. Конечно же помогает вся группа, кроме Джина. Чимин, он довольно сильный, но невероятно милый. Он мог бы соперничать с ангелами по доброте. Когда Намджун впервые увидел его, то почти отвёл взгляд, Чимин был слишком невинен, и его улыбка слишком ярка. Вот почему Намджун думает, что он может быть одним из виновников. Его смелость смешна, а шрам на его теле, просто ничто по сравнению со шрамом на душе Юнги. Намджун не хочет делать поспешных выводов, ещё слишком рано. Поэтому он думает о других, раздумывая над каждой возможностью. Тэхён, это тоже мог быть он. Тогда бы это подтвердило нелепую смелость Чимина... но не слишком ли просто? Тогда Намджун подумал о Чонгуке. Он, будучи виновником, так же дал объяснение поведению Чимина. Но Чонгук не лжец. Намджун всё еще помнит, когда младший топил Юнги, он был в ярости. Он винил себя и плакал. В первый раз никто из ребят не спал, но Чонгук был единственным, чья голова ударилась об стену три раза, в попытках уснуть. Остаётся Хосок. Но он слишком напуган, и главное, слишком влюблён, чтобы заставить пройти Юнги через всё это. Но вы никогда не узнаете человека по-настоящему. На сколько он знает, каждый может действовать по своему. Включая даже Юнги, который может подозревать самого страдающего участника. Намджун вздыхает. Он слишком много думает об этом, даже мозги начинают болеть. Он не Юнги, но около него шепчутся люди, бросают на него взгляды. Он друг Юнги, и всегда будет рядом с ним. Но этого, кажется, никто не понимает. Смелость Намджуна не только трудна, но и невозможна для понимания. Теперь он понимает, почему держал рот на замке в ту субботу, атмосфера и без того была плохой. Намджун боится, что он и в правду, только усугубит ситуацию. Перемена почти закончилась. Намджун хотел выяснить кто стоит за этим, но это невозможно до субботы. Сокджин застаёт его врасплох и притягивает у себе. Они в пустом классе. Джин как всегда прекрасен. Его темные волосы аккуратно падали на лицо, большие глаза сияли, а пышные розовые губы были немного приоткрыты. – Чего ты хочешь? – Твоё задание, что там было? – Спрашивает Сокджин сладким голосом. – Ничего такого, просто поцелуй девушки. Я это сделал... и да, я в безопасности. Сокджин больше не улыбается. Его глаза перестали блестеть. Он толкает Намджуна к ближайшей стене. – Что. Это. Намджун вздрагивает. Испуган? Возбуждён? Кого это волнует. Когда Джин понимает, что Намджин ничего не скажет, он просто плюхается на ближний стул. – Когда я рассказал тебе, что сделал... то, что хотел сделать с тобой и Юнги... Ты никак не среагировал. Я думал, что ты заплачешь... или рассыпешься передо мной. Но нет, ты не двигался, ты просто вздыхал, будто я рассказываю самую скучную вещь на свете. Намджун пожимает плечами. Конечно это не так, Сокджин сумасшедший, он кого-то убил. Он хочет убить остальных, но сохранить для себя тело Юнги, как куклу. Но что заставило Намджуна потерять себя, так это то, что Джин хотел видеть его подавленным, отчаянным и печальным. Этот парень болен, он безумен. Намджун всё ещё любит его. Может другого Сокджина, более милого. Но существовал ли он вообще? Был ли он настоящим? – Ну да, я и так знал, что ты сумасшедший, так что же нового? СокДжин встаёт и рычит. – Я, блять, убил кого-то и даже не ради того, чтобы выжить! Я хочу трахнуть мёртвое тело Юнги, и я хочу тебя! Намджун ненавидит этого себя, когда его слова отличаются от того, что он «должен» думать. – Ты хочешь меня... согреть? Джин приподнимает бровь, а Намджун делает вторую попытку. – Ты хочешь меня... живым? СокДжин пожимает плечами и его щеки розовеют. Но это, вероятнее всего, ничего не значит. Он медленно кивает, и тело Намджуна движется само по себе, его руки обвиваются вокруг Джина. – Намджун. Какое у тебя действие? – Действие, которое заставит меня уснуть. Навсегда. Возможно это воображение, но он чувствует как руки Джина обнимают его, и объятия становятся крепче. Чимин. Чимин на уроке, а Тэхён рядом, его рука в гипсе. Чимин кусает губы, он пытается быть таким же, действовать так же, как хозяин своих эмоций. Он должен быть там для Тэхёна и Чонгука. Для всех. Но звук ломающихся костей и крик, крик, который принадлежал Тэхёну. Его рука была полностью уничтожена. Доктор спрашивал, что произошло, но они не отвечали. Тогда он бросил недоумевающий взгляд на Тэхёна, но тот свирепо смотрел в ответ. Чимин мог увидеть его руки, окровавленые и выглядящие бескостно. Если бы он попытался, то пальцы могли бы согнуться и дотянуться до его запястья. Почему именно они? Почему они должны страдать? И почему это был не он? Чимин все ещё на уроке. Чонгук с Тэхёном сидят по бокам. Он незаметно просовывает руку под рубашку и касается своего шрама, свежего и болящего, но повязка была не нужна. Но все же шрам больше похож на V. Почему это было именно A или V? Для забавы, конечно. Но Чимин чувствует, что за этим стоит какой-то смысл. Он вздыхает и скрещивает руки на столе. Он медленно поворачивает голову вправо, только ради того, чтобы увидеть Тэхёна уставившегося на его живот. Он быстро прекращает, как только замечает взгляд Чимина, делает ту самую квадратную улыбку и смотрит на преподавателя. Это было странно, но Тэхён всегда такой, не нужно начинать быть параноиком. Чимин становится ближе к Чонгуку, но в то же время он ненамеренно отдаляется от Тэхёна. Он просто хочет почувствовать Чонгука ещё немного, его тепло, его тело. Младший не знал, но он был якорем Чимина. С Тэхёном конечно, но это другое. Чонгук странно вёл себя с понедельника, в основном вокруг Тэхёна. Чимин всегда ловил его, уставившегося на Тэхёна, как на привидение. Он казался растерянным большую часть времени. Скоро эта игра закончится, так что они не могут выбросить всю жизнь в окно, скоро экзамены, они должны сосредоточиться. Чимин думает, что это звучит бессердечно, но он искренне хочет помочь снять все плакаты, он не может этого сделать, только Хосок может. Чонгук напрягается, когда Чимин опирается на него. Он устал. Все они устали. Бессонные ночи, бесконечные дни. Это все слишком для них. -Чимин... ты пойдёшь со мной куда-нибудь в пятницу вечером? Чимин слишком устал. Устал думать. Слишком устал, чтобы заботиться о глазах Тэхёна, сверлящих дыры на его теле. Тогда он просовывает свою руку в руку Чонгука, и шепчет тихое «да». Занятие закончилось. Чимин отпускает Чонгука первым, а сам остаётся с Тэхёном. Чимин смотрит на свой телефон. Он получил сообщение. И честно говоря, это было легко, как всегда. ДЕЙСТВИЕ: X «Скажи Тэ, что любишь его. Романтично. Сексуально.» Это не правда. Правда в том, что он больше не хочет играться с Тэхёном, ему нравится Чонгук. Но если он не выполнит действие, он умрёт. Хуже всего то, что есть «Х». Это значит, что он не может никому об этом рассказывать. Может быть, это глупый ход, но он использует свой Джокер. Юнги. Он был сломлен. Почему-то его задания, были тяжелее, чем у других. Он знает, здесь нет их вины, но он зол на то, что это несправедливо. Он единственный, кто считает, что смерть лучше, чем продолжать играть в эту гребаную игру. Хосок рядом с ним, а отец уже мчится домой выбивать всю дурь из сына. Он уже привык испытывать боль. Он не должен был терпеть всё это, он должен был просто умереть. Так что, какой смысл, он должен просто похоронить всю правду с собой, не позволяя узнать о ней Хосоку. Юнги отстранён на неделю. Он не представляет себе, как будет возвращаться к занятиям. Может, вообще не пойдёт на них. Он всегда был хорош в рисовании, он мог бы рисовать всю оставшуюся жизни, либо же просто сменить школу. Но это не зависит от него, это зависит от отца. Юнги думает, что лучше просто сдаться, он не может больше терпеть. Что будет дальше? Откуда столько ненависти к нему? Неужели человек, который присылает сообщения, настолько его ненавидит? Или он просто развлекается? – Ты получил задание, Хосок? Хосок улыбается. Они в постели. Юнги весь в синяках, а Хосок как всегда красив и чист. Он ангел, не жалеющий его как все. Не смотрящий на его синяки или темные круги под глазами. И в некотором смысле, на его душу. – Получил. Юнги улыбается, улыбка Хосока слишком заразительна. Юнги хихикает. – Я люблю тебя. Юнги испытывает два чувства: счастье, которое так давно не испытывал, и горечь, ведь он получил признание слишком легко. Слишком просто. Но его любовь к Хосоку сильнее, чем ненависть к несправедливости. Они медленно начинают поцелуй, едва касаясь друг друга. Хосок слишком осторожен. Они останавливаются на простом поцелуе, без языков. Они останавливаются, ведь тело Юнги слишком болезненное. Он будет жить. Для Хосока он будет жить. СокДжин. Действие: Х «Убей кого-нибудь. Кого угодно.» Действие Намджуна вовсе не было невозможным. Может быть, трудным, ведь ему нужно быть осторожным. Джин смотрит на Намджуна, он лежит в кровати Сокджина. Он глубоко дышит, такой спокойный и теплый. Сегодня пятница, и Сокджин знал, что руки Намджуна безупречны, как снег на верхушке гор. Джин не может позволить потерять его, он мечтает и хочет мертвое тело Юнги. Но Намджуна он хочет живым и тёплым, прямо как сейчас, дышащим и умиротворённым. Сокджин встаёт с кровати, надевает первую попавшуюся одежду и будит Намджуна. Он выглядит сонно и немного глупо, но Джин находит это милым, и отличным от обычного состояния. Его хмурый взгляд сменяется улыбкой. Он нежно проводит по волосам Намджуна. – Горничная! Он кричит, и Намджун теперь точно просыпается. Симпатичная маленькая горничная заходит в комнату. Она кланяется и смотрит вниз, в то время как Джин делает шаг вперёд, чтобы закрыть дверь. Он поворачивает ключ, запирая её. Намджун садится, а Джин берет служанку за шею, сбивая её с ног. Он берет её за волосы и бьёт три раза по краю деревянной кровати, прежде чем она падает без сознания. Она плачет. Но Сокджин слишком быстр, что она не успела и крикнуть. Её лоб в крови, она будет в порядке если её доставить в больницу. Но Джин этого не делает. Он берет руки Намджуна и заставляет его встать. Ему нравится властвовать над младшим. Намджун не реагирует, вероятно, он слишком шокирован. Сокджин все ещё ведёт его. Он заставляет его танцевать, напевая какую-то песню. Намджун смотрит только на него, даже когда Джин сжимает холодный клинок в его руке. Сокджин снова берёт служанку за волосы, как будто она ничто, даже не животное. Джин закатывает глаза, когда Намджун перестаёт двигаться. Он берёт его руку, и заставляет держать лезвие у горла служанки. – Намджун, я не могу допустить твоей смерти. Помни, я хочу тебя живым. Намджун будто под гипнозом, он не двигается. Джин крепко хватает руку Намджуна и... он медленно толкает руку, погружая лезвие в её нежную кожу. Джин делает резкое движение влево, прорезая ей горло как свинье. Глубокий разрез в её плоти выглядит так, будто у неё есть ещё один рот, либо очень гибкая шея. Может быть, порез был слишком глубок. У Сокджина сложилось впечатление, что голова еле держится на теле. Только когда кровь испачкала все вокруг и потекла в сторону Намджуна, он очнулся. Роняя клинок на пол, он спотыкается и падает. Его глаза широко раскрыты. Он смотрит не на Сокджина, а на кровь. Он впервые выглядит испуганным, Джину это понравилось. – Теперь ты будешь жить. – Ты видел сообщение! Ты... заставил меня сделать это! Мне плевать на смерть, пока я остаюсь человеком! Сокджин не может поверить. Он помог ему, и вот какую благодарность он получает. Он даёт ему пощёчину, не для того чтобы ему стало больно, а для того, чтобы разбудить. Будто то, что он сказал, было глупо и невероятно. – Что значит быть человеком? Я человек, но мои действия не являются чем-то чудовищным. Я просто думаю по-другому, и это уже страшнее, не так ли? Подумать только, есть такие же люди, как ты, но они могут ранить сильнее. Эти люди - не монстры. Они тоже люди. Намджун держит его щёку. Он плюхается на кровать, а Джин вслед за ним. Он чувствует тепло Намджуна, хоть они и не так близки. Это хорошо. Вот чего он хочет - тёплого Намджуна. Чонгук. Тёплая ночь. Это все, что нужно Чонгуку, чтобы позабыть обо всем и расслабиться. Он хочет признаться в своих чувствах сегодня вечером и утонуть в любви. Он держится за руки с Чимином. Они ели и гуляли. Никакого фильма, потому что он хочет провести свой последний день с Чимином на свежем воздухе. Тэхён не умер, и это хорошо, Чимин не смог бы жить без него, и, возможно, Чонгук тоже. Тэхён всегда был с ним, он даже был влюблен в него, Чимин был и всегда будет любовью всей его жизни. Было время, когда он любил его загорелую кожу и его губы в форме сердца. Но в основном это была похоть. Тэхён жив и Чонгук не может сделать это с Чимином. Он готов умереть. Но перед этим он хочет, чтобы Чимин знал о его чувствах. Может быть, он надеется на поцелуй, даже на крошечный. Чонгук останавливается, его рука крепче сжимает руку Чимина. Он слишком молод, у него есть мечты, есть родители, он хочет снова почувствовать, как солнце целует его кожу. Он хочет смеяться и жить. Его хватка становится сильнее. Чимин начинает жаловаться, говоря, что ему больно своим тихим голосом. Чонгук ничего не слышит. Все в порядке. Чимину будет больно, но Чонгук рискует умереть и... Чимин был бы не против спасти друга. Он должен это сделать, Чимин простит его... – Мне больно! Чонгук, наконец, слышит. Должен ли он это сделать? Должен ли он умереть? Он хочет жить. Тело пробила дрожь, но он ничего не чувствует. Тело движется само по себе, инстинкт самовыживания. Хуже некуда. Чонгук не похож не СокДжина. Не похож! Но он толкает Чимина на землю, и тот падает на траву. Его щенячьи глаза широко распахиваются, и даже сейчас он не злится, удивлен, но не злится. Чонгук падает на колени. Он смотрит на своего ангела: растрепанные волосы, горящие глаза, пухлые губы. Он наклоняется к Чимину и касается его губам. Слёзы падают на лицо Чимина. Он смущён, но его крошечные руки пытаются оттолкнуть Чонгука. – Мне очень жаль, Чимини... – Почему ты плачешь, Куки? Его голос так мягок. Он так волнуется за кого-то, кто этого не заслуживает. Кто-то, кто ставит свою жизнь выше любви, выше своих друзей. Он такой эгоист, и он это знает. Но он не останавливается. Он целует Чимина, углубляя поцелуй. Чимин не понимает, что делает Чонгук. Он целует в ответ и даже хихикает в рот Чонгука. – Я думал, ты никогда не поцелуешь. Но разве ты не должен сначала сказать, что любишь меня? Притормози, может быть, нам стоит пройтись?... – Чонгук... На этот раз, Чимин жалуется ударяя его два раза в грудь. Он должен его изнасиловать. Не любить. Только на сегодняшний вечер. Пожалуйста. Чимин любит его, значит, все в порядке? Нет, конечно, нет! Но готов ли он к ненависти Чимина? Не будет ли проще умереть? Он не знает, он просто боится смерти, а Чимин, как всегда, его спаситель. – Стой! Крик Чимина разрывает его сердце. Он кладет руки на его бёдра, но одна из них находилась слишком близко от его молнии. Чонгуку это совсем не нравится, он ненавидит это, но... слезы падают на его щёки, обжигая его. Они падают на Чимина, чьё лицо смягчается. Он обхватывает щёку Чонгука. – Все в порядке, Чонгук. Нет, нет, он не понимает. Он не может понять это. Чонгук плачет, слёзы падают на его щеки и заканчивают свой путь на груди Чимина. Чонгук почти рвёт штаны и нижнее белье, резко снимая их. Чонгук не смотрит, он не наслаждается, он пытается держать определенную дистанцию с тем, что он делает, пытаясь ничего не чувствовать. В конце концов он перестаёт плакать, его глаза пусты, бездушны. Когда Чимин собирается снова обхватить его щеку, он останавливает его, хватая за запястья и удерживая их на земле. Чимин, который только дрожал, теперь плачет и пытается вырваться из заключения Чонгука. Но уже слишком поздно. Чонгук быстро стягивает с себя джинсы и нижнее бельё. Он даже не заметил, что был твердым. Нет ничего, что могло бы возбудить его прямо сейчас. Ничего. Даже пухлые губы Чимина не казались краснее, чем обычно, ни молочные бедра, ни худое тело, ни тёплые глаза. Неужели действительно ничего нет? Чонгук сглатывает, он устанавливает дистанцию прежде, чем это произойдет. Чимин плачет, его щеки розовеют, а губы дрожат. Чонгук целует его, сначала мягко, но вспоминая грёбаное сообщение кусает губу Чимина, который рыдает пуще прежнего. Его запястья все еще зажаты в руках Чонгука, он пытается вырваться из его хватки, но ничего не выходит. – А я-нет... Я больше не могу, Куки... пожалуйста... Неужели он забыл, что Чонгук умрёт, если не сделает этого? Чонгук разочарован и просто так входит. Неподготовленно. Он слишком узок, крик Чимина разбивает тихую ночь и сердце Чонгука. На их бедрах кровь, Чимин не перестаёт кричать и плакать. Он пытается вырваться, но он уже ослаб, а Чонгук был сильнее. Каждый толчок определённо является пыткой для него. Чонгук снова плачет. В конце концов, он начинает двигаться быстрее и его собственное удовольствие становится сильнее боли. Поэтому он задыхается, стонет от удовольствия, в то время как Чимин рыдает под ним. Он впивается ногтями в его бёдра, больше не удерживая его запястья. Он входит всё быстрее и глубже, шлёпая по коже, издавая отвратительный звук, достаточно возбуждающий для Чонгука. Мольбы Чимина остаются не услышанными. Через мгновение в голосе звучит только удовольствие Чонгука. Чимин просто лежит на траве, его тело двигается только из-за жестких толчков внутри него. Его глаза пусты и ничего не выражают, он поворачивает голову и смотрит на траву, зеленую и свежую. И закрывает глаза. Сокджин. Наступает субботний вечер. Сокджин ест чипсы, в то время как остальные выглядят ещё более измучено, чем неделю назад. СокДжин закатывает глаза, это просто игра. Намджуна здесь нет, хотя, конечно, они в доме Сокджина. Никто не был впечатлен красотой его особняка и тем, насколько он огромен. Они слишком заняты своими заданиями. Чонгук был похож на зомби. Большие тёмные глаза, направленные в пустоту, он сидит один. Чимин ничего не выражает, обычная озабоченная хмурость на его лице исчезла. Тэхен сидит рядом с ним, но похоже, что он осторожен с каждым своим движением. Что-то случилось, и Сокджин хочет знать что. Ангел выглядит сломанным, это ново и весело для Сокджин. Рано или поздно он узнает. Юнги и Хосок, конечно, привязаны друг к другу. Джин не слепой, было видно, что все поделились на своего рода команды. Но всё в порядке, он мог бы сидеть один, но теперь у него есть Намджун. Все они получают сообщение одновременно. Перерыв: «Я думаю, вы все можете взять недельный отпуск. Но на следующей неделе игра возобновится. Знай, что я глубоко сожалею. Но правила есть правила.» Сокджин прокручивает вниз и разрывается от ужаса. Его напарник из команды мертв. Личное сообщение:Х «Тебе не следовало помогать ему, Джин. Там был Икс. Ты идиот.»