Rompre la glace

Небо над Хогвартсом окрасилось в золотисто-розоватые цвета, а первые лучи солнца, озарившие небосвод, ознаменовали начало нового дня. Школа, мирно дремала, убаюканная ритмичным покачиванием деревьев в Запретном лесу. Студенты, еще совсем недавно веселившиеся в гостиной Пуффендуя, сладко спали в своих комнатах, отчего во всем замке воцарилась звонкая тишина, лишь изредка нарушаемая мяуканьем миссис Норрис. Астерия, сон которой в последнее время едва ли можно было назвать спокойным, блаженно улыбалась своим сновидениям, утопая в белых простынях постели. Теплый пряный аромат, едва ощутимо витавший в воздухе комнаты, отгонял тревоги, терзавшие юную волшебницу на протяжении последних недель. Слегка поморщившись от солнечного лучика, робко скользнувшего по ее веснушчатому лицу, Астерия повернулась на бок и сильнее укуталась в одеяло. Пение птиц и легкий гул ветра, едва доносящиеся до чуткого слуха девушки, на мгновение прервались негромким хлопком, заставившим волшебницу осесть в кровати и растерянно оглядеться по сторонам. Не сразу совладав с собой, Алеотти слегка сощурилась и неохотно потерла глаза, после чего настороженно принялась осматривать свою комнату в поисках источника звука. Общий сумрак, окутавший просторное помещение, изредка рассеивался солнечными лучами, пробивающимися в комнату сквозь тяжелые бархатные шторы. Часы, украшавшие стену над аккуратным письменным столом из красного дерева, показывали без пятнадцати семь. Совершенно все в комнате казалось привычным: высокий платяной шкаф, чудом вмещавший в себя многочисленные вешалки с одеждой, грозно возвышался в дальнем углу; напротив него стоял небольшой диван с изогнутыми ножками, обитый голубой тканью с причудливыми узорами, по которому были раскиданы небольшие подушки изумрудного цвета с маленькими золотистыми кисточками по краям; огромного размера позолоченная люстра едва заметно покачивалась, так и норовя сорваться вниз, проделав в полу дыру необъятных размеров. Комод, занимавший пространство у входной двери, казался совсем крошечным по сравнению с массивной картиной, нависающей над ним. Засмотревшись на старинное полотно, девушка скользнула взглядом по двери, отделяющей ее комнату от коридора башни, и, невольно задержав свой взгляд на серебряных туфлях, которые явно выбивались из общей обстановки благородной старины своим замысловатым дизайном, залилась краской. Не прошло и доли секунды, как события прошлого вечера ураганом закрутились в голове у волшебницы, заставляя ее глаза медленно округляться, а щеки пылать. «Дверь. Он ушел» — мелькнуло в голове у Астерии, едва способной соображать от нахлынувших на нее эмоций. Смущение, так быстро овладевшее волшебницей, в мгновение ока сменилось злостью. «Отлично! Поцелуи с первым встречным на первой же вечеринке в новой школе — это как раз то, что надо. И, безусловно, такое легкомысленное поведение никак не усложнит тебе жизнь. Страшно представить сколько человек это видели… Если подумать, то едва ли меньше сотни. Но к обеду об этом будут знать уже все без исключения, в том числе и преподаватели. Макгонагалл будет в восторге, узнав, что объектом обсуждений стала не просто студентка из Шармбатона, а ее собственная внучка. Это, видимо, семейное: одна пропадает почти на двадцать лет, вторая просыпается в одной кровати не пойми с кем…» — мысли, быстро заполнившие голову Астерии, прогнали последние остатки сна, и, тяжело вздохнув, девушка свесила ноги с кровати. «Ладно, что сделано — то сделано. Придется действовать по обстоятельствам, хотя, я не уверена, что парни, вот так сбегающие от девушек, любят болтать о своей личной жизни. Будем надеяться, что он окажется молчаливым и все обойдется» — с этими мыслями волшебница направилась в душ. Придирчиво осмотрев себя в небольшое квадратное зеркало, Астерия скинула платье и, вяло улыбнувшись своему отражению, юркнула под теплые струи воды. Эффект был предсказуем и спустя несколько минут тревога стала отступать. Рассудив, что она не пуп земли и вряд ли кому-то есть до нее дело, волшебница аккуратно коснулась мокрыми ногами холодного кафеля и, схватив огромное махровое полотенце, поспешила вернуться в теплую комнату. Наспех высушив волосы взмахом волшебной палочки, девушка распахнула шкаф и наугад вытащила из него первые попавшиеся вещи. Посчитав, что в половину восьмого утра никто не будет придирчиво оценивать ее внешний вид, Астерия надела серо-черные джинсы, просторную черную футболку, после чего натянула черные кроссовки и, накинув шерстяную клетчатую рубашку, вышла из комнаты. Несмотря на то, что девушка провела в Хогвартсе совсем немного времени, слышать звук собственных шагов, эхом разносящийся по пустым коридорам, казалось чем-то из ряда вон выходящим. Впрочем, трудно было представить, что во всем замке найдется еще хотя бы один такой студент, который по собственной воле согласится покинуть теплую уютную постель в такую рань. Особенно в выходной день. Поэтому, смирившись с отсутствием хоть какой-нибудь компании, Астерия продолжила свой путь в большой зал в полном одиночестве, попутно здороваясь с картинами, которые приветливо махали юной волшебнице. Дойдя до большого зала, Астерия окончательно смирилась с тем, что вся школа еще спит, и, решив не тратить драгоценное время спокойствия, наспех съела круассан с шоколадом, запив его черным кофе, после чего решительно направилась на свое излюбленное место во внутренний двор. Усевшись на обломок колонны, Астерия задумчиво оглядела замок, поблескивающий в лучах теплого солнца, и, закурив, слегка прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Едкий запах табака, смешиваясь с едва различимым ароматом пряного мужского парфюма, оставшегося тонкой вуалью на волосах девушки, приятно окутывал волшебницу, слегка дурманя разум и заставляя вновь и вновь так явственно ощущать искры безудержного наслаждения, которыми насквозь был пропитан вчерашний вечер. Время тянулось неестественно медленно, позволяя Астерии сполна насладиться моментом, который молниеносно ускользал, стоило только ей приоткрыть глаза. Опьяняющие воспоминания исчезали, сменяясь тревожными сюжетами осуждения, насмешек и разочарования, которое словно бегущей строкой отражалось в глазах Минервы. Вряд ли юным девушкам вообще полагается терзать себя из-за того, что они поддались мимолётной слабости, но Астерии было прекрасно известно, что именно это и делает людей уязвимыми. Пожалуй, волшебницу не столько волновало все произошедшее, сколько тот факт, что она позволила себе потерять контроль над ситуацией. Несмотря на то, что Алеотти была наследницей весьма обеспеченной семьи, в магическом обществе ни связи, ни деньги ее отца не имели совершенно никакого значения, ведь он был простым маглом, а она — грязнокровкой, едва ли достойной права на жизнь. Родители, безмерно любящие свою дочь, всегда старались окружать ее теплом и заботой, что сыграло злую шутку с маленькой волшебницей, оказавшейся в 12 лет в совершенно неизвестном ей мире вдали от дома. Доверчивая, открытая ко всему новому, Астерия быстро стала предметом издевательств со стороны потомков французской элиты, от которых не спасло ни распределение на факультет Ардор (Факультет набирает к себе крепких, смелых студентов, со способностями к заклинаниям и прикладной магии. Направления: защитная и боевая магия, охрана правопорядка и т.д.), ни выдающиеся успехи в учебе, ни дружба с аристократкой Берталь. Быстро сообразив, что как бы она не старалась, большинство чистокровных волшебников все равно сочтут ее никчемной, Астерия перестала обращать внимание на шепот за спиной и избрала тактику контроля над ситуацией, из раза в раз выводя из себя «золотую» молодежь непредсказуемостью своей реакции. Когда задиры ждали ее слез — она смеялась, когда ставили ей подножку — перепрыгивала, когда бросали в нее заклинание — с легкостью уворачивалась, чем полностью обескураживала всех вокруг и, не роняя собственного достоинства, выходила из ситуации победителем. После стольких лет весьма серьезной работы над собой, Астерия едва ли была способна отпустить ситуацию и полностью расслабиться, доверившись окружающим. Пожалуй, это было возможно лишь в кругу семьи или наедине с Софией. Но новый учебный год, новая школа и последние известия, которыми родители буквально огорошили итальянку, решили внести свои коррективы, перевернув с ног на голову всю жизнь девушки, попутно лишая ее всякой возможности даже не контролировать, а хотя бы влиять на что-нибудь… Окончательно погрязнув в собственных переживаниях, Астерия совсем потеряла счет времени и не заметила ни компанию студентов, вышедших во двор насладиться утренним воздухом, ни потухшую сигарету, выпавшую у нее из рук, ни Седрика, который уже несколько минут усердно пытался привлечь к себе внимание. Испробовав едва ли не все известные ему способы, юноша присел на корточки прямо перед девушкой и, не сводя с нее глаз, принялся аккуратно трясти ее за плечи. Пуффендуец, твердо решивший, что если и эта попытка не увенчается успехом, то он немедленно направится в больничное крыло за мадам Помфри, уже был близок к отчаянию, когда вдруг янтарные глаза девушки расширились от удивления, а брови вопросительно поползли вверх. — Ты так сильно задумалась, что буквально не реагировала ни на что. Я начал переживать, — смущенно объяснил парень, убирая руки. — Я еще со вчерашнего вечера беспокоюсь за тебя. Ты так быстро исчезла. Надеюсь, что это не из-за меня… — О, не беспокойся, — добродушно улыбнулась Астерия, — это связано с семьей. Ты совершенно ни при чем. «Кажется, у парней из Хогвартса это что-то вроде привычки — искать во всем свою вину. Впрочем, это довольно мило» — пронеслось в голове у волшебницы, после чего она продолжила: — Вчера я определенно перебрала с алкоголем и едва ли смогу детально вспомнить все события вечера, но с полной уверенностью могу сказать, что ты был очарователен. Если ты не против, я бы с удовольствием сходила с тобой еще на какую-нибудь вечеринку. Только от огневиски я, пожалуй, в ближайшее время постараюсь держаться подальше, — скрестив пальчики как бы в знак клятвы, задорно провозгласила Астерия. «От огневиски и впрямь стоит держаться подальше, а, поскольку, я и действительно не могу вспомнить всех событий вчерашнего вечера, то и враньем это считать нельзя. Полуправда, конечно, совсем не то же самое что правда, но и далеко не то же самое что ложь. Пока ситуация не до конца ясна, делать какие-то заявления было бы весьма опрометчиво… Надеюсь, что все совсем скоро проясниться и мне не придется никому врать» — рассудила девушка у себя в голове. — Сочту за честь, — отозвался Диггори, широко улыбнувшись. — Непривычно видеть кого-то еще здесь так рано, — продолжил парень, усаживаясь рядом с девушкой. — Не спалось? — Да, можно и так сказать, — ответила Астерия, поворачивая голову в сторону собеседника. Серая футболка и простые синие джинсы, вполне недурно гармонировали со светлой кожей и изящными чертами лица, выдававшими благородное происхождение парня, которое не получилось бы скрыть ни одеждой, ни оборотным зельем. Небрежная копна каштановых волос слегка переливалась на солнце золотыми искорками, а глубокие серые глаза на свету казались и вовсе бездонными. Заметив изучающий взгляд девушки, Седрик на мгновение смутился, нахмурив брови, но тут же расплылся в добродушной улыбке, поворачиваясь к Астерии. Решив не смущать ни себя, ни парня, Алеотти поспешила отвести взгляд в сторону и продолжила свой рассказ: — Проснулась утром от какого-то шума и уже не смогла уснуть, — пожала плечами девушка. — У вас тут редко бывает тихо, да и солнце не частый гость, поэтому решила не терять времени и поспешила сюда. Пожалуй, это одно из моих любимых мест в окрестностях замка. Тут я почему-то чувствую себя в безопасности, хотя, наверное нельзя так говорить, ведь это, — девушка указала на обломок колонны, — самое прямое напоминание о тех событиях, — заметив помрачневшее лицо Седрика, Астерия поспешила добавить: — Прости, мне не следовало начинать этот разговор… — Едва ли возможно не вспоминать об этом, — усмехнулся парень, устремляя взгляд к небу. — Я не помню ни битву, ни даже то, что происходило после нее. Отец рассказывал, что меня чудом удалось перенести в больничное крыло, где мадам Помфри буквально вернула меня с того света. После того как все закончилось, меня перевезли в больницу Святого Мунго, где я пролежал еще почти месяц. Трудно сказать, но, кажется, за это время я видел только белые стены, медсестер и отца с матерью, которые наотрез отказывались отходить от больничной койки. Знаешь, я совсем не боялся умереть… — парень слегка ухмыльнулся собственным мыслям, и перевел взгляд на девушку, которая слушала его затаив дыхание, словно боясь спугнуть. — Я боялся узнать, что никого нет. Что все, кто был мне дорог, мертвы, а у меня даже не было шанса их спасти. Когда я только пришел в сознание, целители принялись осматривать меня, а я просто плакал, умоляя их перечислить имена всех погибших… После такого, наверное, уже ничего не страшно. Девушка, внимательно слушавшая рассказ парня, накрыла его руку своей ладонью и слегка сжала, словно успокаивая. Хотя Астерия и прошла весь тот ад от начала до конца, стойко защищая не только Хогвартс, но и весь магический мир, а картины той страшной битвы все еще являлись ей в ночных кошмарах, волшебница, по неведомой ей причине, не боялась говорить о тех страшных событиях, словно разговоры исцеляли душевные раны. И вот сейчас, выслушав откровение парня, которого еще неделю назад она знала лишь из газетных статей, она была готова разделить с ним всю его печаль, которая, пожалуй, навсегда объединила между собой сердца всех волшебников, противостоявших Темному Лорду. — Я тоже не боялась умереть. Мне было страшно только за семью. Я видела безумные глаза его приспешников, наполненные ненавистью ко всему живому, и точно знала, что они не остановятся, пока не истребят всех недостойных. Даже моих родителей, которые, пожалуй, и мухи не обидели за всю свою жизнь. Не знаю как, но я отбивала заклинания одно за другим, представляя как из-за горизонта взойдет солнце, бой кончится и я вновь смогу вернуться к семье. Наверное, если бы не эти мысли, я бы не нашла в себе сил бороться. — Брось, — Седрик сжал руку девушки, — я уверен, что ты никогда бы не сдалась. Тебе потребовалось меньше десяти минут и один неразумный слизеринец, чтобы показать всей школе, что последнее слово всегда будет за тобой. Я, по правде говоря, даже опасался подходить знакомиться. Но устоять было невозможно, — протянул юноша, подмигивая Астерии, которая зарделась от смущения. «Просто театр абсурда, а не жизнь. Провести ночь в объятиях незнакомца, чтобы сейчас краснеть от комплиментов Седрика. Браво, Астерия, так можешь только ты» — подумала Алеотти, продолжая заливаться краской от слов пуффендуйца. — Не хочешь пойти на завтрак? — поинтересовался Диггори. — Думаю, что многие уже проснулись и, я почти уверен, София будет несказанно рада тебя увидеть. — Да, пойдем. Хотя я уже была сегодня в большом зале, думаю что порция вишневого пирога мне не повредит, — улыбнулась девушка. — К тому же, как можно лишить себя удовольствия послушать нотации Софии. Седрик, как настоящий джентльмен, помог Астерии подняться, после чего они неспешно направились на завтрак, попутно болтая обо всем на свете.

***

— Я так рада тебя видеть, — София кинулась на шею подруге. — Надеюсь, что с тобой все хорошо и впредь ты не станешь просто исчезать с вечеринки, не сказав никому ни слова. — Да, каюсь, — виновато протянула Астерия, усаживаясь на свое место за гриффиндорским столом, — вчера я переборщила с напитками и потому даже не помню как именно оказалась в комнате. Так что обещаю постараться больше столько не пить и держать тебя в курсе. — Ну… — раздался недовольный голос Фреда. — Ты была звездой танцпола, не хотелось бы лишаться такого зрелища, — поддержал брата Джордж, игриво подмигивая Астерии. — У, мальчики, поверьте, для таких танцев ей достаточно и одного бокала, — заверила близнецов София, — так что от вас не убудет. Положив на тарелку кусочек вишневого пирога, Алеотти уже была готова приступить ко второму завтраку, как вдруг двери зала с шумом отворились и в помещение ворвался ураган, мчащийся прямиком к их компании, попутно что-то выкрикивающий и сбивающий зазевавшихся студентов с ног. — Вы видели?! Вы видели?! — восторженно восклицала Джинни, размахивая листком пергамента. — Организационный совет объявил тему предстоящего бала. Мифология! — едва переведя дух, протараторила младшая из Уизли, приглаживая растрепавшиеся волосы. — Отлично, — отозвалась София, явно разделяющая энтузиазм Джинни. — Еще есть почти три недели чтобы придумать образ и найти подходящий костюм. Погоди, — на секунду задумавшись, француженка уставилась на рыжеволосую подругу, — а что насчет пар? У вас тут парни приглашают девушек? Или это не обязательно? — Еще как приглашают, — вклинился в разговор Рон, только что появившийся у стола. — Просто все начинают задумываться о паре только после объявления темы. А то вдруг кому-то не захочется участвовать, а согласие уже дано… — У вас с этим проблем не будет, — широко улыбнулась Джинни, занявшая свободное место рядом с близнецами. — Уверена, что к вечеру у вас точно будут пары, — продолжила она, наливая себе сок и отламывая кусочек тыквенного пирога. — Спорю, что вопрос будет решен уже к концу завтрака, — воодушевленно воскликнул Фред, толкая локтем брата, который выглядел неестественно тихим. — Кхм, — обратил на себя внимание Рон, — Астерия, ты не хочешь пойти со мной? — Ну вот, я же говорила, — хихикнула Джинни. — Это весьма неожиданно, — растерянно проговорила Алеотти, — я бы хотела взять время на размышление, если ты не против. Только не подумай, что дело в тебе, — поспешно добавила девушка, замечая потухший взгляд парня, — я просто пока не уверена, что вообще пойду. — Конечно пойдешь! — воскликнула София. — И никакие отговорки тебе не помогут. Наденешь роскошное платье и будешь веселиться вместе со всеми. А то я тебя знаю, погрязнешь в собственных мыслях и покроешься пылью от сидения в своей комнате. Не в мою смену! Так что соглашайся и не выдумывай, — пригрозила Берталь, сощурив глаза и театрально покачивая пальчиком перед лицом у подруги. — Как скажешь, босс, — закатила глаза Астерия, и, повернувшись в сторону Рона, улыбнулась, — но я ведь смогу ответить чуть позже, да? — Конечно, — парень улыбнулся в ответ, — я буду очень ждать. Спустя какое-то время к компании присоединились Гарри и Гермиона, которая, не изменяя сложившейся традиции, бросала неодобрительные взгляды на Алеотти, то и дело сдерживаясь от язвительных комментариев. Однако, никто не замечал этого, или, по крайней мере, не подавал виду. Обсудив все возможные темы, так или иначе касающиеся предстоящего бала, студенты принялись беседовать о грядущей учебной неделе, которая обещала быть весьма насыщенной. Гарри заявил, что если погода продолжит радовать, то уже во вторник будет проведена первая тренировка по квиддичу, перед которой пройдет отбор новых игроков в команду. София, явно прибывающая в восторге от такой активной студенческой жизни, выразила желание поучаствовать в борьбе за место в сборной факультета, чем немало удивила всю компанию. Не восприняв слова француженки всерьез, обсуждение квиддича быстро сошло на «нет» и сменилось разговорами о предстоящем походе в Хогсмид. После долгих препираний, было решено, что погода в окрестностях Хогвартса слишком непредсказуема и глупо будет упускать такую возможность, поэтому, быстро закончив завтрак, все разбрелись по комнатам, договорившись встретиться у главного входа в школу через тридцать минут. Астерия, чья голова была занята совершенно другими мыслями, не разделяла общего восторга от предстоящей прогулки, и, любезно отказавшись от предложения присоединиться к вылазке, поспешила скрыться в библиотеке, дабы избежать уговоров Софии, которые сейчас были совсем не к месту.

***

Мадам Пинс, заведующая книгохранилищем, окинула Астерию недоверчивым взглядом. За долгие годы работы в Хогвартсе, она повидала много всяких странностей, но решение девушки провести чудесный выходной день в окружении книг по истории магии, вместо похода в Хогсмид, даже ей казалось чем-то из ряда вон выходящим. Решив оставить эмоции при себе, Ирма Пинс, усадила студентку за деревянный столик у окна, и, сделав несколько взмахов палочкой, собирала необходимую литературу, после чего, строго наказав не шуметь и не ходить в запретную секцию, поспешила удалиться. Астерия осталась совершенно одна, окруженная приятным полумраком, который, несмотря на несколько больших окон, царил в библиотеке даже в такой солнечный день. Спустя несколько мучительных часов, проведенных за изучением различных трудов и отчетов о деятельности всех министров, возглавлявших Министерство магии за последнее столетие, доклад на тему «Реформы, инициированные Министерством магии Великобритании, и их влияние на жизнь магического мира» был наконец-то готов. Устало прикрыв глаза, Астерия откинулась на спинку мягкого кресла, которое казалось чересчур огромным для весьма небольшого столика, к которому оно было приставлено, и тяжело вздохнула. Мадам Пинс, заглянувшая в библиотеку по меньшей мере четыре раза за последние несколько часов, порекомендовала девушке не просиживать весь день за учебой, и, напомнив о запрете посещения секции с книгами по темной магии, удалилась в неизвестном направлении. Других посетителей в читальном зале за целый день так и не появилось, что несказанно радовало итальянку, отчаянно нуждающуюся в тишине и уединении. Решив слегка размяться, Астерия принялась неспешно бродить между стеллажами, которые буквально ломились от бесчисленного количества всевозможной литературы. То и дело вытаскивая с полок разноцветные издания, девушка лениво перелистывала страницы, и, оглядывая их абсолютно незаинтересованным взглядом, убирала книги обратно. Обойдя добрую часть библиотеки, Астерия на мгновение замерла, сжимая в руках очередной труд, и прислушалась к оглушающей тишине. Детский смех и шум ветра, доносящиеся откуда-то с улицы едва различимыми отголосками, на мгновение отвлекли девушку, как вдруг, буквально в нескольких метрах, раздался протяжный скрип половицы, заставивший Астерию достать из кармана палочку. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — раздался знакомый голос и высокая мужская фигура показалась из-за соседнего стеллажа. — Да еще и одну… Компания бросила? — В отличие от тебя, Нотт, я полноценная личность и у меня нет постоянной потребности в общении с другими людьми, — ехидно протянула Астерия, убирая палочку, попутно разглядывая парня. — Впрочем, откуда тебе об этом знать, ведь у вас на факультете в придачу к слабоумию идет еще и свита. — Я бы на твоем месте прикусил язычок, — ядовито протянул Теодор, сокращая расстояние. Буквально через долю секунды парень грозной скалой навис над волшебницей, заставляя ее вжаться в книжный стеллаж, и, злорадно усмехнувшись, продолжил: — Мне не потребуется никакая свита, чтобы переломать тебе все кости, а после бросить умирать прямо тут, — он взглядом указал на пол, — в луже собственной крови. Уж поверь, я бы ни при каких условиях не лишил себя такого удовольствия… На мгновение в помещении воцарилась гробовая тишина. Астерия, судорожно прокручивающая в голове все возможные пути отступления, бросила на юношу непокорный взгляд, полный презрения, и едва слышно прошептала: — Продолжай тешить себя надеждами. Я с превеликим удовольствием надеру твой зазнавшийся зад, после чего напишу любовное письмо твоему отцу, — заметив недоумение в глазах Нотта, Алеотти, усмехнувшись, продолжила, — ему будет приятно знать, что он не единственный, кто пострадал от моей руки. Как думаешь, может я ваше родовое проклятье? — хохотнула волшебница, освобождаясь из цепкой хватки Теодора. — Играй в своей лиге, дорогой, и, пожалуйста, найди в себе мужество не кидать заклинания мне в спину, хотя бы из уважения к мадам Пинс. Лучезарно улыбнувшись, Астерия поспешила оставить разъяренного Нотта в гордом одиночестве, и, быстро собрав свои вещи, покинула библиотеку. Сумерки, пришедший на смену яркому солнцу, окрасили небо в красноватые оттенки и, проникая в замок сквозь большие витражные окна, наполнили коридоры приятной розоватой полутьмой. Бесконечная вереница студентов, спешащих в замок после насыщенного субботнего дня в Хогсмиде, толпилась на лестницах, исключая любую возможность подняться выше второго этажа. С трудом протиснувшись сквозь толпу, Астерия все же оказалась на третьем этаже западной башни, и, поздоровавшись с парой знакомых гриффиндорцев, юркнула в свою комнату, с шумом захлопнув дверь. Устало упав на кровать, девушка взмахнула палочкой, зажигая свет, который, смешиваясь с красным заревом заката, мгновенно наполнил комнату теплом, сделав ее по-домашнему уютной. Переведя дыхание, девушка скрутила доклад в аккуратную трубочку, и, нехотя поднявшись с постели, хотела было убрать его в верхний ящик письменного стола, как вдруг ее внимание привлек клочок бумаги, небрежно валявшийся рядом с чернильницей. «Не помню, чтобы я что-то оставляла на столе» — подумала девушка, аккуратно разворачивая записку и пробегая глазами по тексту.

Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ ДЕЛАЛА ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ… P.S. Хорек — не лучшая пара. Я разочарован.

«Очень таинственно и пугающе… Мы что, в фильме ужасов?», — усмехнулась про себя девушка. «Отлично, Астерия. За неделю в Хогвартсе ты умудрилась нажить не только врагов, но и личного маньяка. И даже он в тебе разочаровался… Успех, что тут скажешь. И что это вообще за послания такие? Я конечно понимаю, что мои вкусы могут быть весьма специфичны, но едва ли я бы выбрала кого-то похожего на хорька. Или это какая-то завуалированная метафора? Он шумный, прячет заначки еды и ведет ночной образ жизни? Такое положение дел мало воодушевляет, честно говоря… Нужно будет разобраться что бы это могло значить.» Заключив, что брать записку с собой не самая лучшая идея, Астерия закинула ее в ящик письменного стола, предварительно наложив заклинание запечатывания пергамента. Поправив перед зеркалом волосы, волшебница поспешила покинуть комнату, устремляясь прямо к бушующей толпе радостных школьников, толпившихся теперь не только на лестницах, но и во всех коридорах. С трудом добравшись до большого зала, в котором ее уже ждала компания гриффиндорцев, готовая наперебой делиться впечатлениями от сегодняшнего похода в Хогсмид, Алеотти потребовалось несколько минут чтобы отдышаться, после чего девушка принялась активно участвовать в общей беседе.

***

Ближе к концу ужина, когда восторженные рассказы наконец стихли, Астерия, весь вечер тщетно пытавшаяся вычислить студента, подбросившего записку в ее комнату, все же решилась поинтересоваться у компании о том, почему в послании было упомянуто ничем не примечательное животное. — Я очень рада, что вы весело провели день. Честно говоря, я даже немного жалею, что решила остаться в замке, — задумчиво произнесла девушка. — Ри, не переживай. На следующих выходных пойдем все вместе. Уверена, что тебе очень понравится Хогсмид, — отозвалась Джинни. — Да, — поддержала София, — к тому же я приметила там один весьма милый магазин одежды, в который нам непременно следует заглянуть. — Если мы продолжим заглядывать в магазины одежды, то, боюсь, нам придется остаться в Хогвартсе навсегда, — рассмеялась Астерия, — потому что такое количество вещей не влезет ни в один чемодан, даже если мы применим к нему все известные нам заклинания. — А что, это отличная идея, — оживился Рон, — вы действительно можете остаться. И вещи не придется собирать, и нам будет только в радость. Уверен, шляпа определит вас на Гриффиндор! — Предложение конечно заманчивое, — вздохнула Алеотти, — но слишком много мы не знаем об этой школе. Едва ли вы сможете рассказать нам абсолютно все. Вот, например, сегодня в библиотеке я услышала весьма странный разговор двух девочек. Так и не поняла о чем он был. Говорили про хорьков… Совершенно не понятно чем их могли заинтересовать эти прелестные существа. — Хм, — задумалась Джинни, — может они обсуждали что-то из курса ухода за магическими существами? — Не помню, чтобы мы проходили что-то про хорьков, но это точно по части Хагрида, — рассудил Фрад. — Да, только вот хорьки вовсе не магические существа, — выразил сомнение Джордж. — Может быть ты помнишь что-то еще? А то разговор и впрямь странный. Хотя, может они просто интересуются животными. Кто ж их знает. — Возможно ты прав. А что касается разговора, то я не особо прислушивалась, но, кажется, одна из девушек сказала что-то вроде «Хорек — не лучшая пара, я в тебе разочаровалась», — отозвалась Астерия, состроив задумчивое лицо. — Хах, ну тогда все понятно. Уверена, что они говорили про Малфоя, — протараторила Джинни, не отрываясь от своей порции пирога. — После того, как профессор Грюм превратил его в хорька, это прозвище еще несколько месяцев следовало за ним по пятам. В какой-то момент мне даже стало неловко, такой несчастный вид у него был. Но, это же Малфой. Зараза, как говорится, к заразе не липнет, а в Хогвартсе, мне кажется, это правило работает вообще со всеми. У нас что ни день, то новое происшествие и новый герой… Поэтому инцидент быстро забылся и все вернулось на круги своя. — Да, Шармбатон в этом плане абсолютно ничем не отличается, — согласно закивала София. — Слухи забывались также быстро, как и разносились. — Кстати о Малфое, — заговорщически прошептал Гарри, — он весь вечер смотрит на вас, — продолжил он, обращаясь к бывшим ученицам французской академии. — Интересно, что он и его дружки задумали на этот раз? — Не хочу тебя разочаровывать, но мне кажется, что я знаю ответ на этот вопрос, — также заговорщически прошептала Астерия, после чего продолжила говорить в привычной ей манере. — Уверена, что причиной столь пристального внимания является София. Вы же знаете, что слизеринцы помешаны на всех этих дурацких идеях о чистоте крови, а она, — указывая на подругу, — большая заноза, нарушающая все возможные правила и устои. Негоже наследницам древних чистокровных семей общаться с ошибками магического мира, — пожимая плечами заключила Астерия. — Да уж, — вяло улыбнулся Фред, — таких придурков и впрямь поискать надо. Но Астерия, едва успевшая договорить, уже не слышала ни близнецов, ни кого бы то ни было еще. В голову у девушки крутилась одна фраза, звучавшая как приговор, способный полностью разрушить ее жизнь: «Вчера я была с ним, и в Хогвартсе есть человек, который об этом знает»