filo fata

      — Билл?       Сайфер сам не сможет объяснить зачем он это сделал. Просто, в какой-то момент, понял, что хочет её коснуться. Осознал, что ему необходимо почувствовать лёгкий запах карамели и шоколада — её запах.       Ему нужно всё её внимание в такие моменты, а девчонка, как на зло, увлечена поливкой клумб с объёмными цветочными композициями. Демон искренне негодует и лишь сильнее прижимает к себе Мэйбл, которая меньше его почти в два раза и полностью скрывается за фигурой в канареечной рубашке. Билл аккуратно берёт девушку за руку и невесомо касается губами тыльной её стороны. Пайнс дёргается и косит взгляд на уже уткнувшуюся в её плечо блондинистую макушку, улавливая странные звуки. Беззвучно хихикает.

Билл мурлычет.

      Сайфер знает беспроигрышный вариант, который сможет заставить Звёздочку отпустить раздражающую его лейку и переключить всё своё внимание на него, но он боится. Боится сорваться. Потому что запах карамели и шоколада слишком забивает лёгкие и мешает нормально мыслить.       Уже несколько дней, хотя для бессмертного это понятие расплывчато, демон ловит себя на неутешительной мысли. Мысли о том, что хочет дотронуться, а Мэйбл слишком невинна и наивна. Слишком искушает и без того испорченную душу. Лечит и калечит.       Он уходит, пропадает, исчезает и старается не смотреть. Желает не видеть и не замечать тонкие руки, мягко гладящие кошачью шерсть, длинные волнистые пряди волос, очерчивающие её лицо, выделяя глубокие глаза и ниспадающие на узкие плечи, манящую улыбку и тепло её тела. Не хочет видеть и ощущать.

— Лжец, — услужливо шепчет тёмная часть души. — Не ври хотя бы себе.

      Себе он не врёт, но врёт ей. Бессовестно слагает баллады о том, что ему срочно понадобилось что-то где-то далеко и его не будет пару дней. Он слишком рвано улыбнётся и растворится в дымке, совершенно не заметив удивление на дне изумрудных глаз и протянутой в его сторону руки, забыв, что может причинить боль.

***

      Мэйбл страшно. Она совершенно одна уже несколько дней, предоставленная сама себе и отданная на растерзание сомнениям. Притворяться, что она совершенно слепа не получается, слишком явно обычно холодный демон показывает свои эмоции. Пайнс юна, цветёт и пахнет, но именно сейчас бушующие в душе эмоции не дают сосредоточиться на чём-то конкретном и она уже час сидит перед пустым холстом, не в состоянии сделать даже штрих. Девушка делает глубокий вдох и восстанавливает картину событий как можно чётче: все неожиданные объятия, лёгкие поцелуи фаланг пальцев, чуть резкие движения и, порой, слишком внимательный взгляд золотого глаза.

Мэйбл роняет карандаш. С полотна на неё смотрит Демон Разума собственной персоной.

      По телу пробегается электрический разряд и ей становится слишком жарко. Картина накрывается тряпкой и ставится за шкаф — как можно дальше от чужих глаз.

***

      Пайнс зачёркивает ещё одну цифру в календаре и с тоской смотрит на красный круг, помеченный множеством стикеров.

Последний день лета всё ближе.

      Билла нет уже полторы недели и Мэйбл всерьёз хочет уйти к родственникам, иначе сомнения заберут её на самое дно депрессии. Девочка кивает собственным мыслям, собирает сумку с вещами и покидает Измерение Кошмаров, в последний раз бросая полный горечи взгляд на шкаф.

***

      Семья встречает Мэйбл удивлёнными взглядами и тёплыми объятиями.       — А где треугольное недоразумение? — оглядывается Диппер.       — Понятия не имею, — улыбается девочка и берёт на руки котёнка, который уже месяц является её единственным собеседником.       Форд отводит брата в сторону и что-то очень долго ему объясняет, видимо, своим приходом Мэйбл прервала какой-то разговор.       — Ты слишком грустная для того, кто так давно мечтал о прекрасном принце, — Диппер вручает сестре мороженое. — Дяди, может, и не замечают, но я тебя знаю. Что случилось?       — Мечтала о принце, а получила чудовище, — девочка смеётся, а собеседник заметно напрягается. — Нет-нет, он меня не обижает! — Мэйбл осознаёт, что фраза слишком двусмысленна для её семьи. — Он ведь демон, верно? Вот и получается, что можно так его назвать, — она неловко поправляет волосы и отводит взгляд. — Он ушёл. Десять дней назад.       — Бросил тебя?       — Не знаю, — улыбка слетает с её лица и Дипперу видны синяки под глазами сестры. — Я не знаю.       — Ну и славно, что его тут нет, — парень обнимает сестру за плечо. — Мы можем отпраздновать наш День Рождения и без него.       Девочка натянуто улыбается и чуть сжимает запястье.

Метка жжётся.

***

      Билл возвращается в Измерение кошмаров измотанным, с бурыми пятнами на одежде и пустым взглядом. Мёртвым грузом валится на диван и стягивает с себя осточертевшие тряпки, пропитанные чужим запахом.

Ромашка и мята.

      На языке остался вкус этого противного чая, а перед глазами маячит отвратительный виновато-сочувствующий взгляд. Демона искренне раздражает его мягкая манера общения, словно с ребёнком, ей-богу. Билл желает кинуть пиджак в камин, но помнит, какой отвратительный запах исходит от жжёного материала и как потом будет ругаться Мэйбл.       Блондин подрывается с дивана, осматривая комнату, только сейчас он понимает, что камин не зажжён.

Холодно.

      По грудной клетке разливается липкий страх, отравляя уставшее сознание, сердце бешено стучит, отдаваясь в висках. Билл судорожно цепляется за спинку дивана и заставляет себя раскрыть глаза. Он идёт в комнату с самыми яркими звёздами на стенах, стараясь сохранить самообладание и не сломать пару стен.       Однако комната пуста. И Сайфер почти падает. Узкий зрачок мечется по мебели, но не может найти то, что нужно. Билл держится за косяк двери, натыкаясь на пёстрый календарь с котятами, в котором алым маркером обведена одна единственная дата.

И сердце падает куда-то очень глубоко.

***

      Мэйбл не может уснуть. Она не знает, что тому причина: Билл или предстоящий праздник. Пайнс ворочается и смотрит в потолок, метка на руке жжётся.       Часовая стрелка давно за двенадцатью и бежит дальше. Девочка плюёт на сон и тихонько выбирается из комнаты, прихватив котёнка. Хижина молчит, только гномы за окном копошатся в мусорных баках.       Крыша встречает ласковым ветерком. Мэйбл поправляет лёгкую полупрозрачную кофточку и смотрит на лес. Кот умчался в дом, не пожелав составить хозяйке компанию. Пайнс оборачивается и чуть не падает.       Растрёпанная рубашка, съехавшая повязка, на голове полный бардак, дыхание сбившееся. Мэйбл улыбается и тихо смеётся, ощущая лёгкий запах хвои.       — Почти как в нашу первую встречу, — девочка возвращает своё внимание деревьям.       — Звёздочка, — выдыхает демон и садится рядом.       Блондин обнимает Пайнс за талию и притягивает к себе. Мэйбл обнимает в ответ, утыкаясь в чужое плечо. Девочка аккуратно ведёт рукой по позвоночнику Сайфера, чётко ощущая позвонки. Блондин дёргается и отскакивает в сторону.       — Я бы на месте Звёздочки подумал ещё раз, — Мэйбл заворожённо наблюдает за узким зрачком, на её лице проступает шкодливая улыбка.       — Да? — тянет она.       Девочка осторожно и медленно движется в сторону демона, со странным удовольствием тесня его к скату крыши. Стена возникает за спиной слишком внезапно и Билл теряется в пространстве, с тихим ужасом смотря в чарующе-зелёный изумруд глаз напротив. Протесты теряются где-то на полпути, когда девушка слишком быстро оказывается сверху, отрезая пути к отступлению. Сайфер упирается. Он отталкивает девочку руками и отворачивается, что-то невнятно бормоча. Пайнс берёт инициативу в свои руки и вяжет чужие уже снятой кофтой. Ошарашенный взгляд Билла пожирается задорными чёртиками и Мэйбл продолжает. Демон шипит и дёргается.       — Звёздочка, одумайся! — говорить громче он не может, голову слишком забивает её запах.       — Не хочу.       Она снимает его чёрные перчатки и внимательно осматривает руки. Билл почти не дышит и крепче сжимает зубы, старательно отводя взгляд. Мэйбл подозрительно долго ничего не делает.       — Хотел бы сбежать, — шепчет девочка, — сбежал бы, как сделал раньше, а сейчас, будь добр, потерпи.

Укус.

      На безымянном пальце левой руки красуется ровное кольцо-след от девичьих зубов. Девушка не останавливается и покрывает аристократично-белые ладони невесомыми поцелуями. Сайфер вырывается, поражаясь слишком сильной хватке. Девочка заводит руки демона назад и аккуратно снимает чёрную повязку, вглядываясь в наполненные страхом золотые глаза. Пайнс расстёгивает пару пуговиц на изрядно помявшейся рубашке и оставляет багрово-алый след на шее, только так, чтобы его было можно закрыть воротником. Она поднимается чуть выше и слегка оттягивает белёсые пряди.       — У тебя острые уши, — она отстраняется и блондин может сделать вдох. — Какая прелесть.       Девушка легко целует Билла в губы и быстро отстраняется, накидывая на плечи кофту и разворачиваясь. Пайнс не успевает отметить в голове момент, как оказывается сама прижата к дощатой площадке. Взгляд напротив не предвещает ничего хорошего, но Мэйбл не столько боится, сколько заинтересована.       — Что это было? — шипит блондин.       — Месть, — невозмутимо отвечает девочка.       Глаза Билла меняют цвет с золотого на рубиновый и девочка чувствует, что температура вокруг становится слишком горячей, даже для лета.

О кроваво-красном засосе на шее она узнает утром и наденет свитер с самым высоким воротом, а Сайфер не наденет перчаток, когда заявиться в хижину утром.

Мэйбл никому не скажет, что ей нравится замечать на секунду ускользающее самообладание, яркий огненный всполох в золотых глазах и багровые кончики чуть заострённых ушей.

Билл никому не скажет, что приторно-карамельный запах действует на него как наркотик и кожа у Звёздочки слишком мягкая.