Гарри и Эволюция Влияния. Часть 2

Спустя пять занятий Гарри и профессор Снейп просмотрели все книги в кабинете Слизерина, но ни на шаг не приблизились к разрешению проблемы Гарри. Маги испытали уже десять зелий. После каждого из них мальчика ожидал очередной неповторимый побочный эффект: Гарри потерял часть волос, покрывался фиолетовыми пятнами и волдырями, не мог сходить в туалет по большому и мочился каждый час, но ни одно из зелий не сократило дыру в ауре. Мальчик был в отчаяние и готовился идти в должники к Люциусу Малфою. Гарри уже написал Шайверетчу и тот пообещал предоставить рубашку после Рождества. Найти младенца, мать которого согласилась бы одеть на него рубашку сразу по рождению было не так уж и просто. Цену он заломил непомерную, но теперь в распоряжении Гарри были деньги славного семейства Блэк. Единственное, что хоть немного поддерживало настроение подростка на уровне – у крёстного все шло хорошо. Зелья Снейпа помогали: Сириус выглядел выспавшимся, перестал принимать зелье-сна-без сновидений и активно готовился к следующему слушанью об опеке. Блэк даже сходил повидаться с двоюродной сестрой - Андромедой Тонкс. Тридцать первого октября перед ужином на территории перед замком собралась вся школа. Наверное, единственным живым существом, оставшимся в Хогвартсе сейчас, был Василиск. Гарри обегал кромку запретного леса скучающим взглядом, когда дети вокруг начали восхищенно ахать, указывая на небо. Мальчик запрокинул голову и смог рассмотреть приближающуюся карету. Овальное сооружение несли крылатые белые кони, что в ночной тьме смотрелось впечатляюще. Карета пошла на снижение и, заложив крутой вираж, приземлилась на поляну у входа. Внутри что-то грохнуло, заскрипело и дверь отворилась, открывая народу вид на богатое внутреннее убранство. Тонкий парень, одетый в небесно-голубой шелк, проворно соскочил на землю и при помощи палочки разложил лестницу от выхода до земли. Огромного размера женщина ступила на трап и Гарри услышал, как кто-то в толпе подавился воздухом. Да, размеры директора Шармбатона поражали. Она, казалось, была даже больше Хагрида. Гарри обвел глазами толпу, чтобы найти полувеликана. Хагрид стоял в отдалении от всех остальных и не сводил с женщины восхищенного взгляда. Сам факт того, что он уделил больше внимания ей, а не крылатым лошадям, поражал. Ученики Шармбатона окружили Директрису, напоминая стайку утят. Та внимательно осмотрела каждого и направилась к Дамблдору, только убедившись, что все наколдовали утепляющее заклинание и не испытывают дискомфорта. Тем временем из озера неслышно рос корабль школы Дурмстранга. Дети заметили его, только когда на корабле зажглись огни и подсветили сложенные паруса и людей на палубе. Недовольный мужчина с окладистой бородой спрыгнул на берег и отряхнул полы шубы. Ему было очевидно неприятно внимание толпы, и он торопливо направился к Дамблдору чтобы побыстрее разделаться с формальными приветствиями. Студенты начали спускаться на берег только поле небрежного кивка своего Директора. Пир в Большом Зале в этот раз превзошел все ожидания. Гарри готов был поставить на то, что это был самый грандиозный пир на его памяти. Стол ломился от деликатесов разных стран и многие с опаской пробовали французскую и болгарскую кухни. Все его органы чувств были обострены после недавнего превращения в мангуста, и необычная смесь сильных запахов вызывала у Гарри головную боль. Дамблдор, Мадам Максим и Каркаров толкнули речь о дружбе, союзе и здоровом соревновании. Гарри не слушал, был занят тем, что переписывался в блокноте с близнецами. Они уже подыскивали жертву для допросов. Пока что выбор пал невинного вида блондинку из Шармбатона, ведь со студентами Дурмстранга расспрос может закончиться дуэлью. По окончании ужина Дамблдор зрелищно активировал Кубок огня, очертил границу преграды, ограничивающей возраст и отпустил детей осваивать новое место жительства. На следующий день Гарри пришлось учувствовать в операции под тайным названием “Новые Горизонты”. Как самый незаинтересованный он стоял на шухере. Когда хрупкая француженка прошла мимо него по направлению к большому залу, Гарри тонко свистнул, и близнецы появились из-за поворота. Взяв девушку под руки с двух сторон, они принялись теснить ее к расположенной недалеко аудитории. Парни заговаривали студентке Шармбатона зубы, как это умели делать только они. Когда на тебя говорят с двух сторон на плохо знакомом языке, невольно теряешься. Но девушка была не промах. Гарри, стоявший поодаль заметил, что спокойно лежащие волосы француженки взметнулись, как от порыва ветра. Она, поняв, что ее пытаются куда-то завести, вспыхнула, вырвала локти из хватки близнецов и послала невербальное жалящее во Фредову пятую точку. - Шутить вздумали! – воскликнула она и повторила свой маневр по отношению к Джорджу. Скорость, с которой она творила заклинания была просто невероятной. Гарри тоже досталось. Не желая вызывать политический скандал, парни ретировались с поля боя. А точнее сбежали, сверкая пятками. Заметив, что за ними нет погони все трое оперлись о стену и дружно загоготали. Первый интернациональный контакт не удался. Также провалилась и затея парней с подкидыванием в кубок своих имен. Гарри не смог отказать себе в удовольствии подергать Фреда за отросшую бороду. А вот у Седрика, капитана их квиддичной команды, не было проблем с наводкой интернациональных мостов. Он уговорил болгар на дружеский спарринг. Даже звезда мирового масштаба – Виктор Крам, дал их команде пару советов после того, как Хаффлпафф проиграл. Через неделю пришла пора объявлять результаты отбора на турнир. Устроив зрелищное огненное представление кубок выкинул имена трех чемпионов Виктора Крама, Флер Делакур и Седрика Диггори. Хаффлпафф радовался, как никогда. Сам Гарри аплодировал стоя, он был искренне рад за Седрика. Но, когда чемпионы уже покинули большой зал и все отвернулись от кубка, занявшись своими делами, он выдал еще один сноп огня и прямо в руки уже отошедшего директора спланировала очередная бумажка с подпалинами. - Гарри Поттер, - произнес директор на весь зал. Пожалуй, это была самая полная тишина, которую Гарри когда-либо слышал в большом Зале. До него даже долетал голос Людовика Бэгмена из соседней комнаты с чемпионами. - Директор, это ошибка. Мне еще нет семнадцати, и я не бросал свое имя в кубок!- громко возмутился шокированный мальчик со своего места. Липкая волна страха прокатилась по его телу и осела внизу живота противной тяжестью. Гарри продолжал сидеть, боясь, что колени подогнутся от страха. В его текущем состоянии здоровья участие в этом турнире – самоубийство. Ко всему, коллективная волна зависти от всех столов в зале не придавала ему уверенности. - Ну, же, Гарри. Если кубок выкинул твое имя, ты чемпион. Пройдем в комнату, - быстро придя в себя проговорил директор. Гарри заторможено перевел взгляд с директора на кубок. Как только тот выплюнул его имя между ним и кубком промелькнула магическая дымка, но что бы это значило он сказать не мог. Мальчик моргнул и перевел взгляд на протянутую в приглашении руку директора. Мозг начал судорожно работать, пытаясь выяснить как мальчик оказался в такой заднице. А пока он работал, Гарри поднялся, опираясь на стол и на негнущихся ногах, пошел в комнату чемпионов. Сотни взглядов, направленные на него с самыми разными эмоциями давили. Когда он вошел в комнату, все тут же уставились на него. Гарри обессиленно вздохнул. Дамблдор собрал остальных взрослых: директоров, Людовика Бэгмена и профессоров Хогвартса- в отдельной комнате для “обсуждения вопроса”. Из комнаты доносились громкие крики: директор Дурмстранга требовал «переиграть» избрание. А Гарри ушел к окну и наконец-то абстрагировался от взглядов. Он внимательно осмотрел магическое печати на ауре трех остальных участников. У всех они виделись языками пламени, причудливо обвивая предплечье на правой руке. Гарри внимательно осмотрел свою руку. Ее окружала легкая алая дымка, которая еще не сформировалась в печать. Это обнадеживало. Когда взрослые под предводительством Дамблдора вернулись в комнату Гарри был уверен только в одном: он ни за что добровольно не согласится на эту аферу. - Гарри, мальчик мой, мне очень жаль, но я не вижу другого выхода – тебе придется учувствовать. Кубок огня уже погас и все участники скрепленными обязательным магическим контрактом. Гарри встал с подоконника и упрямо вскинул голову. - Раз это контракт, то позвольте мне обсудить все со своим юристом. - Гарри, прекрати это ребячество, - Дамблдор по-отечески улыбнулся, как неразумному ребенку. - Нет, директор. Я предпочту проверить все варианты, прежде чем бросаться в это самоубийственное предприятие. - Я согласен с Гарри, - неожиданно вступился за мальчика Седрик. – Если он и правда не бросал свое имя в кубок, то я не понимаю почему он должен учувствовать. Это же очевидно не безопасно для четверокурсника! - Благодарю, Седрик, - Гарри кивнул парню. Директор бросил раздраженный взгляд на Хаффлпаффского старосту и начал выпускать свою магию, но Гарри не собирался ждать пока она подействует. Без разрешения он прошел к двери и решительно вышел в большой зал. Под перешептывания он покинул помещение, прошел до ближайшего чулана с метлами и устало облокотился о стену, захлопнув дверь. Ему нужно было подышать и подумать. Гарри достал из сумки зеркальце для связи с крестным, но тот не отвечал. Было еще рано и Сириус любил поспать до обеда. Следующим о ком подумал Гарри был Люциус Малфой. Тот должен иметь быстрый способ связи со своими юристами. Наплевав на всеобщее неодобрение, Гарри вышел из каморки и пошел искать Драко. - Поттер, ты еще смеешь меня о чем-то просить после того, что устроил в нашем особняке летом, - ответил ему блондин, едва они зашли за угол у двери Большого Зала. - Да, Драко, пожалуйста. Мне очень нужна твоя помощь. Передай своему отцу, что, если вы мне поможете я расскажу ему куда делся Дневник. - Поттер, ты сошел с ума. Что за бред ты несешь? - Просто скажи ему! Сейчас, - твердо добавил Гарри. Малфой сердито вытащил зеркальце из кармана мантии, отошел от Гарри и позвал отца. Во время разговора он то и дело кидал взгляды на Гарри, которые постепенно сменились с раздраженных на удивленные. Через пару минут он протянул зеркальце Гарри. - Не урони, Поттер, - недовольно пробурчал Драко и отошел. Гарри догадался, что отец приказал ему не слушать. - Доброго дня, мистер Поттер, -чопорно проговорил Люциус. – Предоставляя вам кредит доверия, я и впрямь готов выслушать вашу теорию о некой тетради. Гарри накинул на себя полог тишины и отвернулся от Драко. - Хорошо, оправдывая Ваш кредит доверия, Лорд Малфой, я готов предположить, что вы видели дневник в последний раз в августе два года назад. Также предположу, что до этого за ним был приставлен присматривать домовой эльф Добби, который перестал чувствовать связь с темномагическоим артефактом на Рождество два года назад, - лицо Малфоя выражало только учтивое внимание, но Гарри решил, что этого пока достаточно. - А теперь, когда я надеюсь, Вы получили заверение в том, что я действительно знаю о чем говорю, я готов предоставить вам больше информации в обмен на помощь в одном деликатном вопросе. - Знакомый тон, мистер Поттер, но мне кажется в прошлую нашу встречу, Вы не хотели иметь со мной никаких дел. - Времена и люди меняются, мистер Малфой. Итак, Вы готовы к сотрудничеству? - Допустим, - спокойно ответил Люциус. - Хорошо. Предположу, что Вы, как член попечительского совета в курсе, что в Хогвартсе в этом году проходит турнир трех волшебников? - Да, я осведомлен об этом. - Замечательно. Кто-то без моего ведома подбросил мое имя в кубок огня, и он выбрал меня, как четвертого чемпиона. Таким образом, несмотря на возрастное ограничение, директор Дамблдор убедил остальных директоров и судью турнира, что я должен участвовать. - Досадно для Вас, мистер Поттер. Чем я могу помочь? - Видите-ли, несмотря на заверение директора, мне кажется, что мой контракт с артефактом еще не закреплен. Я буду признателен, если Джейкоб Берк прибудет для инспекции данного факта и поможет мне с расторжением контракта, а Вы, как представитель попечительского совета, поспособствуете ему в пропуске на территорию школы и прочих бюрократических неурядицах. Малфой молчал около минуты. - Если я помогу Вам в этом вопросе, Вы покажете мне воспоминания о том, что стало с дневником? Гарри не рассчитывал на такой поворот, но если с близнецами получилось показать только то, что нужно, то и с Малфоем должно получиться. - По рукам. Через сколько Вас ожидать? - Буду через полчаса. Попросите Директора открыть камин. Всего доброго. В отражение показалось лицо Гарри. Люциус закрыл зеркало. Мальчик вздохнул и снял полог тишины. Нужно было вернуться в комнату чемпионов и опять встретиться со всеми лицом к лицу, но он чувствовал себя таким уставшим. Гарри отдал Драко зеркало, поблагодарил и направился к большому залу. По пути он отхлебнул пару глотков тонизирующего. Последнее время он постоянно носил его с собой. Мальчик недовольно отметил, что опять подсаживается на зелье. Седрик проходил процедуру проверки палочки, остальные два чемпиона давали интервью репортерше с ярко зеленым прытко пишущим пером. Гарри прошел к следующей двери и кинув взгляд на директора произнес: - Директор Дамблдор, сэр, не могли бы вы уделить мне минутку времени. - Какие-то секреты, мистер Поттер? – спросил Каркаров. – Будьте добры поделиться со всеми Вашим решением. - С удовольствием, директор Каркаров, - дождавшись кивка от Дамблдора ответил Гарри. - Я стою на своем утверждении, что я не предоставлял свою кандидатуру кубку. Когда директор Дамблдор откроет камин в своем кабинете, сюда прибудет мой юрист, чтобы сделать заключение о свойствах моего магического контракта с кубком. - И что мы должны все это время париться в этой душной комнате, пока мсье Поттер разберётся со своими проблемами? Гарри перевел взгляд на француженку, которую они с близнецами до этого пытались допрашивать. Леди видимо была злопамятна. - Если мадам так угодно, то она может проводить свое время по своему усмотрению, - Гарри прикусил язык. - Я предполагаю, что присутствия директоров и мистера Бэгмена вполне достаточно. Он сорвался. Его маска хорошего мальчика рушилась прямо на глазах всех присутствующих. - А теперь, если вы не возражаете я пройду к кабинету мистера Дамблдора, чтобы встретить мистера Берка. Гарри перевел взгляд на директора и тот ему еще раз задумчиво кивнул. Это был первый раз, когда Гарри так открыто демонстрировал перед Директором, что он не дурачок. Но чего уж тут, Гарри твердо решил, что станет совершеннолетним на Рождество. Прибытие Малфоя стало для директора неприятным сюрпризом. Он ни о чем не спрашивал Гарри, но взгляд его был тяжелым. Гарри бы даже опасался его дальнейших действий, если бы у него были на это силы. Когда все четверо вернулись в комнату чемпионов, детей там уже не было, только скучающие директора и расхаживающий из угла в угол Людо Бэгмен. - О, ну, наконец-то, - воскликнул он, когда двери отворились. – Давайте же закрепим участие Гарри в соревновании и покончим с этим. Мастер Олливандер человек пожилой и наверняка устал ждать. - Дорогой мистер Бэгмен, - сладко проговорил Люциус до того, как Гарри успел что-либо ответить. - Я уверен, что Мастер Олливандер не возражает подождать сколько нужно, ведь у него почасовая оплата. Я уверен, мы все понимаем, что в интересах школы и министерства не допустить смерти ребенка на развлекательном мероприятии. Прошу, мистер Берк, кубок и мистер Поттер в вашем распоряжении. - Пожалуй нам всем стоит выпить чаю, пока идет разбирательство, что скажете? – Дамблдор не дожидаясь ответа заказал домовикам чаю и устроился в углу на диване, собрав вокруг себя остальных директоров. Юрист обследовал Гарри с помощью палочки и чего-то похожего на увеличительное стекло. Потом он также обследовал кубок, стоящий в Большом Зале, благо все ученики давно разошлись по гостиным. Проведя какие-то манипуляции с кубком, он вытащил из чаши стопку бумаг и внимательно их изучил. Когда Директора допили чай, Берк вернулся в комнату. - Ну, что же, мое профессиональное мнение таково: неизвестно по какой причине, контракт, заключенный с мистером Поттером, отличается от того, который есть у остальных участников. Он не подлежит к расторжению, но и не предполагает немедленного исполнения. Это значит, что Мистер Поттер может принять участие в этом или одном из последующих турниров по собственному желанию. Мистер Поттер, должен предостеречь – не затягивайте с этим. Если вы не примите участия в турнире до Вашей смерти, то последствия будут непредсказуемыми, от продолжения существования в виде привидения до родового проклятия. - Как хорошо, что я последний в роду, - мрачно пошутил Гарри. - Замечательно, - нетерпеливо воскликнул Каркаров. – Раз мистер Поттер не желает учувствовать в этом турнире, то у нас есть три официальных чемпиона, как и было оговорено ранее. Всего доброго. Гарри облегченно вздохнул. Конечно, это еще одна проблема в длинном списке, но хотя бы ее не нужно решать немедленно. Гарри обвел взглядом комнату и поймал на себе злой взгляд Бэгмена. Поежившись, мальчик поспешил отойти к двери. Пока все прощались и давали заключительные комментарии журналистке к Гарри подошел Малфой и отдал хрустальный пузырек для воспоминаний. - Профессор Снейп рассказал мне, что я могу понадобиться Вам в еще одном деле. Если полнота ваших воспоминаний меня устроит, мы можем обсудить дальнейшее сотрудничество, - тихо проговорил Малфой, когда убедился, что директор не смотрит на них. - Премного благодарен, сэр, - сказал Гарри. Гарри распрощался со всеми, пообещав, что крестный переведет оплату Берку как можно скорее и поспешил в гостиную, чтобы Дамблдор не успел передать ему приглашение на чай с допросом. Этот день и так слишком затянулся. В гостиной, казалось, собрался весь факультет. Гарри в очередной раз порадовался, что попал именно на Хаффлпафф. Несмотря на то, что он не был факультетским любимцем, большинство искренне переживали за его судьбу и были рады услышать, что Гарри не придется рисковать жизнью на этом соревновании. На следующее утро в газете вышла уничижительная статья, где Гарри выставили ищущим внимания истеричным подростком, который сначала подбросил свое имя в кубок. А потом извел всех ожиданием, пригласив чуть ли не Министра Магии для того, чтобы отвертеться от участия в турнире. Гарри был добрым ребенком, но статью из газеты вырезал очень четко выверенным Секо и любовно сложил ее в дневник с записями. Такого необоснованного оскорбления он спускать не собирался. Дни покатились за днями, Гарри подготовил воспоминания для Малфоя, и даже предварительно показал их Снейпу на проверку, чтобы тот подсказал будет ли Малфой доволен содержанием. Копии воспоминаний пришлось пережить две редакции, прежде чем Снейп одобрил результат. Самую первую версию он назвал “халтурой”. Было слишком очевидно, что и где Гарри вырезал по расплывчатой картинке и отсутствию внутренней логики. Малфой очевидно остался доволен, так как согласился назначить обряд на каникулы сразу после Рождества. Ценой он назначил подписание договора, по которому Гарри, после вступления на пост Главы Рода на протяжении пяти лет будет во всем поддерживать Малфоя в палате Лордов. Гарри было откровенно наплевать на политику, и он согласился не раздумывая.