Дом там, где тебе хорошо

Деревня...Что людей в наше время может привлечь в этом месте? Кому- то хочется сбежать от суеты и монотонности городской жизни, отдохнуть от всего вокруг, подышать свежим воздухом, насладиться природой: прогулками по лесу, купанием в речке, рыбалкой. Никаких тебе пробок, торговых центров кишащих людьми в любое время суток, только свобода душе и красота глазу. Правда, бывают и такие, кому просто чужды все тонкости городской жизни. Частенько, человек, родившийся в деревне, так в ней и остается, причины бывают разные: у кого-то нет возможности уехать, кому не позволяют обстоятельства, а кто-то прирастает всем своим существом к этому месту, так, что оторвать можно только с кровью. - Би, перестал бы ты уже упираться, а? Да что с ним станется то, с этим хозяйством? Стоит себе и стоит: животина бегает, рыба в реке плавает, деревья вон какие вымахали, никакая хворь уж не возьмёт, - господин Ли уже который год не унимался: всё пытался вправить, по его мнению, мозги своему племяннику, - лучше бы о своём будущем подумал, вот что ты такой здоровый лоб, прозябаешь в этом захолустье? Ты аль монахом стать захотел? - С твоими-то данными, в городе куда угодно примут, а ты тут как сыч! Мужчина ещё больше нахмурился, будто с деревом разговоры ведёт: ни ответа, ни привета. - Хорош тебе ворчать дядь, сколько можно эту тему поднимать, лучше под ноги внимательнее смотри, не хватало еще, чтоб ты в капкан угодил, - спокойно протянул юноша. Ну как юноша, 29 уже в этом году по весне стукнуло. Хуа Би был уже взрослым мужчиной, как ни посмотри. А уж посмотреть было на что: рост под метр девяносто, широкоплечий. Работа в лесном хозяйстве и отсутствие привычек бахнуть рюмочку перед сном или затянуться сигареткой выстругали холеное тело, да и личиной природа не обделила, точнее гены, черты лица в мать: узкие брови, раскосые глаза, чётко очерченные скулы, а вот рост и цвет волос достался от отца - пепельно-белые. - Сколько потребуется, столько и буду. Фыркнул в ответ старик, а под ноги всё же посмотрел, ноги было всего две, расставаться с одной никак не хотелось. - Неправильный ты у нас вырос, все сверстники в город умотали, только из школы вышли, а ты тут до сих пор, думал в армию сходишь, одумаешься, а тут хрен собачий мне за воротник! Мужчина чертыхнулся и прицелившись, тыкнул палкой точно в паганку, чем она ему не угодила, сам не знал, росла себе, никого не трогая. - Дом здесь мой, прикипел я к этому месту, ты же сам знаешь, пробовал я в городе, но не моё это, не моё: в костюмах этих ходить, в ноги кланяться, машины повсюду, а муравейники эти понастроили, вот на улицу ночью выйдешь и звёзд не видать. Зачем мне жизнь такая, где живёшь от работы до работы? Не любил Би спорить, но недовольства не скрывал, начиная уже порядком уставать дискутировать на эту заезженную тему. Ему вон главное, чтобы кормушки целы были, да капканы любителей поохотиться для развлечения, найдены и уничтожены. - Тьфу, на тебя, малахольный, ну и якшайся с этим зверьём до конца своих дней, один с котом своим драным останешься, ещё плакаться будешь, что меня не послушал! Выплюнул старик, и на эмоциях не заметил, как ногой в ямку угодил, и чуть было заваливаться набок начал, благо племянник был рядом и вовремя под руку подхватил. - Дядь! Говорил же, под ноги смотри, что ты как маленький? Ну и останусь здесь, к чему себя хоронишь раньше времени? Ты гля какой, ещё поживёшь, да и кота моего попрошу не трогать. Ты его не меньше моего любишь: не я ему мяска при каждом удобном случае в миску кидаю, а тот и рад, бока отожрал, скоро на кресло запрыгнуть не сможет. Би отряхнул невидимую пыль с плеча родственника и направился дальше по тропе. - Хохо, это ты, верно подметил, не кот, а бегемот уже какой-то, да как не кормить то его, какие глаза бывает состроит, хоть свой обед ему весь отдавай, - улыбнулся старик. – Ладно, щегол, на этот раз зубы ты мне заговорил, давай уже закругляться, нам ещё комнаты готовить, баню топить, продукты принести на кухню, запастись нужно. - Надеюсь, ты не забыл, что завтра уже городские приезжают, говорят бизнесмены какие-то, но я-то не первый год по свету хожу, бандиты по-любому, - пододвинувшись, шепнул старик, будто бы в лесу их подслушать кто мог. - Вечно у тебя всякие бандиты мерещатся, очередные богатые ублюдки, мнящие, что мир у их ног, - процедил белокурый и с силой стукнул молотком по последнему гвоздю. Всё, кормушки теперь ещё год простоять точно должны, все закрепили. - Ээ, ты это, осади, чтоб без выкидонов Би. Деньги они платят уж больно хорошие, на сезон хватить должно, да и лодку прикупить новую бы, старая как дать уже завтра ко дну пойдёт. Посерьёзнел старик, похлопал племянника по плечу и строго посмотрел в глаза. Уж ему-то, да не знать о характере этого детины, спокойный он конечно, но гордость свою ущемлять никогда и никому не позволит, а уж кто если набедокурить в хозяйстве посмеет , вообще порешить может. - Так что братец, пар то подспусти, не все городские, такие как ты думаешь.. Отчего-то голос под конец у дядьки печальнее стал, и Би знал почему. Тётку вспомнил - жену свою усопшую по болезни, годков так десять назад. Мировая была женщина, Би мать заменила. Городская она была, бизнесвуман такая вся, карьеру строила. В то время, когда только карьера в гору шла, бабка её померла, да в наследство дом внучке своей оставила, та бабушку любила, приехала поглядеть что тут и как, с бабушкой проститься да и задержалась. Дядьку встретила , тот соседским пареньком был, тогда ещё только только помощником в хозяйство лестное устраивался, а тут мадмуазель такая явилась. Начал он покорять эту гору неприступную, да в скором времени и покорил, точнее она его. В самое сердце сразила, в душу ей запал деревенский парень: добротой своей, мужественностью, заботой, так и плюнула она на этот город. В муже она души нечаяла, в будущем заботясь не только о нём, но и о его племяннике, как о родном сыне, своих детей к сожалению они иметь не могли. Долго страдал дядя, но потом в руки себя взял, помнил он, обещание которое жене дал, пацанёнка вырастить и в жизнь отпустить, будущее ему обеспечить счастливое. Старался, правда старался всё для этого делать, вон какого вырастил, да только понять не может до сих пор, что тот упирается и из гнезда упорхнуть не желает, но в душе радуется, что с ним остался. «Смотрите мне, развалите тут что, да коли поссоритесь, с того света спущусь и поколочу обоих» - Вспомнились слова усопшей госпожи Ли и оба улыбнулись. - Ладно, дядь, кормить я их буду, так и быть. Ухмыльнулся Би, и нацепив поясную сумку с инструментами, развернулся на обратную дорогу. - Ага, только без яда, - прыснул старик и поплёлся следом.