Often

***

      Тэхён привык быть один в офисе после окончания рабочего дня. Ежедневная рутина утомляет, выедает все силы, как вампир высасывает всё хорошее. Хочется уже устроить себе хороший отпуск годика так на два. Занимать высокую должность — проблематично, но быть основателем корпорации — сущий ад. Зачем только Тэхёну в детстве взбрела эта идея в голову. Кто знает. Вынашивать всю жизнь план по созданию своей корпорации, изучая всё досконально в этой сфере и живя только одной целью мог только какой-то сумасшедший. Ким именно такой. Конечно, он добился своего в свои двадцать семь, не без помощи богатых родителей. Но добился. «Занудный ботан восседающий во главе корпорации», — нонсенс. Что скрывать, Тэхён таким и был. В школе его недолюбливали, считали страшным уродцем. Но, как говорится, деньги меняют людей. И не стоит этого отрицать. Сейчас в новостях после «Ким Тэхён, владелец корпорации» пишут ещё «самый красивый мужчина страны».       Осуществив свою мечту в двадцать два, Тэхёну стало очень тяжело поначалу. Проблемы валились одна за другой. Постоянно на работе, постоянно занятой. Нет ни времени на сон и еду. Огромную власть легче получить, чем удержать. Постоянна загруженность, отсутствие времени, стрессы уничтожали Тэхёна. Но со временем он привык и полюбил свою работу.       Чёрный порш Панамера выезжает из подземной парковки корпорации «KimTae». Тэхён сегодня чертовски устал. Как обычно много работы, встречи, заседания. Когда же уже можно будет остановить ему рутину и передохнуть? Хочется вдыхать полной грудью воздух свободы, расправив свои крылья, каких, увы, у него нет. Ким давно планирует устроить себе отпуск, за пару недель его корпорация без него не развалится, а если и развалится, то хрен с ней — восстановит. Каждый вечер он думает об этом. Но что-то его останавливает и утром как обычно невыспавшийся и злой он собирается на работу. Это что-то появилось недавно. Приблизительно месяц назад. Тэхён останавливается на светофоре, как прилежный гражданин, давит желание выжать педаль до упора, чтобы хоть немного отвлечься, почувствовав этот прекрасный, хоть и мимолётный привкус свободы. На глаза попадается папка, что уже как пару недель валяется в машине на сидении. Ким берёт её в руки, в который раз уже перечитывая её содержимое.       «Чон Чонгук, двадцать три года.       Семейное положение: свободен.       Предпочитает высоких девушек с длинными волосами.       Последние отношения были в университете на первом курсе; длились два месяца…»       Тэхён тяжело вздыхает. Информация дальше ему не так интересна. Он уже месяц присматривается к новому стажеру в офисе, которого взял на должность секретаря. Чонгук послушный мальчик, все поручения выполняет без промедления, одевается соответственно. Только вот Ким не может нормально дышать в его присутствии. Чёрный костюм, белая рубашка, что так хорошо очерчивает его талию и кубики пресса, когда Чон ходит без пиджака, брюки, обтягивающие накачанные бёдра, — всё это смерть для Тэхёна. Этот мальчик просто ходячий секс с милым, невинным личиком и длинными, слегка кудрявыми, тёмными волосами, в которые так и хочется зарыться рукой и оттянуть назад, открыв вид на красивую шею, которая так и жаждет поцелуев. Для Кима пытка каждый день с ним работать в офисе и вечерами дрочить на его фото в Инстаграме, где он в слегка расстегнутой рубашке источает ауру папика, а ночью видеть сны с его участием. Но все мы знаем, кто здесь настоящий daddy, а кто baby.       Помимо работы Ким теперь и из-за Чонгука испытывает стресс. Временами бывает так тяжело, руки чешутся и хочется уже хоть что-то сделать: пригласить мальчика в ресторан или к себе, поцеловать, задарить подарками, а после разложить на простынях таких же белоснежных как и его рубашка. Но всегда есть одно «но». Чонгук хороший мальчик. Тэхён это видит, поэтому не решается его портить. Малыш же всегда был по девочкам, как гласит информация.       Машина плавно подъезжает к дому, а в голове у Кима выстроилась цепочка планов по дому, которые нужно сделать до сна. По салону раздался звонок. На дисплее высветилось «Чонгук». Тэхён удивляется такому позднему звонку, ведь уже давно перевалило за одиннадцать. Заглушив двигатель, он принимает звонок, и по салону разносится родной голос, пуская мурашки по телу:       — Извините, что так поздно, — скомкано произносит Гук.       — Ничего. Говори, — коротко и по факту, как подобает начальству.       — Я вернулся в офис за телефоном, который забыл и увидел, что вы оставили на столе папку с документами, которые вам срочно нужно просмотреть до завтра, — прокашлявшись, спокойно произносит Чон и добавляет: — Мне привезти их?       — Документы? — удивляется Ким, не припоминая никакую папку на столе. Но даже если и так, то не стоит мальчику так поздно к нему ехать из-за ерунды. Тэхён не настолько строгий начальник. Да-да, конечно. Он сам дьявол на работе. Только вот на Чонгука его пламя не распространяется. — Не стоит, я завтра с утра просмотрю всё.       — Директор Ким, это очень важные документы! — восклицает Гук и, набравшись смелости, продолжает: — Я сейчас же их вам привезу.       И отключается. Сказать, что Тэхён в шоке, ничего не сказать. Просто пиздец как удивлен. Мальчик решил показать коготки. Но смысл ему переживать по поводу каких-то там документов, если рабочее время давно закончилось и уже как бы ночь? Ким не понимает такое желание работать, поэтому решает спросить лично при встрече. Пока Тэхён поднимается на лифте в свой пентхаус, его жутко потряхивает от одной только мысли, что Чонгук приедет к нему домой, да ещё и ночью. Неужели есть вероятность, что один из его эротических снов может сбыться? Вряд ли.       Чонгук же хороший мальчик.       Поэтому и едет ночью прямиком к дьяволу.       Тэхён заходит в пентхаус, улыбаясь своим мыслям, которые только одним мальчиком с невинной внешностью и кроличьей улыбкой забиты. Как же глубоко он засел в душе. Разве так бывает? Ким никогда бы не подумал, что станет одержимым. Чонгук как наркотик, так и хочется постоянно пускать его по венам. Постоянно. Не видеть его минуту — кажется Тэхёну сущим адом, поэтому на работе все считают его тираном, который постоянно контролирует работу остальных сотрудников. Правда никто еще не понял, что интересует его лишь определенный работник. И слава богу. Ким не собирается делиться Чонгуком, поэтому будет удерживать крепкими цепями его хотя бы на работе. Надолго ли? Старший прекрасно понимает, что Чон волен делать всё, что пожелает, и начальник ему не указ. Но момент продлить хочется. Даже если Тэ просто наблюдает за ним.       — Ты владелец корпорации, а смелости так и не набрался, дебил, — ругает себя Ким. — Собрался сдохнуть от односторонней любви.       «Любви?»       Абзац.       Ким завис. Ведь не понимал, с каких пор его чувства переросли в любовь? Он лишь наблюдал, не сближался с Чонгуком дальше рабочих отношений, а его мозг просто «фсё, диагноз: любовь, я увольняюсь».       — Пиздец! — единственный вердикт, который сумел вынести Ким.       Действительно пиздец. Отношения это один сплошной п…       На размышления ушло много времени, и раздавшийся звонок испугал Тэхёна. Сердце пропустило пару ударов, а когда Ким вспомнил, кто должен к нему прийти, — кажется совсем остановилось. Ноги не слушаются, подгибаются, когда идут к двери, руки дрожат, открывая её. Тэ прикрывает глаза, предчувствуя, что сейчас ослепнет. И не ошибается. Чонгук лучезарно улыбается. Так невинно и чертовски нежно, что сердце старшего не выдерживает. Всё, что сейчас может Ким, так это залипнуть, крепко вцепившись в дверь.       — Добрый вечер, — тихо произносит это чудо, и Тэхён чуть ли не кончает, услышав его ангельский голос, что звучит как будто из его снов. — Можно войти?       — А, да, конечно, — отмирает старший и пропускает гостя внутрь. — Будь как дома.       — Хорошо, буду, — отвечает Чонгук, ухмыльнувшись, и с гордо поднятой головой проходит в гостиную. Тэхён чуть слюной не подавился от такой непривычной дерзости со стороны младшего. Киму точно не померещились искорки в его глазах. Такие перепады настроения чертовски возбуждают.       Гук снимает чёрный пиджак и кидает на диван, а сам садится в кресло. Папки с ним не было. Взгляд чёрных как ночь глаз направлен на начальника. Тэхён в замешательстве, его ладони вспотели, а сердце колотится как ненормальное. Он садится в кресло напротив, дожидаясь хер пойми чего. Разум гласит, мол, «вот он прямо перед тобой, в твоем доме, улыбается теперь уже коварно, а в глазах огоньки направлены лишь на тебя, что так и говорят: бери не стесняйся». Но что-то останавливало Кима. Страх? Возможно. Или журнальный столик между ними, что был стеной их мини битвы, исход которой интересно узнать каждому. Зрительный контакт налажен. Осталось узнать, кто первый проломит преграды между ними. Тэхён чувствует, как повышается температура и расстёгивает верхние пуговицы рубашки, Чонгук делает то же самое.       Старший улыбается, впервые за всё время, принимая условия игры, и снимает рубашку полностью, откинув на пол и изогнув бровь. Чонгук громко сглатывает, что не упускает из виду Ким, и повторяет за ним, открывая вид на идеальные, блять, кубики, которые Тэ всегда пытался рассмотреть через рубашку и о боже тату… Зря ты, Ким Тэхён, не купил себе гроб, этот мальчик так и хочет свести тебя в могилу. Дышать становится всё тяжелее, но не одному только старшему. Это видно по часто вздымающейся груди Чона.       Чон Чонгук не так прост как кажется.       Под одеждой пару тату, а в заднице анальная пробка. О которой старшему пока не стоит знать. Пусть это будет маленьким сюрпризом для него, как и стояк младшего, который он усердно прикрывает руками. Не хочется тешить самолюбие этого проклятого начальника, что одним своим видом заставляет ползать перед ним на коленях. Вот и Чонгук приполз с немой просьбой его трахнуть, ибо так хочется, что уже сил терпеть нет. Он замечал тэхёновы взгляды и его заботу, но открыться ему — страшно, поэтому руки надежно скрещены на паху. Ким поводит бровью и, не отрывая от младшего взгляд, расстёгивает брюки, из которых начал выпирать значительных размеров бугорок.       «Чёрт», — мысленно выругивается Чонгук. Всё же не такой он бесстрашный, каким пытается казаться. Он повторяет действие за старшим, и лёгкий румянец выступает на его щеках, ведь глаза напротив смотрят только на его пах. Тэхён откровенно зависает. Он не думал, что такой расклад событий может быть. Чонгук его тоже хочет. И это факт. Старший переводит свой изучающий взгляд на лицо Чона и улыбается. Тот так смущенно отводит взгляд на журнальный столик, что Ким не выдерживает и подзывает пальцами к себе. Младший мешкается, но всё же поднимается со своего места и подходит, всем своим видом напоминая нашкодившего котёнка с расстегнутыми штанами. Ну как такое создание можно не любить? Ким поднимается и, притянув за талию, нежно целует, другой рукой зарываясь в чёрные волосы, что блестят так по ангельски от ламп над головой. Чонгук осторожно обнимает за шею, что не может не радовать старшего, который улыбается, покрывая его лицо поцелуями.       — Доверься мне, — шепотом в самое ухо, пуская мурашки по чонгуковой коже.       Младшему ничего другого и не остается, кроме как довериться.       Он сам пришёл в логово зверя.       Сам нарвался на неприятности приятности.       Чонгук шикарно целуется, что аж дух перехватывает. Тэхёна от него начинает крыть окончательно, сознание улетучивается, желание затмевает всё остальное. Кровь бурлит по венам от дозы наркотика, который языком орудует так, что старший глаза от удовольствия закатывает. Как тут не стать зависимым? Ким отрывается от своего ангелочка и за руку ведёт на второй этаж. В просторной спальне темно и видно лишь большую кровать, что занимает полкомнаты. Тэ тянется к включателю, но Гук перехватывает его руку и тянет к кровати, как русалка заманивает рыбака в свои сети. В темноте атмосфера совсем другая. Не видно смущения и покрасневших щёк, ощущения обостряются. Тэхён валит Чонгука на кровать, устроившись между разведенных ног. Его проницательный взгляд затмевает дикое желание, что виднеется сквозь темноту. Чонгук улыбается, не стесняется, водит руками по такому желанному, подкачанному телу. Как же долго он этого ждал. Боялся сделать первый шаг. Тэ ничем не лучше, никак не сопутствовал их сближению. Ким целует мокро, выкладывая дорожку из поцелуев от шеи до таких сладких кубиков пресса. Младший зарывается рукой в его волосы, ёрзая от нетерпения. Возбуждение переваливает за край, и терпеть всё сложнее. Ким стягивает с него брюки вместе с бельём и ухмыляется, заметив пробку.       — Так, ты мальчик с секретом, — произносит, вгоняя Чона в краску. Слава богу в темноте этого не видно. Тэхён проводит языком по всей длине вставшего члена младшего и обхватывает его рукой, заглатывая наполовину. — Сладкий мальчик.       Чонгук стонет от неожиданности, и Тэхён ловит себя на мысли, что хочет до конца своей жизни только эти стоны слышать, ни чьи больше. Этот мальчик настолько прекрасен, что от него сложно оторваться. Тэхён увлечённо продолжает заглатывать, лизать, пусть и не очень умело, но хоть какое-то удовольствие хочет доставить своему малышу. Чону сносит крышу, что его тихие стоны становятся всё громче, тело не слушается, двигается навстречу, но сознание на время берёт верх, и он тянет Тэхёна на себя, целуя, ощущая на языке терпкий привкус, который дурманит. Чёртов маньяк. Да, Чонгук временами такой, как и Тэхён собственно. Два чертовых маньяка, помешанных друг на друге.       Брюки старшего спускаются вниз вместе с бельём, умелые ручки Чона постарались. Тэхён целует так горячо, что младшему кажется, он временами выпадает из реальности, теряя сознание. Всё, что его удерживает на плаву, это идеальное тело начальника, которое он везде изучает своими руками. Гук коварно улыбается и обхватывает тэхёнов член у основания, чувствуя, как его тело напрягается. Мысли о том, как его большой босс проводит время вечерами в полном одиночестве со своей правой рукой и фантазиями о нём приносят садистское удовольствие.       — Как часто ты это делаешь? — шепотом в самое ухо, горячим дыхание опаляя его, пуская сотни мурашек по коже, провоцируя движениями рукой вверх-вниз, вверх-вниз.       — Часто, малыш, — отвечает Тэхён, задыхаясь. — Очень часто дрочу, — пошло улыбаясь, «только на тебя» не озвучивая.       Младший улыбается, остервенело впивается в его губы и одним взглядом молит трахнуть его уже наконец-то. Тэхён просьбы всегда исполняет, чонгуковы в первую очередь.       — Малыш, сегодня я заставлю тебя кончать, — шепчет в губы, раздвигая ноги младшего сильнее.       — Часто? — уточняет Чонгук, руками за шею цепляясь.       — Часто, — обещает Ким и вытягивает пробку, слушая тихий стон, который ему совсем не нравится. Сегодня ночью он хочет слушать только громкие стоны, до сорванного голоса.       Напряжение всё больше, поцелуи все размазаннее. Тэхён прижимается к Чону, удерживаясь на локтях, и осторожно входит, благо смазки хватает и не нужно тратить время на подготовку, иначе старший бы не выдержал и делал больно. Чонгук напрягается, всеми силами стараясь расслабиться, но у него плохо получается. Он давно спал с мальчиками, ещё когда поступил в университет. Тогда он с красивых девочек плавно перешёл на миловидных мальчиков, а на работе уже перешёл на определенного daddy. Тэхен входит на всю длину, не двигается, даёт привыкнуть, своими поцелуями и нежными прикосновениями забирая всё напряжение. Гук спустя время сам насаживается, даёт понять, что всё хорошо и шепчет:       — Чёрт возьми, выдери меня уже как сучку.       — Какой плохой мальчик мне попался, — произносит Ким, повиливая бёдрами и кусая за шею, оставляя лёгкий след от своих зубов. Движения становятся всё быстрее. Тэхён находит правильный угол, выбивая из младшего громкие стоны, что так приятно ласкают слух. Чонгук мечется по постели, цепляется за плечи старшего. Так хорошо ему никогда не было. Ким так искусно трахает, что звёзды пред глазами взрываются, а с губ слетает только его имя вместе с хрипами. Ким смазано целует его в губы, ускоряя движения и попадая точно по простате. Гук кричит, мечется, как будто в агонии, оставляет красные следы от ногтей на спине своего уже daddy. Ким резко останавливается, переворачивает растерявшегося мальчика на живот и, ударив пару раз по упругим ягодицам, насладившись их видом, снова входит, ускоряясь. Чон приподнимает зад, чтобы было удобнее, сам бедрами подвиливает, в кулаках сжимая белую простыню. Тэхён, как зверь, дерёт его как сучку. Чонгук сам попросил и не жалеет, утром возможно будет, но отнюдь не сейчас. Сейчас старший испепеляет его своим пламенем страсти, вцепившись в бёдра мёртвой хваткой, на утро точно останутся синяки. Да и хрен с ними.       Перед глазами всё потемнело, Чонгук чувствует, что теряет связь с реальностью, когда оргазм накрывает его с головой. Он кончает бурно и обильно, повалившись на кровать. Сил не осталось. Тэхён вышел с тела младшего и кончил на его упругие в красных отметинах ягодицы, повалившись на него сверху. Старший тот ещё вампир, высосал все соки с Гука, что он даже прийти в себя не может, не то что пошевелить конечностями. Зато теперь какой довольный, улыбается в макушку младшего, целует.       — Гуки, ты знаешь, что я тебя люблю? — шепчет так нежно, что сердце норовит выпрыгнуть из чонгуковой груди.       — Ага, — фыркает младший. Вместо «я тоже». Признание в их первый секс? Нет уж. Такой милости он ему не устроит. Пусть теперь на свидание ведёт, а там уж посмотрим.

***