Акул и его детёныш

      И Оби-Ван, и клоны находили смешным, что для кого-то, кто не хотел падавана, генерал Скайуокер сильнее всех защищал командера Тано. Возможно, потому, что он был ответственен за девушку, а во время войны никто не хотел добавлять к своим именам больше смертей. Особенно детских. Но, как ни странно, роль “отца” ему подходила. Скайуокер постоянно оглядывался через плечо, даже в бою, чтобы увидеть её там в целости и сохранности. Свирепый, когда малейшая опасность угрожает ей, и в абсолютном бешенстве, когда кто-то умудрялся сделать ей больно. Он стал диким акулом, защищающим своего детёныша с непередаваемой любовью. С другой стороны, любовь не была чем-то свойственным джедаю, поэтому они молчали и не упоминали о его привязанности, потому что это не принесло бы никакой пользы. Скайуокер твёрдо стоял на своём, и они жалели любого глупца, который попытаться убедить его поступить с ней иначе.

***

      Километр за километром, и Рекс уже подумывал о том, чтобы предложить генералу немного подержать командира, дабы дать ему передышку. Они разбились в каком-то озере, бедняжка застряла в своем кресле, и вода захлестнула её, пока они поднимались на поверхность. Они даже не поняли, что она застряла в своем кресле, пока голова Энакина не появилась из глубины, изо всех сил пробираясь через воду и ожидая, когда девушка всплывет, и когда прошло несколько секунд, он нырнул обратно под воду, разрывая кресло на части и вытаскивая её на поверхность. Её лицо было бледным и осунувшимся, а дыхание прерывистым, когда она пыталась откашляться в плечо своего учителя. Глаза избранного были плотно закрыты, когда он прижал её к себе одной рукой, а другой удерживал их на плаву. Он пробормотал что-то неслышное себе под нос, прежде чем снова насторожился. Он нес её с тех пор, как они вышли из воды. Он даже не опустил её на землю, когда они остановились, что бы набрать воды. Тогда она пришла в себя, но синяки всё ещё покрывали её тело, и взгляд Скайуокера на его лице ясно дал понять, что она никуда не пойдёт. — Ты можешь опустить меня, мастер. — Губы Энакина сжались в тонкую линию, его хватка чуть усилилась, в остальном он проигнорировал её предложение, что имело смысл. То, как сохнущая девушка дрожала, на ногах она, вероятно, только замедлила их, хотя было очевидно, что главным образом вина и страх удерживали Энакина от того, чтобы опустить её. — Не глупи, Шпилька. — Его голос был не таким радостным, как он себе представлял. Но тогрута с этим смирились. И даже немного обрадовалась, потому что ещё не была уверена, что её тело полностью подчиняется ей, она также устала, ей не следовало бы этого делать. Сил почти не осталось, Асока даже не стала сопротивляться, положив голову на плечо своего учителя, уверенная, что Скайрокер позаботится обо всем.

***

      Энакин стиснул зубы, глядя на мужчину. Мужчину примерно его возраста, который в данный момент пристально смотрел на его падавана. Когда ему в обучение дали Асоку, то почти не думал о её поле, более того, он был так встревожен тем фактом, что у него был падаван, что для него было совершенно без разницы какой у неё пол. Он ничего не имел против девушки-падавана, он просто не осознавал, что было множество переживаний, которые пришли вместе с тем, что он не имел никакого отношения к ним. Во-первых, вокруг было много мужчин, одиноких и...голодных. Голодные мужчины, которые смотрели на его ученицу, как будто она была не более чем куском мяса. Сначала он был немного смущен взглядами, которые видел на лицах мужчин, но очень быстро понял, куда они смотрят. Большинство мужчин и даже одна женщина поспешили отвлечь свое внимание от его младшей сестры, как только заметили его нахмуренный взгляд. Вот только его помощнику, местному механику, казалось, было наплевать на огонь, с которым он играл. Особенно когда этот ублюдок лишь самодовольно ухмыльнулся ему в ответ, усмехнулся и снова принялся закручивать винт, а его взгляд тут же вернулся к тогруте, любующейся другими кораблями вокруг. Присутствие Оби-Вана было единственной причиной, по которой Энакин не подошёл к паршивцу, чтобы свернуть ему шею, и с течением времени он был почти уверен, что магистр, который также заметил ухмылку мужчины, перестанет сдерживаться сам, если тот продолжит в том же духе. Оби-Ван поторопил процесс покупки, пока Асока шла к нему. Затем перед ней встал этот самодовольный ублюдок. Энакин покраснел от гнева. Хотя она реагировала легко. Неужели она не замечала его пристального взгляда? Нет, этого не могло быть его Асока всегда была умной. Мужчина наклонился ближе, и Асока ничего не сделала, пока Оби-Ван очень чётко не объявил о своей благодарности и завершении сделки, затем она ударила локтём в живот этого ублюдка, улыбнувшись и обнажив свои клычки. — В следующий раз не пялься на своих несовершеннолетних клиентов. — Асока радостно побежала к своему учителю, тепло улыбаясь им, явно довольная тем, что она только что сделала. Энакин тоже, даже Оби-Ван, который всё ещё укоризненно смотрел на неё. “Это моя Шпилька!” усмехнулся Энакин, положив руку ей на плечо и направляя её к их недавно приобретенному кораблю.

***

      Дождь лил намного сильнее, чем она когда-либо видела, каждая капля ощущалась её лекку и монтралами. Плащ был превращён в полоски окружающей листвой и острыми ветками, так что промокнуть не составляло абсолютно никакого труда. Её мастер еще не заметил этого, его мозг был гораздо больше занят поиском места, где можно спрятаться от ливня. Она была лишь слегка благодарна за это, но чем больше они тащились под дождём, тем больше она ощущала как её отростки превращаются в сосульки. Придвинувшись ближе, Асока приподняла край плаща своего учителя. Он сжался на мгновение, испуганный и внезапно смущённый, нахмурив брови, пока не увидел её дрожащее и мокрое от дождя лицо. Энакин остановился, чтобы дать ей секунду, чтобы полностью прижаться к нему, прежде чем он продолжил идти, медленнее, чем обычно, но он ускорился, как только привык к холодной тогруте, прилипшей к его боку. Ему придется не забыть купить ей новый капюшон, как только они пересекут рынок или вернутся в храм.

***

      — Учитель… — Всхлипнула девочка, прижимаясь к груди своего бессознательного наставника. Что бы она ни делала, он не пошевелится, целители уверяли её, что это нормально, его тело перегружено, а мозг так же напряжен. Они сделали всё, что могли, чтобы убедить её, но она была непреклонна. Так что вскоре они попытались выпроводить её, она хотела отказаться, но игла в шее заставила ее обмякнуть. Это был единственный способ заставить её покинуть его.

***

      — Это что-то, что причинит мне боль, если я узнаю? Или тебе будет больно рассказать мне об этом? — То, как он сжал челюсти, было достаточным ответом, и тогрута вздохнула. Она знает, что он доверяет ей свою жизнь в бою, но он не доверяет ей по-настоящему, независимо от того, сколько раз он говорил обратно. Иногда она думает, что он не способен доверять кому-либо, в конце концов, он всегда предполагал, что всё будет именно так, как он хотел. Поэтому она предположила, что ему было легко смотреть на неё в том свете, в котором он хотел, поэтому, когда она не соответствовала его образу, он, конечно, расстроился. С другой стороны, она не позволяла Энакину раздвигать её границы слишком далеко, поэтому достаточно часто он отступал, но на этот раз она не видела, чтобы он отступал. И она тоже. Энакин часто забывал в пылу момента, что она соответствовала его решимости и упрямству во всех отношениях. — Довольно! — Его крик разнёсся по всему кораблю, заставив присутствующих клонов вздрогнуть. Рекс отвернулся на несколько секунд, чтобы вмешаться, но Асока подняла руку, чтобы удержать его и остальных на месте. Удивительно, что они, казалось, больше заботились о её защите, чем о своём генерале. Она не была особенно печальна, но от нахлынувших эмоций на её глаза навернулись слезы. При их виде уверенность Энакин пошатнулась, но ей было всё равно, она вышла из комнаты, испытывая свою удачу, фактически силой отталкивая своего учителя на шаг назад, когда он попытался подойти к ней. Асока держала голову высоко, зная, что клоны даже в зале слышали его гнев, и она не позволит своему гневу или чувствам усложнить ситуацию. Устроившись в своей комнате, Асока решила медитировать, даже если она не очень хороша в этом. Дело было не в продуктивности, которой жаждало её тело, а в продуктивности её разума и силы. Через несколько часов глухой стук в дверь эхом разнесся по всей комнате, было очевидно, что это был Энакин. В большинстве случаев он врывался наугад, предупреждая только стуком, но на этот раз он этого не сделал, что означало, что ему действительно жаль. Их связь на несколько часов затерялась в глубине её сознания, но его присутствие вернуло её на первый план. Она открыла дверь легким движением руки, зная, что даже сейчас он не скажет ей, что было у него на уме, но когда он вошёл, то увидел её вопросительный взгляд. Сев напротив, он вздохнул. — Шпилька? — Да, мастер? — Мне было бы больно рассказать тебе. — Признался он. Она одарила его усталой, но искренней улыбкой. — Это всё, что мне нужно было услышать, Скайрокер.

***

      Их синхронность в бою и вообще оставалась непревзойденной. Они были надвигающейся бурей для своих врагов, они бушевали и сражались как единое целое. Даже Оби-Ван содрогнулся от их коллективной силы. И любой, кто увидел их, согласится, что Энакин Скайуокер очень похож на дикого акула, несущимся по полю битвы с его не менее свирепым детёнышем тогрутой.