Самый ценный из даров

Уна Чапман сидела за столом гриффиндора склонив светловолосую голову, так что короткие кудряшки падали ей на глаза, пока она листала журннал "око оракула". Разглядывая подробный астрологический календарь на новый 1978 год она заметила: - — Ну что Лилс, и как ты планируешь отмечать день рождения своего парня? Лили чуть не подавилась тыквенным соком. Уна сочувственно похлопала ее по спине своей наманикюренной белой ручкой. — С чего ты это взяла? - Лили, произнося это попыталась незаметнее затолкать под стол сумку с торчащим краем подарка, и проклиная краснеющие щеки. — О каком парне ты говоришь вообще. — О том, у которого день рождения девятого января. - Уна довольно растянула ярко-красные губы в улыбке и сверкнула глазами - я всё запомнила, когда ты просила меня погадать на ваше будущее. Ты не назвала имя, но обмолвилась, что он родился девятого января. — И ты запомнила? Боже, да это было ещё на шестом курсе! — Ха, да чтобы я забыла о том, как Лили впервые заинтересовалась парнем!.. Да я в тот же вечер составила гороскоп, чтобы понять, что он за человек. — И как успехи? - спросила, потрясенная такой одержимостью, Лили. — Ну он типичный козерог, и кстати, он, судя по всему замкнутый ревнивый тип, рожденный под дурным влиянием сатурна... — Нет, я имела в виду ты... Поняла кто он? — Нет. Вы поразительно хорошо прячетесь. Он всё ещё инкогнито. Но знаешь, я сама выясню кто он, и без твоих подсказок. — Уна! Тебе... Тебе должно быть стыдно. — Должно. Но не стыдно. - Усмехнулась Уна. По глазам Уны Лили поняла, что та полна решимости их выследить, и вновь пожалела о том, что разоткровенничалась в час сомнений. — И вообще, с чего ты взяла, что мы действительно начали встречаться! - возмутилась Лили глядя в хитрые карие глаза подруги - Это было всего лишь гадание на таро, и ты сама сказала, что наши отношения если верить ему, обречены на страдания и трагическое завершение. Может я решила поверить картам? — Лили, мой взгляд обращен не только к звездам, я прямо сейчас вижу у тебя на шее засос и не пытайся меня убедить что это просто одна из твоих веснушек. Лили поспешно натянула шарф повыше, краснея и понимая что выдает себя с головой. — Между прочим ты зря молчишь... я могла бы помочь тебе например с выбором белья, если ты решила подарить ему себя. Лили подумала, что Уна нарочно говорит такое именно в тот момент, когда она запивает еду. — Я не игрушка, чтобы преподносить себя в подарок - Возмутилась Лили прокашлявшись. — Да ладно, "ведьмин досуг" пишет, что ни один мужчина не устоит перед обаянием невинности. Лили скривилась. — Тебе надо поменьше читать журналы, которые объективизируют женщин. Между прочим, девственность это миф. — Да-да, конечно, и истинная невинность в помыслах и поступках, бла бла бла... — В таком случае я лишилась её с тобой, когда ты насильственно зачитала мне номер "ведьминого досуга" на втором курсе. - хмыкнула Лили. Сама идея, если смотреть на неё так (с точки зрения Уны, откуда то из глубины торта, будучи одетой в одни чулки), вызывала некоторое отвращение. Не говоря уж о том, - при этой мысли Лили вновь слегка зарделась - что так или иначе всё, что можно было дарить, уже было подарено от чистого сердца и не раз... — Знаешь, на самом деле... - Уна неожиданно посерьезнела - я попробовала сделать астрологический прогноз на ваше будущее. И он кроме шуток крайне неблагоприятный. Он тебя обманывает, и является не тем кем кажется. — Что за глупости. — Тебе стоит его серьёзно поостеречься и не доверять ему так просто. — Без доверия нет отношений Уна! Как можно любить человека когда подозреваешь, что он врет тебе? — В том то и дело, что ты видимо даже не подозреваешь. — Слушать тебя противно. — Ну как хочешь. - Уна достала из сумки тетрадь с "гоп гоблинами" на обложке и вырвала оттуда страницу. - ознакомься если захочешь узнать о нем побольше от звезд. — Вот ещё! Забери обратно!.. С лукавой улыбкой Уна подхватила тетрадь и сумку, и была такова. Лили в раздражении уставилась на листы. Самое противное в прогнозах Уны было то, что они частенько сбывались. Она решила ничего не читать, чтобы не портить себе день, который хотелось сделать счастливым. Приближалось занятие по зельям. Лили спускалась в аудиторию, как вдруг чья то рука схватила её и бесцеремонно втащила в нишу за колоннами. Она хотела было обругать хама и потянулась за палочкой, чтобы приложить заклятием, но её обняли знакомые руки, и она учуяла такой привычный запах "лаки страйк" и шепот "это я". Губы встретились в поцелуе, и Лили прикрыла глаза, а когда открыла их прошептала "С днем рождения!". Сев слабо улыбнулся. - Подарить тебе подарок сейчас или после уроков? - просияла она. - Ты... Вовсе не стоило. - Не говори ерунды, конечно стоило. Он не дорогой, если тебе это важно. - Идем, скоро звонок. - поспешил отвлечь её Сев. На уроке скрывшись за цветным паром от котлов, делая вид, что смотрит в свои записи Сев украдкой поглаживал её по колену. Сквозь тонкую ткань она чувствовала осторожные, ласковые прикосновения костлявых пальцев, и вздрагивала от удовольствия. Глаза её то и дело поглядывали на затылок Уны Чапман. Учитывая, что она разрывалась между сладкой дрожью поднимающейся к низу живота и слежкой за Чапман, сосредоточится на зелье было непросто, так что для неё стало неожиданностью, когда из котла вдруг полезла изумрудная пена в невероятном количестве и она едва успела отскочить, вставая на скамью. Чапман, бывшая до этого весь урок занятая своим варевом, теперь с крайним подозрением уставилась на Лили. Та не знала, куда деть глаза. Котел шипел и плевался, и она поспешила наложить щитовые чары, чтобы кого-нибудь не задело. Слизнорт посмеиваясь поискал что-то в своем шкафу для ингридиентов и унял бурление всего парой рыбьих глаз, но до конца урока подтрунивал над Лили которая витала в облаках. Сев сохранял видимую невозмутимость, но как только на них перестали коситься, заставляя Лили краснеть, он снова потянулся к её бедру. Она легонько шлепнула его по руке. После звонка мимо закутка в котором они давеча зажимались Лили услышала обрывок горячего шепота и остановилась узнав голоса. — ...что мне делать? — Я пойду к Снейпу, и может он скажет как исправить… — С чего бы ему помогать мне?.. — Да уж, ты ему здорово поднасрал, когда использовал его заклятия! Аврорат интересовался у Дамби, кто у нас в школе швыряется такими чарами. — Ну а что мне оставалось?.. — Слушай, я улажу это с ним, но ты Блэк... Лили нахмурилась. Сердце у неё яростно колотилось. Во что этот гавнюк Розье пытается втянуть Сева? И что такого натворил Регулус? Она думала об этом весь день, на травологии и на трансфигурации, не зная как убедить Сева не принимать участия во всех этих сомнительных делах. И чем больше думала, тем больше понимала - она никогда не сможет знать наверняка какое решение он примет. Как же это бесило. Было и еще кое-что заставляющее её нетерпеливо ерзать на стуле, дожидаясь окончания занятий, лежащее на дне сумки рядом с подарком. Едва отзвенел звонок, Лили, под выразительным взглядом Уны рванула к выручай-комнате. Он уже должен быть там, ведь он обещал… В комнате было пусто и холодно. Даже камин не горел. Лили потерянно устроилась на подоконнике. На душе было неспокойно, муторно. Почему-же Сев задерживается… Странно. Лили полезла в сумку, чтобы достать что-нибудь почитать, и взгляд упал на тетрадку с бойз-бэндом. С каким то гадливым любопытством, двумя пальцами Лили открыла заложенную страницу. Там среди нарисованных от нечего делать завитушек и черновиков астрологических карт теснились строчки гороскопа для рожденных девятого января шестидесятого года. "Его одежда имеет черный и синий цвет, она стара и поношена."* Лили прыснула. Вот уж странно, что Уна, с такой-то подсказкой от звезд не догадалась о личности её возлюбленного. "Из зверей и птиц Сатурн символизируют ворон и черный жеребец." Лили усмехнулась… Про Ворона они в точку, именно такой у Сева патронус… Следующая мысль "Надо бы сказать ему ещё про жеребца." заставила её покраснеть и захихикать… Далее тетрадь сообщала: "рожденным под знаком Сатурна свойственно пребывать в одиночестве, держаться отстраненно и сухо. Эта планета символизирует аскезу, отчуждение, в инных случаях отстраненность." Вот уж бред. Сев не одинок уж точно!.. Они есть друг у друга, и она никогда не позволит ему киснуть в уединении, надувшись как мышь на крупу!.. Лили нахмурилась.Неприятная мысль мелькнула в её голове, и совесть потребовала признать правду - у него мало настоящих друзей. Если совсем уж честно, только одна она, а прочих… Прочих он держит за раздражающих идиотов. Лили было чертовски досадно вновь взглянуть этой правде в глаза. Она тяжело вздохнула. Да и сама она - насколько она знает его на самом деле? Может она только думает, что знает? Насколько он готов открыть ей, что у него на уме, а не отмахиваться, как, давай уж Лили признаем, бывает частенько? На ум пришли так некстати все те случаи, когда ей казалось, что он с ней не откровенен… Например, когда она спросила, не знает ли он какими заклинаниями мог воспользоваться тот, кто не так давно пытался взломать особую секцию... Наверняка, если вспомнить подслушанный разговор - это был Регулус. И Сев знал, догадывался об этом, но не пожелал поделиться с нею... "он не тот кем кажется" некстати всплыли слова Уны. Лили тряхнула головой прогоняя её докучливый сладкий голосок из мыслей. Что ж, может гороскоп укажет ей… Уже без улыбки Лили с любопытством вчиталась дальше. "....Показывает наличие у человека поистине впечатляющей силы воли. Он способен контролировать даже свои эмоции, не позволяя ничего лишнего, не говоря уже о простой самодисциплине…" ну это и так было ясно. "Характерной особенностью таких людей является трудолюбие." - ну да, кого ещё Пинс после отбоя выгоняет из особой секции? “сатурн отвечает за ограничение, связывание” - повторно покраснев Лили покосилась в сторону своей сумки хранящей маленький секрет. "Благодаря своей честности и стремлению к справедливости таких людей часто можно встретить на высоких должностях или государственных постах." - вот уж нет! Лили вздохнула." Сев и честность" это головоломка похлеще кубика рубика понять когда он лукавит. “Знак зодиака, в котором находилась планета Сатурн в момент рождения человека, очень важен. От этого положения зависит ее влияние на судьбу, что можно узнать, внимательно рассмотрев гороскоп.” “Сатурн в Козероге учит самостоятельности, умению несмотря ни на что формировать собственную цель и идти к ней используя…” “Сложность лишь в том, что слава и престиж для натива важнее человеческих отношений. Он настолько предан делам по линии предназначения (особенно если Сатурн находится в 10 доме, близко к середине неба), что забывает о семье и детях, а конкурентов разбивает в пух и прах, используя запрещенные методы борьбы.” Лили поморщилась. Голос шляпы донесшийся до неё сквозь года “Там хитрецы к своей цели идут… никаких не стесняясь путей” Она уже хотела было со злостью захлопнуть тетрадку, -отвлеклась, называется! - как заметила написанное красными чернилами “Водолей, гороскоп на январь.” Кляня себя за любопытство Лили вчиталась в небрежно накарябанные строки “Высока вероятность, что рядом с вами находится человек скрывающий свою истинную сущность, таящий под маской заботы подлые корыстные намерения. Не исключено, что он желает возвысится за ваш счет и не погнушается для этого предать вас бедам и неудачам…” “Рекомендуется не торопится с тем, чтобы оказывать кому-либо безоговорочное доверие…” “Возможен так-же вариант к котором благонамеренный союзник нечаянно окажет вам медвежью услугу, введеный в заблуждение вашей неискренностью…” Взгляд лихорадочно метался по строчкам. Дойдя до конца заметок Лили тихо закрыла тетрадку, и аккуратно убрала её обратно в сумку, защелкнула замок и отставила подальше. Уперлась локтями в колени, сжавщимися костяшками пальцев в подбородок. "Не хочу об этом думать… только не сегодня." Тихо прошептала она, закрыв глаза. Нет. Сегодня должен был быть счастливый день, а она выкинет эту ерунду из головы!.. Лили нетерпеливо покоилась на дверь. Ну где его бесы носят? Но может хорошо, что именно сегодня этот дурацкий гороскоп попал ей в руки… Да точно. Это будет не просто игра. Это будет его испытание. Как только не испугаться этого самой. Но ведь - Сев любит её. В этом невозможно сомневаться. Только не в этом. А если он любит - значит ей нечего бояться. Да. Нужно верить в это. Иначе… Дверь открылась и Северус остановился на пороге, разглядывая её с некоторой настороженностью, прищурясь. — Где ты был так долго? - спросила она слегка дрогнувшим голосом. —Да так… пришлось задержаться в гостинной -ответил Сев секуду помедлив - Розье бывает не в меру болтлив, ты же знаешь. — Чего он от тебя хотел? —О, не спрашивай…- раздраженно закатил глаза Северус — Почему ты не хочешь говорить? - мгновенно посуровела Лили. грудь сдавило дурным предчувствием. Если он солжет... — Не все ли равно?- ощетинился Сев - в любом случае я его послал куда подальше. Не бери в голову, довольно и того, что я опоздал из-за этого мудилы. - Северус притянул её поближе и поцеловал в макушку. Лили, несколько успокоенная, прильнула к нему, выбрасывая из головы все гороскопы и предсказания. — Ты не зря торопился. - промурлыкала она. - Тебя ждал подарок между прочим… — Я же говорил, не стоило. Она невербальным колдовством приманила тонкий квадратный конверт. — С днем рождения Сев. Я подумала тебе понравится… Я знаю, ты тоже любишь их песни. Мы будем танцевать… - сбивчиво говорила она, глядя как Сев открывает конверт и разглядывает пластинку, с воодушевлением заметным наверное только ей одной. Черные глаза скользнули по строчкам с названиями песен под заглавием “свинцовый дирижабль” — Спасибо. Лили, я… Когда нибудь я тоже смогу делать тебе хорошие подарки. — Да брось. Это вовсе не обязательно. — Но ты этого заслуживаешь. Лили смущенно, немного нервно, хихикнула. — Ты не хочешь поставить например “большую любовь”? В этот раз в комнате должен был появится проигрыватель… — Лучше “С тех пор как я полюбил тебя” — Как скажешь. Но чур ты со мной танцуешь. - Улыбнулась Лили поводя волшебной палочкой, заставляя иглу опустится на дорожку. Зазвучала музыка, протяжная, немного похожая на блюз. Собственно они больше просто кружились обнявшись. Дикий голос певца будоражил душу, как и наступившая следом оглушительная тишина, когда они “дотанцевали” до постели, и Лили сквозь оглушительный шум крови в ушах, уже без рубашки и лифчика пыталась вспомнить о чем-то важном... — Постой. - она наконец нехотя отстранилась, свесилась с края постели и достала из сумки широкую темную ленту. Вдохнув поглубже протянула её Северусу, пламенея щеками: — Я конечно не подарок, но ты можешь развязать ленточку. А можешь и подождать... Он пораженно вскинул на неё глаза. — Ты хочешь… — Чтобы ты меня связал. Северус шумно вдохнул, впился в нёё взглядом, который она не сумела понять и опустила глаза. Сердце бешено колотилось. Черт-черт-черт, зря она то сказала теперь он решит, что она... Пауза тянулась мучительно. Наконец Сев произнес. - Ты готова на?.. Это же так... - По извращенски? - грустно спросила Лили. Черт, вот знала же, что он решит будто у неё едет кукуха, и что все это ему мерзко... - Не без этого, - Мягко усмехнулся Сев - но я хотел сказать... Разве ты не боишься? То есть... тебе будет правда приятно быть настолько... - он на миг затруднился подбирая слово - настолько открытой? Уязвимой? - В том то и смысл. - Лили подняла глаза, сглотнув ком в горле - Я хочу довериться тебе. Услышав это Сев слегка вздрогнул, сглотнув, и вновь смерил её взглядом, вдохнув с усилием, словно ему перестало хватать воздуха. - Ты правда хочешь? Ты же не знаешь, что может случится, или что я могу сделать с тобой. - Я знаю, что ты не сделаешь мне ничего плохого. - решительно сказала Лили - ведь не сделаешь? - Никогда. - негромко, но пылко согласился Сев - Но... ты ведь не можешь этого знать. Его черные глаза были так близко, и горели нетерпеливым огнем. - Могу. И хочу ещё раз убедится в этом. Ну же, завяжи. Лили решительно всучила ему черную ткань. Играть, так ва-банк! Северус взял, не сводя с неё испытующего взгляда. Он протянула ему руки. Он словно бы нерешительно, завороженно уставился на них, слегка огладил её ладонь, и взялся за конец ленты, разматывая широкую черную полосу. Он поднял на неё взгляд, настороженный, оценивающий. Даже сейчас он искал подвох, двойное дно. Неужели, он и вправду ей не верит? Сев медленно склонился к её губам и осторожный - преступно недолгий! - поцелуй вымел из её головы все мысли. - Закрой глаза. - Сев уже расправил мягкий шарф, который должен был завязать ей глаза.Ткань слегка надавила на виски, обручем охватив голову и тьма обступила её. От волнения становится частым дыхание, и грудь вздымается высоко. Положив руку ей на грудь, он заставил её лечь. Мягко потянул вверх за запястья и Лили вздрогнула почувствовав, как рука коснулась чего-то холодного металического - Тише, не бойся. - негромко прошептал Сев. Она слышала его сосредоточенное сопение, чувствовала как он, склонившись, привязывал её к металической решетке в изголовье кровати. Его колено оказалось между её ног и Лили слегка приподняла бедра потираясь об его ногу. Он со смешком отстранился. Дыхание Сева, прерывистое, взволнованое, так близко, что отголоски тепла касаютсяеё кожи. Лили улыбнулась, представив как лихорадочно он сейчас решает, что может себе позволить. Юбка и чулки соскользнули с неё, и Лили подавила желание поджать ноги, оставшись полностью обнаженной. На миг её кольнул страх - она и правда делает это, и отступать уже поздно. Она связана, она вся в его власти... Все равно что принести себя в жертву - чтобы узнать истину. Рядом из тьмы прозвучал голос, лукавый и бархатный, ласкающий её словно нежное прикосновение. - И чего же ты хочешь, чертовка? Она сглотнула, в горле пересохло, и от волнения не слушается голос, звуча низким сиплым шепотом. - Все, что ты захочешь… Только не делай мне больно. - Ладно. - согласилась темнота негромко, чуть растягивая слова - Если не понравится....Тебе достаточно только сказать. Лишь одно слово. Тишина после этих слов навалилась на неё свинцовым грузом, пригвоздив её к простыни, распиная на медной холодной решетке. Тьма с которой она прежде не встречалась, на которую не смела смотреть теперь окружила её, сгустилась вокруг как грозовое облако. Нет, что за идиотизм. Рядом только Сев. Северус, её любимый, дорогой друг... Она слышала его неспешные шаги вокруг постели, и внутри все сжималось от предвкушения, от ожидания чего-то небывалого, неизведанного, прячущегося там во тьме, то ли страшного, то ли притягательного. Взбудораженная, Лили была напряжена до предела, казалось по коже бежит электричество и любое прикосновение заставит её вспыхнуть, взорваться. Секунды тянулись невыносимо. Она подавляла желание воскликнуть “ну что ты медлишь!” Запертая в обступившей её тьме, чтобы не терзаться вопросами о том - что Сев сейчас видит, что думает, что хочет сделать.... Лили попыталась выровнять дыхание. Вдох-выдох. Вдох - спокойно! - выдох. Вдох… Выдох. - Ай! Ах… - она резко вдохнула от волны дрожи пробежавшей по телу. Что-то неуловимо коснулось ее живота, заставив вздрогнуть от пробежавших мурашек. Прикосновение исчезло и тут же вновь мазнуло по ключицам, вышибая вскрик, слишком легкое, слишком неуловимое… Это всего лишь перо. Перышко. Так почему она так вздрагивает от едва ощутимых касаний? Оно невесомо провело по шее, переместилось, нежно обведя сосок пощекотав кончик, заставляя высоко вскрикнуть, и поползло, обведя округлость груди, на живот, вынуждая крупно сильно задрожжать. Истерический смешок вырвался у неё, пальцы на ногах сами собой поджались. Перо нежно поглаживало её по бокам, по животу, заставляя хватать ртом воздух, болезненно выгнуться. Беспощадное, оно прошлось по запястьям, и ей хотелось вывернуться, но она лишь металась по подушке. Тихий смешок порзвучал рядом. Перо переместилось на её стопы, на пятки, на пальцы ног, мягкое, но неумолимое, и её прошиб хохот, вместе с молнией ринувшейся к низу живота, ударившей в твердые бусины сосков. Лили с визгом отдернула ногу, но Сев вновь и вновь доставал её, удерживая за щиколотки, так, что она изнемогала от смеха, от удушающей похоти. Смеясь и почти задыхаясь от желания. — Боже… что ты творишь! — Ты сказала, что я могу сделать то, что мне хочется. - прозвучал рядом на редкость ехидный голос. - И тебе хочется чтобы я уписалась со смеху? - со смешком вопросила Лили - О, мне лишь хочется отыграться за все те разы, когда твои пальцы ковано заставали меня врасплох. - хитро промурлыкала тьма, и в голосе из этой пустоты ей слышалась усмешка. Пух коснулся её щеки и Лили промычала от удовольствия. Перо вновь чертило линии на её теле, но она уже не смеялась, только вздрагивала, напряженная,оцепеневшая... На секунду прикосновение горячих губ к груди, истаявшее так быстро, что она почти уверилась, будто придумала его себе. Если бы оно не повторилось, вспышкой тепла на ключицах, на ребрах, чуть ниже перехваченного лентой запястья… Как в сновидении. Она приоткрыла исколотые нетерпением губы. Сев целовал её, легонько проводя кончиком языка по нежной коже. Лили вздрагивала от нетерпения, чувствовала его теплое дыхание, в холодной комнате, оно заставляло её вздрагивать. А затем мороз накидывался с двойной силой на места отмеченные его поцелуями, и её прошибал озноб от желания и от стужи. Его руки казались такими горячими, и касались слишком легко, заставляя её тянуться за этим теплом. В темноте ощущения были совершенно другие - Сев молчал, и ласка заставляла сначала вздрогнуть от неожиданности делая всякое прикосновение стократно ярче, светом прожектора в кромешной тьме, ударом железа по стеклу. Лили громко застонала, когда поцелуй коснулся правой груди и и язык обвел твердый сосок, раз, другой, в то время как чужие пальцы сжимали левый, слегка пощипывая. Горячий рот коснулся левой груди… Холод ущипнул её сменившись горячими пальцами. Она открывала рот в немом беззвучном стоне, откидывала голову назад. Ленты натягивались, туже сжимая её запястья. Её мучительно одолевало желание прикоснуться к Севу, наградить такой-же горячей лаской, оно звенело на кончиках пальцев, в связанных запястьях, желание обнять, быть ближе, от которого ломило всё тело. Поцелуй, уже не нежный а жадный, спускался с груди на живот, а оттуда... Лили тихо застонала, когда почувствовала сквозь ткань трусиков, как пальцы скользят у неё между ног, и нетерпеливо вскинула бедра, спеша отдаться этой ласке, а меж тем язык обвел пупок и губы спустились ниже, а пальцы обидно быстро исчезли переместившись ей на бедра и потянули вниз уже намокшую ткань,. Лили торопливо приподнялась, чтобы ему было легче её раздеть. — Какая ты нетерпеливая - тепло выдохнули совсем рядом с её животом и она застонала от вибрирующего нетерпения, вспыхнувщего от этого тепла, превратившего её тело в пылающий уголек. Лили сжала напряженные бедра. Руки скользнули у неё под коленями, и развели в стороны. От мысли о том, что он лицезреет её бесприкрас, всю, сердце сорвалось на бешеный бег, лицо и грудь обожгло румянцем стыда. Он всё видит, и... Лили испытала неодолимое желание закрыть лицо руками, так некстати связанными над головой. Что за глупости! Он ведь видел её без одежды сотню раз! Она сжала и разжала пальцы, в нетерпении. Сев принялся поглаживать её бедро, пальцами спускаясь всё ниже. Что он хочет сделать? Взять её? Пусть будет так, да, пусть он сейчас навалится на неё и отымеет, только скорее... Лишь бы не пришлось даже самой себе признаваться как её это ожидание пугает... — Пожалуйста, не медли... Я вся извелась. - прошептала она пересохшими губами — И я хочу изводить тебя и дальше. - ухмыльнулась темнота. Палец прошелся по её губам, и она поймала его в рот облизнув, и удовлетворенно усмехнулась услышав тихое чувственное "ах!" и почувствовала, как дрогнула рука у неё под коленом. ...а затем язык оказался глубоко в ней и Лили забыла обо всем на свете, едва слыша свой судорожный стон. Ей бы хватило и этого, но Сев явно вознамерился оставить от неё лишь горстку пепла, пытая её языком, неуловимо легко играющим с клитором. Она вскинула руки к подбородку, в почти молитвенном жесте зажимая его предплечье между грудей, сжимая бедра. — Да… Почти торжествующий выдох сменился разочарованным стоном. Прикосновение коварно оборвалось в миг, когда она уж готова была отдаться сладкому трепету, и теперь изнутри её пожирал не находящий выхода огонь. Не успела она опомниться, как её резко рванули по простыне и она почувствовала, что лежит на самом краю, позволила волосам соскользнуть и водопадом упасть в пустоту, откинула голову, открывая шею. Рука на миг зарылась в рыжие пряди, огладила щеку, пальцы обвели губы… Её рот приоткрылся. — Твоя очередь меня ублажать, ты не находишь? - прозвучал откуда-то сверху хриплый голос. — Ты не закончил. — Я кончу если ты поработаешь ртом как следует. Она не удержала смешок. Милорд шутить изволит, ну ничего, поглядим как вы будете смеяться, ваше высочество, когда ваш конец будет у меня в зубах... Пальцы слегка сжали её грудь, легли на шею, и в губы ей уперлась головка. По щеке скользнул влажный напряженный член. Она поймала его губами, провела кончиком языка, заново открывая знакомый, уже многожды виденный рельеф. Издав судорожный дрожжащий стон, не выдержав сладкой пытки Сев толкнулся глубже ей в горло. С глухим стоном Лили попробовала взять глубже, и у неё получилось, правда почти сразу она закашлялась. - Все в порядке? - Сев на миг отстранился, тон его резанул слух серьезностью - да… да, все хорошо… Ну же! - Хрипло прошептала Лили, открывая рот, высовывая язык, вновь стараясь губами прикоснутся к твердой горячей плоти. Она не могла видеть его, не могла трогать, и каждый стон, вырвавшийся у него был для неё как удар током, как искра. Сев начал двигаться ей навстречу, ладонь легла ей на горло, и она постаралась расслабится, позволяя ему двигаться в глотке, сдерживая подступающий спазм. В полузабытьи, она охватывала член губами, отдаваясь ощущениям, слушая чужие рваные вдохи, глухие сдерживаемые стоны. Соленый привкус на губах и в горле… И обильно текущая между ног влага. В этот миг ей было почти жаль, что она окружена тьмой, но передставлять его с закушенными от напряжения губами, с полуприкрытыми от наслаждения глазами, было ещё слаще, это заставляло её ещё сильнее желать... Млеть и забываться, таять в его руках. Она задерживала дыхание и тьма, темнее и глубже той, что подступала всё ближе, с каждой секундой, с каждым движением, заставляя гаснуть весь мир в сладком небытии. Стирая все чем она была, мягко сталкивая в пустоту её, слишком одурманенную, чтобы воспротивится. Она почти не чувствует, как чужая рука сжалась на её груди, и может лишь отдаленно ощущать его сдерживаемое напряжение, рычанием рвушееся сквозь зубы, нарастающее и вдруг резко оборвавшееся. Холод мазнул её по освобожденым губам. Вдох, такой глубокий что в груди все разрывается. Вдох. Она слышала как Сев переводит дыхание, и сама жадно ненасытно вдыхает. Шумит в ушах, а голова вновь кружится оттого, какое же это чудо, снова дышать. Сев осторожно коснулся её лица, мягко стер каплю слюны на её губах. Еще хотя бы одно прикосновение… Но её лишь тянут вверх за ленты, вновь привязывая к холодной решетке. — Трахни меня Сев... Пожалуйста, трахни меня прямо сейчас, ты ведь хочешь этого... — Да хочу. - Шепчет он, наконец ложась рядом, притягивая её к себе, обнимая, целуя… и она может только отдаваться этому захватившему её огненному вихрю. Она почувствовала, как его руки легли на её ягодицы, как развели их в стороны, и призывно выгнулась навстречу, но вместо того, чтобы наконец войти в неё, наполнить собой, он продолжил мягко ласкать одной рукой клитор, а другой... Она сильно вздрогнула, едва палец слегка надавил на "не то" отверстие. - Что ты… - Тише... Я надеюсь тебе понравится. Лили дернулась, когда внутри прошел холодок, заставляя её припомнить предельно неуместное - визиты в больничное крыло и голос Помфри произносящий: “Усовершенствованная вариация кишечно-опорожнительного заклятья Уркхарта Ракплуга, очень гигиенично”. И воспоминание, и ощущения заставили её поежится, будто по внутренностям проскользнул кусочек льда. - Сев, что ты собираешься… - Доверься мне. - Шепнул он наклонившись к самому её уху, и прибавил после секундной паузы: - Скажи “нет” если не хочешь. Тяжело дыша, упершись лбом в скрещенные руки она молчала, чувствуя как от паники подводит живот, как холодные иголки страха покалывают её внутри. Освобожденная её молчанием, его рука оттянула её ягодицу, и палец медленно, всего дюйма на три, скользнул внутрь, кружа по краю. Словно от щекотки по телу прокатилась волна мурашек. Ей хотелось чтобы он прямо сейчас резко на всю длинну вставил ей, не считаясь с тем, что может сделать больно, чтобы его член скользил внутри её влажной, скользкой киски... Но пальцы неумолимо, но так нежно и осторожно растягивали тугое отверстие. У Лили перехватило дыхание, когда язык заскользил вокруг отверстия, щедро слюнявя, проникая внутрь… Следом пальцы, мягко скользнувшие в неё, гладящие её изнутри, надавливающие на стенку жадного, изголодавшегося влагалища. И она не могла противится. Ей уже хотелось почувствовать что-нибудь внутри, но Сев вовсе не торопился, хотя Лили знала, что наверняка он сейчас напряжен и твёрд как камень и едва сдерживается, от того чтобы грубо отодрать её. От темноты не сбежать… она повсюду, она застилает её разум выметая все мысли, кроме нетерпеливой похоти. Нетерпеливо закусив губы Лили сопела. Она уже смирилась что удовольствия сегодня она больше не получит, и мягкие, легкие прикосновения, осторожно, но настойчиво растягивавшие её задницу только дразнили, заставляя гореть и жаждать того, в чем ей твердо вознамерились отказать... Значит он сейчас просто использует её, как вещь, заставив мучится и сгорать от вожделения... Ему всё равно. Да конечно, она сама дала ему все карты в руки но... Это так несправедливо. То что лишь ему будет хорошо, и ради собственного удовольствия он вновь готов её разорвать, на этот раз уже не в пьяном угаре, а намеренно причинять ей боль... Она задержала дыхание, чтобы перетерпеть вторжение в собственное тело. Это так противоестественно... Два пальца вошли ей внутрь... Она поежилась от непривычных ощущений. Так холодно, странно... Раз за разом он проводил пальцем по темной, открытой его взгляду дыре. И Лили чувствовала себя даже более уязвимой, более открытой... Как подвергнутая вивисекции лягушка распяленная перед равнодушным препаратором. И хуже всего было его молчание, которое она не решалась нарушить - слишком страшно было услышать что нибудь грязное, гадкое, в то время как она стояла перед ним на коленях, только что не на изнанку вывернувшись. Она и помыслить не могла, что значит полная откровенность, не знала на что соглашается... Но она слишком глубоко зашла, чтобы отступать. Гордость... Хваленая гриффиндорская храбрость, и серебряными звездочками искрящее, внутри любопытство, интерес перед неизведанным ощущением, толкали её вперед, словно идущую по доске жертву пиратов. Сердце замирало, холодило в груди смерзшимся комом, в предчувствии боли, тяжелея с каждой секундой ожидания. Глухо хлюпало, и слышать это было невыносимо унизительно. Стыд заставляет её ежится. Он гладил её по ягодицам, по спине, по пояснице. Внезапно её обжег поцелуй, между ямочками на спине, теплое дыхание опалило ей кожу вместе с жарким, глухим, будто бы одурманенным шепотом. - Ты богиня... Она только низко рассмеялась. "Богиня, которую нагнули раком и сейчас оприходуют в жопную дырку.” - мысленно горько хмыкнула Лили. Промежность почти болезненно, неудовлетворено ныла, напряжение дергало и кололо как осколок стекла. Сев прижимается к её спине щекой нежно обнимая. - Лили, моя прекрасная, совершенная… Она нетерпеливо вдохнула и выдохнула, совершенно потерянная в том, что все это значит, но страстно желающая, чтобы это всё хоть чем то продолжилось, пока страх не сожрал её заживо. Пережить боль и забыть её как страшный сон. В самый первый раз, почти год назад, он не был терпелив, но тогда эта боль была последним, о чем они могли думать, одурманенные алкоголем, сжимающее друг друга в объятиях с сумасшедшей жадностью, желающие только наконец совокупится, познать друг друга… В библейском смысле. То что он хочет сделать сейчас… Так жестоко. Она всхлипнула, и тут же прикусила губу, досадуя на себя за слабость... Сев остановился, и осторожно погладил её. — Не бойся. Не бойся Лили, пожалуйста, я не сделаю тебе больно. Клянусь…- увещевательный шепот, так близко, и так хочется ему поверить. Лили глубоко вдохнула, зажмуриваясь испуганно, даже под кромешной темнотой повязки. Сев продолжал ласково гладить, и она оттаивала, чувствуя как ей передается тепло его рук... Он продолжал её успокаивать, и она не слышала слов, только голос, такой любимый, ведущий её мысли, как путеводная звезда, как тепло свечи в кромешной темноте. Дрожь пробегала по телу резонируя с колебаниями его голоса. Грудь покрывали мурашки, соски болезненно ныли и она выгнулась потираясь ими о ткань простыни, чтобы хоть как то избыть это тяжкое проклятое напряжение. — Ты готова? - тихий, низкий голос над ухом и она засмеялась, выдохнула между прерывистыми вдохами: "я сейчас вспыхну как чертов феникс, а ты спрашиваешь готова ли я?" Лили поразилась, как низко и хрипло звучит её голос. Она почувствовала жар его тела, когда он склонился над ей и головка члена уткнулась ей в анус, а влагалище сильно, нетерпеливо сжались, и когда давление усилилось нетерпение достигло пика, заставив её содрогнуться. Она поняла, что застыла и задержала дыхание. — Расслабься. Дыши. - Говорил ей Сев, его голос лился из темноты как сладкая патока, наполняя её сердце трепетным огнем. Он медленно вошёл в неё, и Лили всем телом вздрогнула, подаваясь ему навстречу — Не торопись. - Его рваный выдох, полный сдерживаемой страсти. Она слышала тихое сопение за спиной, такое напряженное. Он гладил её, целовал и когда она совсем размякла, надавил сильнее, проникая глубже. Она тихо ахнула от ощущения наполненности. - Тебе больно? - Нет. - Правда? - Я клянусь тебе... Он продолжил давить, скользя по смазанной коже в тугую глубину. Лили тяжело дышала хмурясь, каждую секунду ожидая боли от того, как плотно охватило её нутро чужую плоть. - Да. Да, моя хорошая, сладкая моя, да.. - шептал Сев ей в ухо. От слепоты его прикосновения ощущались всем телом, всей кожей, всем существом. Его плавные движения, то как он сдерживаясь иногда замирал на судорожном вдохе. Лили вновь уткнулась лбом в скрещеные руки, чувствуя как мягко растет её собственное напряжение, сладкое, томительное. Боли не было. Член скользнул глубже с тихим хлюпаньем и она закусила губы. Господи, как глубоко. Сев слегка отстранился, выпрямился. Положив руки ей на талию, он вновь и вновь проникал в её задницу. С eё губ слетает нетерпеливое придыхание. “еще” Все быстрее, и вот её уже натягивают резкими рывками, и слышны лишь шлепки соприкасающихся тел. Наконец-то… Пусть даже он использует её, ей плевать, пока он любит её так, сильно, неукротимо… Она не думала никогда, что такое может быть приятно для неё... Что содомия вообще может быть девушке приятна, но он доводил её до иступления, толкаясь, и толкаясь в растянутую дыру... Да, это то что ей нужно - чтобы её хорошенько вздрючили, чтобы поимели грязно и глубоко… От этих мыслей горели щеки, жарко словно угли в камине гостинной Гриффиндора. Тьма вокруг освободила её. Она шире развела ноги, ритмично подаваясь Северусу навстречу, с хлюпаньем насаживаясь до самого основания, слыша его сдерживаемый стон, выдох сквозь зубы, почти рычащий... И знание, что она способна сделать с ним такое, заставить его терять голову от наслаждения, заставлять его забываться, и брать её глубже, пороть её всё грубее и неистовее… Эта мысль возбуждала её до ноющей боли. Лили низко протяжно стонала и цеплялась за простынь, переплетала пальцы почти болезненно выгибая суставы. Ей так хотелось коснутся его, стиснуть судорожно, почувствовать в руках тепло чужой жизни, ощутить ладонями движение… Она плавно повела бедрами, так чтобы член давил именно туда, куда нужно, доводя до беспамятства, до экстаза, быстрыми мягкими толчками, и чувствуя как кончает, как лихорадочно, сильно сжимается все внутри. Сев неожиданно выходит из неё, только чтобы наполнить её собой вновь, и трахнуть её киску так, как она об этом просила несколько минут назад, вбиваясь в хлюпающую влагу, до боли глубоко, заставляя кричать от наслаждения, которому она уже не в силах противится, которое захлестывает её волнами, заставляя мурашки бежать к ладоням, к кончикам пальцев, к груди, и кончать, во второй раз и в третий. Содрогаясь всем телом будто в припадке, слыша как глухо бьется о матрас удерживаемое тело, она всхлипывала и металась под его неутомимым натиском. Неожиданно он схватил её прижал к себе всю и она почувствовала что он изливается ей внутрь, и снова, все в ней сладко сжалось. Она лежала еле дыша, устало замерев в чужих руках, вымотанная до предела. - Я люблю тебя. Люблю тебя, Лили. - горячо прошептал Сев обнимая её, мягко прижав к себе. Поцелуй в плечо, такой нежный, невинный, после отбушевавшего сумасшествия... Она пыталась отдышаться, обессиленная всем случившимся, не находя в себе сил снять повязку, только цепко обняв худощавое тело, освобожденными слегка ноющими пальцами. Почувствовала как спала с лица повязка, но медлила с тем чтобы открыть глаза Она поняла, что ей страшно взглянуть ему в лицо. Прочесть в нем брезгливое недоумение. Чувство легкой нереальности, дезориентированности, закружило ей голову, словно она вышла с долгого киносеанса… Она и в самом деле потеряла счёт времени. Сев прижимал её к своей груди. Она слышала его тяжелое, глубокое дыхание. Он тоже не смел прямо взглянуть на неё. Странным образом темнота освобождала. Она чувствовала себя так, словно только что была на острие ножа, прошла по краю обрыва и осталась невредимой. Словно только что, ей едва не открылась темная бездна, окружавшая её, но невидимая ей, пока она была с завязанными глазами - мир чужих желаний, исполнению которых она не могла помешать... Легкая дрожь, легкое чувство нереальности. И чужие руки горячие, нежно обнявшие, поймали её в самом конце, спасли её, уберегли от опасности. Обругав себя за трусость, она решительно подняла взгляд. Он смотрел на неё с настороженностью, но и с отчаянной решимостью во взгляде. Но затем он на миг прикрыл глаза, провел ладонью по лицу, словно хотел стереть что-то приставшее к коже, что-то чуждое, липкое... Слегка сиплым голосом Сев наконец сумел вымолвить несколько слов: — Знаешь мы больше не будем так делать. — Почему? - Лили прижалась к нему немного теснее - Ты не… тебе не понравилось то, что я делала? — Нет. - Хмыкнул он с усмешкой - Наоборот, мне даже слишком, даже чересчур понравилось. Но было немного страшно не видеть твоих глаз... Особенно когда ты не говоришь со мной, когда ты такая… Когда ты связана... Знаешь, я становлюсь как будто тоже кем-то другим. Неприятным типом, который хочет тебя, несмотря ни на что, даже если ты будешь сопротивляться. Которому нравится обладать. Как мистер Хайд, спрятавшийся за личиной мистера Джекила… И все лишь благодаря этой ерунде. - Сев слегка брезгливо поддел руками ленту, легшую на простыни рядом, словно притаившийся змей искуситель. — Но ты ведь выдержал этот искус. - Лили хитро улыбнулась, гладя пальцами его плечи, грудь. — Один раз. И это было не так уж просто. Поэтому... Я надеюсь мы не станем Повторять это слишком часто. — Ты... - Лили прищурилась с подозрением - Ты захотел попробовать насколько далеко я позволю тебе зайти! Проверить, насколько я в твоей власти. — Ну... Не только. Но тебе ведь нравилось? — Дело не в этом! Да, мне понравилось, но я не думала, что всё зайдет настолько далеко. В моем ежедневнике не было пункта “впускать с черного хода” в планах на сегодня. — Ну, я обещал не вредить тебе, не делать больно и постараться доставить удовольствие. И в каком месте я не выполнил условие? - Сев улыбнулся слегка насмешливо приподняв бровь - Ты ведь и сама проверяла меня, верно? — Верно. - буркнула Лили, решительно отодвигаясь — Так ты мне доверяешь? Вопрос повис в воздухе. Она отвернулась и села. — Значит нет. - подчеркуто холодно проронил Сев - Ну что-ж… По крайней мере я понял, что ты меня совершенно не стыдишься. — Зато ты стыдишься. Даже целовать меня. Ты мне не доверишься никогда. - Сердито Лили натянула чулки, и отодвинулась на край постели. В нижних регионах было странно. Сев обнял её за талию, и она с сердитым вздохом ссутулилась. — Лили, постой, не уходи. — С чего бы? Ты не веришь мне, но тем не менее тебе нравится трахать меня в очко когда я связана. — Ты сама предложила. — А ты согласился. — Да черт возьми. А почему нет? — Потому что… Потому, что ты не честен со мной. — Я не... Я просто не могу. — Что “ не можешь” — Не знаю. - шумно выдохнул Сев уткнувшись ей в плечо - Я хотел бы быть свободен как ты. Хотел бы быть уверен, как ты, что то, чего я хочу нормально. Она глубоко вдохнула успокаиваясь, и сказала терпеливо прикрыв глаза. — Тебе достаточно просто спросить. И если это приемлимо для меня… то все хорошо. А если нет, то ты хотя-бы будешь знать правду. Она сжала его руку, переплетая пальцы. — Я ведь не знала, как тебе понравится идея связать меня… Но я осмелилась об этом сказать. Сев тяжело вздохнул. — Может быть однажды я и обрету смелость подобную твоей. Но ты ведь… помнишь, что я тебя люблю? — Я всегда об этом помню. - Шепнула Лили с улыбкой, целуя обветренную зимним морозом щеку. За окном стемнело и падали снежные хлопья, но тепло объятий согревало её. *** Тряхнув волосами, она вышла за дверь выручай-комнаты, и прошла мимо гобелена. У поворота её посетила шальная мысль подстеречь Северуса, и она затаилась в темном углу за доспехами. Минута прошла в ожидании. Наконец дверь отворилась вновь, и прозвучали негромкие шаги… А следом шорох старой пыльной ткани. С ужасом Лили наблюдала за тем как за спиной Сева из-за гобелена выскользнула Чапман. Проклятье, вот же надоеда бессовестная! Выследила их всё-таки! — Что нравятся рыжие мохнатки, Нюниус? - ядовито промолвила она, упирая руки с ярко накрашенными острыми ногтями в бока. Сев, украдкой вытащив палочку обернулся, и Лили знала, что в этот момент на его лице появилось выражение брезгливой надменности, как бывало всегда, когда Уна с ним заговаривала. — Ты опять выдумываешь глупости Чапман? Знаешь, когда ты выдаешь плоды своего воображения за предсказания и то звучит убедительнее. - огрызнулся он — Не отпирайся. Я видела как Лили выходила отсюда минуту назад. — И что с того? — Она сказала, что её парень рожден девятого января. И угадай, кого я обнаружила сегодня первой строкой в книге приема, на листе шестидесятого года? Повисла оглушительная тишина. Лили прокляла свою болтливость. — Даже если и так, тебе-то что? - Вскинулся Сев - Неужели завидуешь? — Чему? Тому, что ей вешает лапшу на уши кто-то вроде тебя? Или ты думаешь я мечтаю о парне рассекающем в грязных подштанниках? Знаешь, я поняла, почему она не говорила мне - ей просто стыдно признаться, что она с тобой спит. Сев на миг онемел. Лили почувствовала как вскипает в ней злость, и рука сама собой тянется за палочкой... — О, ну конечно, кому как ни тебе рассуждать о стыде, вонючая маленькая шпионка? Сколько ты дышала пылью за этим гобеленом? Ты ходила за Лили хвостом, так? — Нет. Я шла за тобой. И я, так и быть, не расскажу о твоих вкусах Блэкам, Малфоям… Или кто там еще у нас на слизрине из чистокровных? — Значит пытаешься мне угрожать? — Именно. Но знаешь… Я не хочу чтобы у Лили были проблемы из-за тебя. Так что ответь на один мой вопрос и я не скажу больше и слова о твоем пристрастии к имбирым печенькам*. — И что же за вопрос? — Особая секция. Что Регулусу там понадобилось. — Чапман, я в душе не чаю, что Блэку всралось оттуда тащить.. — Но он просил тебя о помощи. И ты был с ним, замок сломали твоим заклинанием! — К твоему сведенью заклинание существует отдельно от заклинания. И я, уж прости, ничего не знаю о подобных чарах. — Я знаю что тебе известно больше. Ложь прибереги для Лили. – Ах знаешь? Тогда может ты знаешь так-же и то, что я отказал Блэку в его нижайшей просьбе сопровождать его. Я не лезу в дела пожирателей смерти. И я не настолько придурок, чтобы участвовать в таком идиотизме как кражи из библиотеки. Однако знаешь, что действительно интересно Чапман, так это то, почему тебя так интересует его деятельность? — А может, я просто хочу вывести на чистую воду еще одного изворотливого слизринца? — ...который спит с ещё одной грифиндоркой? И давно вы шпехаетесь? Бьюсь об заклад в башню с книгой вы влезли по быстрому перепихнутся. — Не желаю выслушивать твои смердячие фантазии Нюниус. Правда в том, что я не позволю вам заниматься в этой школе делами лорда Волан де морта! Но Лили заметила как Уна дернулась и покраснела когда Сев сказал о её встречах с Регулусом. Северус между тем здорово разозлился, отрывисто, с шипением выплюув: — Это просто чудесно. Какое благородство! Однако Чапман, я не понимаю, за каким чертом ты пришла ко мне в таком случае? — Держись от Регулуса подальше! - гневно воскликнула Уна Глаза Северуса вспыхнули злым сатанинским пламенем. С невероятной язвительностью он прошипел: — О, я с радостью, если б только он не использовал чужие заклятия, так что потом вся школа стоит на ушах, а ищейки из аврората вынюхивают чьих рук это дело? — Значит ты не отрицаешь, что эти чары придумал ты! —А ты не отрицаешь, что твой тупорылый ебарь их применял, чтобы выкрасть “тайны наитемнейшего искусства”? Уна просияла. Злорадная ухмылка растянула красные губы. — Так вот, что он там искал на самом деле. — Не знаю, чем эта информация тебе поможет. — Я сообщу её в аврорат. - Уна решительно шагнула вперед намереваясь обойти Северуса, но тот заступил ей дорогу. — Только попробуй! Чапман! Я не позволю тебе, слышишь? —Так ты их покрываешь? Так и знала, слова о том, что ты не с ними это пустой треп. Я передам это Лили. — Слушай ты! Я просто не хочу проблем. Ни с пожирателями ни с авроратом. Неужели тебе так трудно сидеть на жопе ровно, а Уна? — Я не стану сидеть на жопе ровно, пока тот кого я люблю роет себе могилу! И если Лили такая позиция устраивает, то меня нет! - отчеканила Уна, разворачиваясь, и рванув на себя дверь скрылась в выручай комнате. Северус рванул следом посылая заклятия в слишком быстро захлопнувшуюся дверь, но тщетно, та растаяла бесследно. — Уна, постой! - Лили рванула из своего укрытия вслед за белокурой мерзавкой, но подбежав лишь скользнула ладонями по гладкому камню. С досадой саданула кулаком по еще теплой стене. — Поздно. - отрывисто отозвался Северус - Она уже сбежала. — Куда? Это ведь “выручай комната”, рано или поздно она выйдет. Но Северус лишь покачал головой с горькой усмешкой. — Иногда из выручай-комнаты может открыться проход в “кабанью голову” а оттуда ничего не стоит с летучим порохом добраться до министерства. Сейчас она сдаст меня со всеми потрохами, думая, что так оберегает тебя, и своего ненаглядного Блэка он ужасного, мразотного Северуса. — И что тогда? Что это были за чары Сев? Что будет если Уна всё расскажет? Северус со вздохом привалился к стене. — Да ничего хорошего. Эксперемент с темной магией, аврорат меня за такое по голове не погладит конечно. — Это и правда так опасно? — Меня могут отчислить. Возможно будут судить… Меня больше тревожит что гринготские гоблины могут очень заинтересоваться этим заклятьем… Я на свою голову показал его паре идиотов. — И больше ничего? — Нет. — Почему ты не говорил мне о том, что у тебя проблемы? — Не хотел расстраивать. — Сев… Мне нравится, когда ты завязываешь мне глаза, только когда мы в постели. Не думай, что то о чем я не узнаю мне не навредит. —Ты все равно ничего не могла бы сделать. — Что-ж теперь мы этого уже не узнаем. Она сделала шаг ему навстречу. Сев вжался в стену словно ожидая расстрельного приговора. — Ты сказал сегодня что я тебя не стыжусь. И это правда. Я поняла что могу тебе доверится, но… Я хочу чтобы и ты доверял мне. Он несколько секунд внимательно смотрел на неё. —Хорошо. Если хочешь правды, то я расскажу. Только обещай… что не станешь вмешиваться. — Я обещаю, что буду осторожна. Ты мне веришь? — Я верю тебе.