Осколки в душе

Тьма. Она приятно окутывала, обволакивала разум и тело, поглощая в свои бесконечные объятия. В ней хотелось утонуть. Хотелось раствориться, забывая о существовании реального мира, дать ей унести все проблемы и рассеять их в своей черной мгле. Хотелось отдаться ей полностью, броситься в её манящую пучину, позволяя увести лёгкое тело далеко в своё царство, но что-то будто мешало это сделать. Что-то насильно выдергивало его из этой темной пелены, не позволяя расслабиться. Это был голос. Голос, что звучал одновременно так далеко и так близко. — Ты слышишь? Разум потихоньку начал проясняться, вырываясь из плена сновидений. — Эй, ты слышишь? — голос прозвучал громче и настойчивей. — Ты так всё на свете проспишь! Вставай! Тело ощутило небольшой толчок в бок. Тяжелые веки дрогнули, глаза открылись, и тьма спала. Перед глазами возникло лицо молодого парня, склонившегося над кроватью. — Северус? — вздернув бровь, спросил он. Его зелёно-серебряный галстук, подобно тонкой змее, свисал с шеи, почти касаясь бледного лица Северуса. — Эван? — хриплым ото сна голосом отозвался Снейп, тяжело сглотнув. — Ты вообще собираешься вставать?! Мы с Мальсибером и Эйвери уже собрались, а ты всё спишь! Мы уже и так опаздываем на завтрак, но мы не могли не разбудить тебя, чтобы ты не проспал занятия. Нам ждать тебя? — голос Розье звучал укоризненно. Он нахмурил брови и, поджав тонкие губы, выжидающе посмотрел на лицо Северуса. Тот лежал неподвижно, вновь прикрыв глаза. Черные ресницы чуть подрагивали. — Нет, не ждите меня, я подойду чуть попозже. Послышался вздох. Розье, покачав головой, направился к выходу из спальни. Двое других слизеринцев, что ожидали его в стороне, последовали за ним. Северус тяжело вздохнул и с усилием перевернулся на бок, оглядев уставшим взглядом пустую комнату, освещённую зеленоватым светом, в котором медленно плясали маленькие пылинки. И хоть это утро было прекрасным, Снейп чувствовал себя паршиво. Этой ночью он практически не спал, а всё потому что недоумок Сириус Блэк ещё днём испортил его эссе по истории магии, над которым он корпел несколько дней, вылив на него бутылочку с каким-то зельем. Слизеринец даже среагировать не успел, как чёрное пятно зашипело и мгновенно расползлось по пергаменту, прожигая все страницы насквозь. Снейп был в бешенстве, но переделывать домашку всё же пришлось. Это отняло у него слишком много времени и сил, из-за чего он абсолютно не выспался, отсюда следовала и усталость с дурным настроением. Делать совершенно ничего не хотелось. Мрачные тучи только сильнее сгущались в душе Северуса. Снейп знал, что сегодняшний день не принесет ему ничего хорошего, как и в прочем все остальные дни до этого. Хоть и учеба никогда не была ему в тягость, но вот сама школьная жизнь была для него настоящей пыткой. Собственные комплексы, косые взгляды и насмешки учеников других факультетов, каждодневные нападки мародёров — это преследовало Северуса, отравляя его и без того не сладкую жизнь. Всё мешалось в одну сплошную, нескончаемую черную полосу, которую не исправил бы и целый котел жидкой удачи. Жизнь макала его головой в дерьмо с самого детства, и вот, когда, казалось, что хуже уже не могло быть, случилось то, за что Северус ненавидит себя больше всего. А именно, за ссору с Лили. С Лили, его милым, нежным цветочком Лили. Для одинокого, несчастного слизеринца она была глотком свежего воздуха, она была тем светом, что наполнял его черствеющую душу и разливал по ней жидкое тепло, заставляя дышать полной грудью и жить в полную силу. Лили всегда была безгранично добра и открыта с ним, отчего сердце Снейпа расцветало благоухающим садом. Она была единственным человеком, кто защищал его от ненормальной гриффиндорской шайки мародёров, вступалась за него горой, налетая на них, подобно огненному урагану, отчего они затихали, хотя и продолжали сдавленно хихикать, смотря на униженного, жалкого Нюнчика. Да, Нюнчик, Нюниус, Сопливиус, Сальноволосый — именно так они называли его. Эти оскорбления, которые сыпались от Поттера и его компании, были до безобразия глупыми, казалось, что даже ребенок сможет придумать что-то более остроумное, но отчего-то именно они были самыми унизительными. Но вот Лили не была похожа на них. Она никогда не оскорбляла своего слизеринского товарища, а наоборот всегда с нежностью трепала его по плечу и ласково называла его Севом, даря самую лучезарную улыбку на свете. Милая Лили была его единственным верным другом, но теперь и она отвернулась от Северуса. Но он знал, что только он сам виноват в случившемся. Произошло это чуть больше месяца назад. Тот осенний день щедро дарил всем обитателям Хогвартса тепло, протягивая сквозь пелену ватного неба свои яркие лучи. Мягкий ветер трепал опадающие листья, разнося вместе с ними жизнерадостный смех учеников с разных факультетов, что решили немного отдохнуть во внутреннем дворе перед началом занятий. Их было немного, но они совершенно не мешали Северусу, мирно расположившемуся вдалеке от всех под одним из деревьев, что простирали свои изогнутые ветви до самых облаков. Снейп сидел прямо на земле, прислонившись к стволу дерева и ощущая спиной каждую шероховатость грубой коры. В его руках был слегка потрёпанный учебник зельеварения, кое-где корешок начинал уже отходить, отчего из книги торчали нитки, но это не мешало слизеринцу жадно и кропотливо поглощать глазами пожелтевшие страницы, впитывая в себя, словно губка, каждое напечатанное слово. Северус неторопливо водил тонкими, бледными пальцами по тексту, повторяя про себя отдельные слова или фразы, часто задумывался, низко склонял голову, отчего черные отросшие пряди волос пеленой закрывали его лицо. — Ну надо же, кто это тут у нас сидит! Да это же Нюниус Сопливиус собственной персоной! — голос прозвучал так резко и неожиданно, что Снейп, погруженный в мысли о зельях, непроизвольно вздрогнул. Подняв голову, слизеринец заметил, как к нему с самодовольными ухмылками приближается компания мародёров. Тревога, сопроводимая гулким стуком сердца, неприятным холодком поползла вдоль позвоночника. Северус с глухим хлопком закрыл учебник и, кинув его в свою сумку, быстро поднялся на ноги, чтобы ретироваться, но сделать это ему не удалось. Сильная рука Сириуса Блэка схватила его за ремешок сумки и резко дернула назад с такой силой, что тощий Снейп не удержался на ногах и под заливающийся смех мародёров неуклюже шлёпнулся прямо на землю. В плече неприятно заныло от такого резкого толчка. — Какого черта вам нужно?! — огрызнулся Северус, скривив рот и по-змеиному прошипев от боли из-за неудачного приземления. — Ты чё такой невежливый, Нюниус? — Поттер, стоявший ближе всех к Снейпу, пнул его ботинком в бедро. — Да ты посмотри, он уже в штаны наложил! Смотри, не подскользнись на своих соплях, Нюнчик! — охотно подхватил Блэк, ухмыляясь во все 32 зуба, Петтигрю одобрительно закивал. И только Ремус, который стоял всё это время поотдаль от них, с головой уткнулся в свою книжку, стараясь игнорировать нарастающий конфликт. Из этой компании он был единственным, кто никогда не принимал участия в травле Снейпа. И порой даже наоборот, когда всё заходило слишком далеко, пытался останавливать своих дружков. — Катитесь к черту, недоумки! — ядовито процедил сквозь зубы слизеринец, поднимаясь на ноги. Злость и раздражение начинали клокотать где-то в груди, но Северус, пересилив себя, лишь с ненавистью сверкнул черными глазами в сторону мародёров и развернулся, чтобы уйти. Но вторая попытка сбежать тоже не увенчалась успехом. Поттер, выхватив свою волшебную палочку и направив её на Снейпа, громко произнес: — Флиппендо! — столб оранжевых искр посыпался в разные стороны и врезался в спину уходящего слизеринца, отчего того подбросило над землёй и откинуло прямо в дерево, под которым он сидел ещё несколько минут назад. Мародёры разразились бурным смехом, ученики, отдыхающие на поляне неподалеку, с ленивой заинтересованностью наблюдали за ними. Северус, сильно приложившись головой о ствол, сдавленно простонал. Тупая боль от резкого удара электрическим разрядом прошлась по всему телу. — Ну что, Сопливиус, понравилось? Как думаете, может нам ещё проучить Нюнчика? Мне кажется, что ему мало! — Джеймс под одобрительные смешки Сириуса и Питера занёс руку с палочкой для ещё одной атаки, совершить которую ему не позволила неожиданно подоспевшая Лили. — Мерлин! Какого черта ты вытворяешь, Поттер?! — зло выпалила она, с силой отталкивая гриффиндорца, что тот спиной врезался в Блэка. Лили выглядела по-настоящему разозленной, её зелёные глаза сверкали раздражением, но, кажется, мародёров это совсем не волновало. — Успокойся, Лилс! Мы всего лишь учим Нюнчика хорошим манерам. — хмыкнул Сириус, раззадоренный злостью однокурсницы. — Тебе не надоело заступаться за этого слизняка? — Не смей так говорить о нём! Он мой друг! — гриффиндорка гневно ткнула Блэка пальцем в грудь. — Шла бы ты лучше на занятия и не мешала нам воспитывать Нюнчика. — вставился Джеймс, поправляя мантию. — Эй, Сопливчик, скажи же, тебе понравилось? — Ублюдок… — буркнул Северус, вытирая рукавом мантии каплю алой крови на разбитой губе. — Вот видишь, Лилс, — Поттер театрально развел руками, — Нюнчику надо преподать ещё один урок. — Лили попыталась остановить Поттера, но тот в одно движение отпихнул ее от себя, преграждая ей путь. — Давно пора вымыть твой грязный змеиный язык! Эскуро! — Джеймс небрежно взмахнул палочкой, и в слизеринца прелетело ещё одно проклятие. Какие-то несколько секунд ничего не происходило, но уже мгновение спустя Снейп почувствовал, как в животе что-то скручивается в тугой узел, заставляя согнуться пополам. Скользкий, до безобразия горький комок застрял где-то в глотке, отдавая неприятным жжением. Северус, не в силах удержать его в себе, опустился на колени и, припав к земле лицом, зажал рот рукой. Прогнувшись в спине до хруста в позвоночнике, Снейп содрогнулся всем телом, как вдруг из его рта с хлюпающим звуком хлынула нескончаемым потоком мыльная пена розового цвета и потекла по подбородку, сочась сквозь дрожащие пальцы. Слизеринец забился мелкой дрожью, голова нещадно гудела, а глаза больно щипало от мыльных пузырей, рвота подступала к горлу из-за мерзкой горечи, пена мешала лёгким вдохнуть. Лили, увидев мучения друга, закричала и бросилась к нему, вновь отталкивая Поттера. — Сев, о Мерлин, погоди минутку, я сейчас! — Лили протянула к нему руку, но Северус отпрянул от нее, как ошпаренный. — Не подходи ко мне… — вымученно прохрипел Снейп, отворачивая от подруги лицо. Мыльная пена новым позывом вырвалась наружу с отвратительным бульканьем. Хотелось умереть, провалиться под землю, исчезнуть, лишь бы Лили не видела его позора. Хотелось схватить волшебную палочку, которую он выронил, и применить на Поттере и его шайке все три непростительных заклинания, чтобы навсегда стереть с их лиц довольные ухмылки, чтобы они почувствовали то, что чувствует он, корчась при всех как убогий червяк, который не в состоянии помочь самому себе. По щекам начинали струиться слёзы, но не от мыльной пены, а от осознания того, насколько жалко он сейчас выглядел. Но хуже было понимать, что Лили видит его таким. — Фините Инкантатем! — гриффиндорка лёгким движением руки взмахнула волшебной палочкой над головой задыхающегося друга, и пена, льющаяся из его рта, мгновенно исчезла. Северус надрывно закашлялся и жадно втянул ртом воздух, лёгкие неприятно свело. Сплюнув остаточную горечь с языка, Снейп замер, чтобы привести в порядок дыхание. Его грудь тяжело вздымалась, а плечи лихорадочно подрагивали. Трясущейся, грязной от земли рукой он вытер слюну, что тонкой паутинкой стекала по подбородку. — Лилс, ты весь кайф испортила! — недовольно шикнул Поттер, складывая руки на груди. — Сев, позволь помочь мне. — Лили проигноривала его фразу и попыталась убрать намокшие волосы Северуса ему за ухо, сжимая в руках небольшой платочек, но тот лишь грубо оттолкнул её руку от себя, пряча лицо. — Мне не нужна помощь паршивой грязнокровки… — слова вырвались вперёд, а осознание сказанного пришло лишь мгновение спустя. На секунду повисла тишина. Что-то внутри Снейпа оборвалось, в душе всё заледенело от своих же слов. Сердце, казалось, так сильно ухнуло в груди, что ударилось прямо об ребра. Он обернулся, желая увидеть лицо подруги и совершенно забывая, что ещё минуту назад не желал показывать ей свой жалкий вид. — Лили… Я… — севший голос Северуса дрогнул. Лили смотрела прямо на него, но на этот раз взгляд её теплых зеленых глаз исказило презрение. Не долго думая, девушка резко подскочила и спешным шагом бросилась прочь. Снейп наспех поднял свои вещи и на ватных ногах бросился за ней. Догнать подругу слизеринец смог только в одном из коридоров замка. Он осторожно схватил её за тонкое запястье и с усилием развернул к себе, удерживая на месте. — Лили, прости меня! — отчаянно выпалил он, губы его дрожали. Но это не помогло. — Не приближайся ко мне! — холодно бросила Эванс, в её глазах стояли слезы. Она резко вырвала свою руку и убежала прочь. Северуса трясло. Стеклянными глазами он ещё долго смотрел в ту сторону, куда убежала Лили, совершенно не замечая, что слёзы градом катятся по худому лицу. Мир в одночасье рухнул. Не помня себя, он добрел до Астрономической башни и забился в самый дальний и пыльный угол, где никто не смог бы его найти. В тот день он так и не пришел на занятия, ночью его так же не застали в его постели. Явился он только следующим утром на завтрак. Замученный, он, словно тень, скользнул через весь зал и сел подальше от остальных. Снейп помнил, как от его зареванного вида Поттер довольно осклабился. Наконец ненавистный Нюнчик остался совершенно один. Это была его личная победа. От этих мыслей неприятно саднило в душе и горько кололо в сердце. Северус поднялся с кровати и тяжело встряхнул головой, пытаясь отогнать все от себя. Было больно вновь вспоминать это, но где-то в глубине всё же теплилась надежда, что Лили сможет простить его. Снейп жил именно этой надеждой.