Как приручить змея

      Всё, что было во сне напугало главную героиню. Калерия резко распахнула глаза ловя ртом воздух и издавая немой крик. Чья-то рука трепетно падает на Калерию, заставляя повернуть голову. -Всё хорошо, — попытался начать диалог Орочимару.       Мужчина приподнял Калерию под плечи, давая ей возможность сесть. Тело ещё не успело отойти от долгого сна и саннин, понимал это. Она впилась в протянутый стакан с водой, смакуя прохладой, которая не могла не радовать. Будто вода — это сейчас единственное её спасение. -Не торопись, подавишься, — сказал шиноби, пальцем собирая стекавшие по подбородку капли. Опустошив стакан девушка вернулась к своему привычному состоянию. -Не подавилась же, — сдерзила она. В этих словах было столько смешанных эмоций, которые ниндзя не понимал. После недолгой неловкой паузы он всё-таки решил завести диалог. -Ты была в тяжёлом состоянии. Мне впервые пришлось делать такую серьёзную операцию. Через неделю ты сможешь ходить, а через месяц мы сможем уже снять бинты и держатели. -Что со мной было? — интерес брал верх, над обидой. -У тебя был перелом ключицы, средней трети на границе наружной и средней трети ключицы. Большая трещина в ребре. Как мне потом сказал Кабуто, ты избежала разлома с помощью своих медицинских дзюцу. В противном случае кость начала бы крошиться, царапая лёгкие. Это чревато внутрилёгочным кровотечением. Так же сотрясение мозга и множество мелких ран. -А что с Джуго? — куноичи начала перебирать руками свои пальцы, волнуясь за рыжеволосого. -Он в другом месте, там он… тренируется. Ведь ты тоже смогла нанести ему урон, а это уже неплохо, — Орочимару решил скрыть тот факт, что отправил своего подопечного в другое убежище, чтобы избежать риска повторной борьбы. Он достаточно знал Калерию и понимал, что после таких слов Калерия начнёт винить себя. -Понятно, — разговор опять начал заходить в тупик. -Знаешь, я… Как бы это сказать? Не думал, что этот бой принесёт тебе столько боли и я виноват в том, что произошло. -Конечно виноват. Я бы сказала, что это прямая подстава. -Что я могу сделать для моей куноичи? — саннин мигом оказался над Калерией с привычной для него хищной улыбкой. -А что ты можешь? — Калерия поняла к чему клонит мужчина. -Для тебя, я постараюсь сделать всё. -Тогда, — с ноткой лукавства произнесла девушка, — Отпусти, — выражение лица стало серьёзным. Орочимару не устроил такой ответ и привёл его в бешенство. -С чего ты взяла, что я отпущу тебя? — рука опустилась на горло Калерии сжимая его. Не слишком сильно, но приходилось делать глубокие вдохи. -Ты только что предложил. -Почему? Не помнишь, что произошло? — ниндзя буквально нашёптывал эти слова. -Это главная причина почему ты должен это сделать. Хватка саннина ослабла и казалось, он успокоился. -Если ты меня не отпустишь, то никогда больше не увидишь, — продолжала девушка, ощупывая горло. -Звучит противоречиво. -Не на столько, как тебе кажется. Рано или поздно я уйду сама. Ты знаешь. -У твоей просьбы нет весомого аргумента, — шиноби вернулся в своё кресло стоящее рядом с кроватью. Орочимару положил свою голову на край, притянув к макушке руку Калерии. Ему было волнительно и он с каждой минутой осознавал, что отпустить — лучшее решение. -Я как птица в клетке. -Я не понимаю о чём ты. -Охх… — она тяжело вздохнула и начала рассказывать иногда перебирая волосы саннина, — Жила-была птица. Птица с сильными крыльями, со сверкающим разноцветным оперением. Существо, созданное для вольного полёта в поднебесье, рождённое, чтобы радовать глаз тех, кто следит за ней с земли. Однажды женщина увидела её и полюбила. Сердце её колотилось, глаза блестели от волнения, когда с открытым в изумлении ртом, смотрела она, как летит эта птица. И та позвала лететь с нею вместе — и отправились они по синему небу в полном ладу друг с другом. Женщина восхищалась птицей, почитала и славила её. Но как-то раз пришло ей в голову — да ведь птица эта наверняка когда-нибудь захочет улететь в дальние дали, к неведомым горам. И женщина испугалась — испугалась, что с другой птицей никогда не сможет испытать ничего подобного. И позавидовала — позавидовала врождённому дару полёта. И ещё испугалась одиночества. И подумала: «Расставлю-ка я силки. В следующий раз птица прилетит — а улететь не сможет.» А птица, тоже любившая эту женщину, на следующий день прилетела, попала в силки, а потом посажена была в клетку. Целыми днями женщина любовалась птицей, показывала предмет своей страсти подругам, а те говорили: «Теперь у тебя есть всё». Но странные дела стали твориться в душе этой женщины: птицу она заполучила, приманивать и приручать её больше не нужно было нужды, и мало-помалу угасал интерес к ней. Птица же, лишившись возможности летать — а в этом и только в этом заключался смысл её бытия, — облиняла и утратила свой блеск, стала уродлива, и женщина вообще перестала обращать на неё внимание: только следила, чтобы корму было вдоволь да чтоб клетка чистилась. И в один прекрасный день птица взяла да и умерла. Женщина очень опечалилась, только о ней и думала и вспоминала её днём и ночью, но только не то, как та томилась в клетке, а как увидела в первый раз её вольный полёт под облаками… -Это всё? — спросил заинтересованный в сказке Орочимару, — Что стало с женщиной? -Дальше… Лишившись птицы, лишилась её жизнь и смысла. И постучалась к ней в дверь смерть. «Ты зачем пришла?» — спросила её женщина. «Затем, чтобы ты снова могла летать со своей птицей по небу, — отвечала смерть. — Если бы позволила покидать тебя и неизменно возвращаться, ты любила бы её и восхищалась бы ею пуще прежнего. А вот теперь, чтобы тебе снова увидеть её — без меня дело никак не обойдётся». -Значит, если я тебя отпущу, то ты вернёшься. -Возможно, — Калерия не знала точного ответа. Сейчас она поставила себе другую цель. Стать сильнее, что-то ей подсказывало — произошедшее во сне как-то отразится на её жизни. -Будь со мной! — шиноби начал волноваться и решил попытать удачу. -Нет, — тихо и уверенно прозвучал ответ. -Тогда я тебя отпущу, — сказал шиноби выходя из комнаты.       Следующие дни прошли гладко. Каждый день Орочимару приходил к Калерии, больше он не затрагивал эту тему. Когда девушка встала на ноги, ниндзя представил девушке её новых путников. Гурен так же хотела покинуть Орочимару, но тот поставил ей ультиматум. Куноичи сможет покинуть саннина при условии, если следующие пол года будет тренировать Калерию. По мнению мужчины это было необходимо. Гурен обладала редкой чакрой стихии кристалла, что определённо пошло бы на пользу главной героине. По истечению шести месяцев та была свободна и в игру вступали Карин и Суйгецу.       К концу обговоренных двух недель куноичи могла отправляться в любое из убежищ саннина. За это время наследница драконов стала менее предвзято относиться к нему. Она понимала, что больше не увидит его, по-крайней мере нескоро. Поэтому они ничего не теряли разговаривая каждый день.       Сегодня утром все слуги прощались с Орочимару. Отступники, а такие верные человеку, который вызывал у них восторг. -Мы пойдём, — крикнул Суйгецу и троица «учителей» спокойным шагом двинулась вперёд. -Мне тоже пора, — прощание было неловким, будто пара совсем не предназначена для него. -Надеюсь, ты справишься со своими планами. -По другому быть не может, — Орочимару и Калерия улыбнулись друг другу, — Орочимару? -Что? — Калерия поднялась на носочки и поцеловала мужчину в щёку. -Спасибо, — искренняя улыбка украсила лицо Калерии. Она ушла, пытаясь догнать ребят, с которыми ей предстоит ещё долгое путешествие, а он так и продолжил стоять наблюдая за отдаляющимся силуэтом. -Орочимару-сама, — вырвал привычный голос из грёз, — Саске готов. -Что ж, Кабуто, мы должны постараться. Тело мальчика идеально мне подходит.       Уходить всегда грустно, но сложнее прощаться с людьми к которым вы привыкли. Привыкли к разговорам по душам. Привыкли к нелепым шуткам и таким же улыбкам. Привыкли к душе, которая идеально понимает вашу.