Как приручить змея

      Орочимару, двигаясь из последних сил, предложил остановиться на ночь на горячих источниках. Удивлённый поздним визитом администратор быстро рассчитал и выдал ключи от номера. Как на ресепшене, так и по всем номерам людей практически не оказалось.       Номер оказался скромным, но на двоих было достаточно места. Огромная двуспальная кровать, телевизор, рабочий стол с настольной лампой и визитками, а под ним — мини-холодильник. Калерия устало рухнула на кровать и уже в полусне услышала только щелчок душевой. «Надо бы и мне сходить освежиться», — подумала та, но спать хотелось больше. Есть такой закон подлости, который гласит: если хочется есть, особо много не съешь. В случае Калерии, если клонит в дремоту, то долго не проспишь. Живо открыв глаза, она чувствовала себя бодро и хорошо отдохнувшей. Орочимару рядом не оказалось и решив, что это отличная возможность, отправилась в душ.       Прохладные капли приятно касались кожи, избавляя её от пыли, вместе с ней уходило всё напряжение и плохие мысли. На этом задании куноичи изрядно потрепала себе нервы. Нырнув в хаори, заранее оставленное обслуживающим персоналом на случай, если не окажется одежды, девушка вышла из комнаты искать змея.       «Не похоже, что он вышел за пределы здания». Калерии хотелось побыть рядом с ним. Что-то её тревожило, только не понятно что. И, не найдя саннина нигде, она направилась в сторону источника.       Место, где пара остановилась было довольно специфичным, и такую славу оно приобрело из-за смежных источников: не было разделения на мужское и женское, желающие искупаться могли лишь выбрать бассейн побольше или поменьше.       Сменив одежду на полотенце, Калерия отодвинула сёдзи и оказалась на мостике, через пару метров начинался сам бассейн, из которого клубами поднимался пар. — Проснулась? — мужчина, чей покой видимо потревожила куноичи, с привычной улыбкой подплыл к краю, куда девушка присела, свесив ноги. — Угу, — она слегка улыбнулась, одобрительно кивнув: она рада была видеть мужчину в хорошем расположении духа.       Не долго думая, Калерия решила поинтересоваться: — Это было гендзюцу? — Калерия пыталась понять, и проанализировать, почему она отказалась его от помощи. Почему он в те минуты был ей так ненавистен? — Двойное, — отвечал тот. — Первое — собственно, Гидра, а второе — зеркальное гендзюцу. Оно довольно редкое, приводит человека в чувства, обратные от истинных. Ты оказалась права, оно было наложено теми камнями. Что-то было не так?       Эти слова утешили Калерию, объяснив, что нет никакой неконтролируемой агрессии. Всё дело в чувствах. Осознание того, что куноичи испытывала к саннину не ненависть, а обратное, льстило и отражалось лёгким румянцем на щеках. — И что чувствовал ты? — болтыхая ногами по воде и пуская мелкую рябь, девушка пыталась сделать максимально непринуждённый вид.       Шиноби, уловив момент стал приближаться, медленно и тихо: — Ты действительно хочешь узнать? — игривость в его голосе нарастала. — Просто поинтересовалась, — ей отменно удавалось изображать незаинтересованность. — Вот как… — тяжело выдыхая, змей продолжил. — Я чувствовал смятение… Немного недоверия… Немного злобы… Немного гнева и раздражения, — рука саннина потянулась к Калерии и, не оставляя выбора, потянула на себя. Не успев отреагировать и убрать руку мужчины, она шустро оказалась под водой.       Калерия никогда не любила высокие температуры: она всегда ждала пока еда остынет, купалась в еле тёплой воде и одевалась тоже так, чтобы больше прохлады окутывало тело. Удивительно то, что Орочимару — полная противоположность: он любил есть горячую еду и купаться в воде, из которой шёл пар — почти кипяток. Их характеры и предпочтения создавали неописуемый и захватывающий контраст. — Кхе-кхе, — куноичи, уцепившись за плечи мужчины, пыталась откашлять воду, которой она ныряя наглоталась. Лёгкие обжигало после такого, и недовольный злой взгляд пронзил его, давая понять, что это действие было затеяно зря. — Ну тише, тише, — змей в ответ лишь самодовольно прижал Калерию к себе, отплывая к тёплому камню, чтобы взять опору. — Боялся, что откажешь мне в совместном купании. — Слов было бы более, чем достаточно, — успокоившись, девушка прижималась ещё ближе своим оголённым телом к телу шиноби, в попытках избежать контакта с горячей водой. — Ты это говоришь только потому, что я сразу использовал действенный метод. — Так что чувствовала ты? — Если вкратце, то я безумно хотела тебя убить, — пар поднимался всё выше, а по щекам растекался яркий румянец.       Она наклоняет голову, чтобы увидеть его, но не может вздохнуть, когда ловит на себе его пылкий взгляд. Саннин властно прильнул к губам, к губам девушки, которая на удивление его так долго интересует, и недолго наслаждаясь губами, стал опускаться ниже, проводя губами по шее. Температура тела Калерии повышалась, вода была горячей, но для неё ощущалась совсем по-другому. Подобно кипятку она одновременно обжигала и бросала в холод. — А-а-ах… Орочимару, — долго в такой температуре куноичи не могла находиться чисто физически. — М-м-м? Уже завелась? — Нет. — Жар затуманивал в голову, — Я… Мне трудно дышать.       Осознав, что слова Калерии — не шутка, он резко поднялся и укутал её в хаори: — Как ты себя чувствуешь? — Отлично. — Калерия отвечала с неподдельной улыбкой. — Мне было плохо в воде, а сейчас будто этого и не было.       Оба вернулись в номер. Усадив Калерию на прохладную кровать, Орочимару открыл окно, впуская ночную прохладу. Она прошлась по всей комнате, исследуя каждый уголок и подталкивая мужчину к следующим действиям.       Змей неспешно повалил Калерию на кровать. Куноичи первая прижалась своими губами к его, а в ответ язык саннина начал исследовать её рот, целуя, словно последний раз в жизни. — Я безумно рад, что ты не исчезла бесследно, — он опять впился в податливые уста: сначала нежно, как и полагается целовать девушек, но с каждым разом он становился всё глубже и настойчивее, втягивал языки в некую игру, дразня её.       Орочимару обнял одной рукой Калерию за талию, а другой начал стягивать одежду, не разрывая поцелуй. Руки Калерии тоже нашли себе работу: раздевать саннина было не менее занятно.       Сняв одежду, шиноби не спешил приступать к действиям, с интересом скользя взглядом по телу Калерии. Уже много раз он видел её без одежды, но каждый раз, раздевая её, он убеждался, что это самое красивое тело, принадлежащее ему. Всего одно прикосновение к обнажённой коже — словно впрыскивает мощный афродизиак прямо в вены. Красивые изгибы мужчина изучал касаниями рук, проводя кончиками пальцев по обнажённому телу, словно очерчивая невидимыми линиями границы дозволенного. В их глазах, казалось, мерцали звёзды.       Нехотя разрывая сладкий поцелуй, Орочимару спускается, облизывая шею и требуя томных стонов. Те не заставляют себя ждать, тихие, невесомые, почти что вздохи, просачиваются сквозь песню ночи. Самые приятные для него звуки…       Минуя языком грудь и живот, змей останавливается и властно приказывает с дикой страстью: — Раздвинь ноги. Шире… Ещё шире.       Строгость в голосе не исчезла, пока девушка полностью не выполнила его просьбу. Руки перешли на внутреннюю часть бедра, безбожно поглаживая их и целуя. — Как так вышло, что каждая часть твоего тела великолепна? — саннин провёл языком и неожиданно чуть укусил нежную кожу, заставляя Калерию содрогнуться от ощущений. — Прекрасная реакция. После своих слов он приблизился и провёл языком по промежности, начал стимулировать клитор им же, водя по часовой стрелке и против, иногда нажимая на него. От действий змея Калерия начала смущаться, прикрывая багровые щёки. — Так дело не пойдёт, — Орочимару отпрянул и лёг на кровать. — Сядь. — Что?.. — она недоумевала, зачем ему это, но послушалась.       Аккуратно перекидывая ноги, она оказалась на лице мужчины и тот опять прильнул языком к промежности, будто это самое редкое сокровище. Очень скоро длинный и гибкий язык проник внутрь, наполняя тело любовной сладостью. По тому, как содрогалось тело Калерии, было ясно, что ей явно нравится то, что он делает. Привыкнув к эксцентричным движениям, куноичи сама начала покачиваться, усиливая те приятные ощущения.       Волна оргазма стремительно захлестнула Калерию, заставляя ту извиваться и в порыве эмоций вцепиться в волосы шиноби, слегка оттягивая их. Язык Орочимару почувствовал, как мышцы ритмично сокращаются, и понял, что Калерия уже на исходе. Стон, который оказался громче предыдущих, оповестил о разрядке. Девушка быстро села и попыталась убрать последствия своего оргазма, но язык саннина её опередил, слизывая белую жидкость со своего лица. — Всё в порядке, — он, видимо, понял, что та волнуется и что подобного она ещё не испытывала.       Облокотившись на спинку кровати, он притянул Калерию к себе, усаживая сверху. Заботливые руки, поглаживающие спину и плечи, успокаивали, заставляя отпустить всё смущение. Тёплые губы взяли в плен уста Калерии, не давая возможности освободиться. Взяв член в руку, Орочимару пару раз провёл по промежности, поэтапно проникая крайней плотью в нутро.       Стоны с новой силой просачивались сквозь поцелуй. Бледные руки легли на поясницу и ягодицы, задавая темп движениям Калерии. Горячая и тесная, она идеально обхватывает его член, сжимаясь ещё сильнее, когда мужчина прикусывает нежную кожу, оставляя яркие засосы. Интенсивные движения заставляли кричать его имя каждым сантиметром тела, каждой клеточкой души. — О-о-рочимару, — то, как она стонала его имя, сводило с ума и сносило крышу ещё больше, мотивируя доставить своей избраннице ещё больше удовольствия.       Пока Калерия наблюдала за красивыми янтарными глазами, шаловливая рука саннина спустилась на клитор, не оставляя его без внимания. Сладостные крики обоих смешивались, переливались и звучали в унисон. Непередаваемое возбуждение сказалось на разумах и телах. Мужчина стал буквально вдалбливаться, насаживая Калерию ещё глубже, тем самым затрагивая самые чувствительные точки. Девушка уже не могла держать себя в руках, она плавилась в руках Орочимару, глаза мутнели от красочных движений, а грудь прыгала от скорости движений.       Он остановился, максимально насаживая её на член, глубоко и не совсем нежно, а та прижалась ближе к мускулистой груди. Куноичи почувствовала, как содрогается его тело, обильно кончая в неё…       Когда они легли, девушка смотрела, как от частого дыхания вздымается его грудь и как поблескивает чуть влажная, бледная кожа.       Когда засыпаешь с кем-то, не факт, что проснёшься в тех же объятиях, в которых уснула. Раннее солнце освещало комнату, оповещая о начале нового дня. На большой кровати лежали, мирно и беззаботно посапывая, мужчина и женщина, уставшие от испытаний судьбы. Калерия свернулась в позу эмбриона, а Орочимару лежал на краю кровати, чудом удерживая баланс, чтобы не упасть. Потешная картина.