RGplus-extra. Кошачья Натура

Фото + песня: http://vk.com/matt_berry?w=wall136866371_6616

Папа, Мама. Я уехал жить с тем человеком в Токио. Я прекрасно знаю, что это глупое решение, Но я уже не ребенок, Я могу сам позаботиться о себе. Простите. Пожалуйста, забудьте это последнее проявление эгоизма! Человек, которого я люблю – мое все сейчас. Это из-за того, что вы мне сказали, что я могу жить сам, В тот день я получил от вас билет в Токио И благословение в мое будущее и мечты. ...Мы провели вместе тринадцать месяцев. Многое случилось, не так ли? Мы жили вместе, я знаю тебя хорошо. ...Все хорошо сейчас, потому что я всегда буду с тобой. Простите, Папа, Мама, Я не могу жить без этого человека. Простите, что заставляю вас волноваться. Простите. Простите… "Tokyo Shinjuu". The GazettE

- Хиде, где мои носки?! Мужчина, вальяжно сидящий на диване и просматривающий какой-то журнал с Alice Nine на обложке, лишь скептически вздергивает бровь. - Там, где ты их бросил... дорогой. - А ты убираться не пробовал? Здесь везде только твои вещи, я ничего не могу найти! - Ты сам предложил мне жить у тебя, естественно, тут будут мои вещи. И вообще, с какой стати это я должен убираться? Когда я пришел сюда с чемоданами, тут был такой же хаос. Я отодвигаю ногой какую-то коробку, замечая под ней искомый предмет. - У меня много работы! - А я, значит, дурака валяю сутками и живу на твою зарплату, как верная жена? Я рычу на спокойного ублюдка, перевернувшего мою жизнь и квартиру вверх тормашками. - Мог бы немного и помочь! - Я тебе готовлю. - Я и сам могу... - Правда? Как в тот раз, когда ты что-то готовил в микроволновке и это что-то взорвалось прямо в ней? И мы отскребали остатки твоего завтрака целый час? Смирись, милый, единственное, что ты отлично делаешь на кухне - трахаешь меня на столе, и все. От этого замечания я даже спотыкаюсь, наталкиваясь на какую-то аппаратуру возле кресла. - Ну хоть что-то я хорошо делаю. - Отлично, Юу. Отлично. - Ну раз я так крут, мог бы и с уборкой разобраться! - Я тоже тебя трахаю, так что в этом мы равны. А готовлю все равно только я. И раз я так искусно владею твоей печкой и держу кухню в чистоте, уборка остальных комнат автоматически переходит на твои плечи. Или ты намекаешь, что я никакой любовник? - Я этого не говорил! - тычу я пальцем в сторону гитариста, ища место, куда бы присесть, чтобы одеть чертовы носки. Кресла оказываются заняты гитарами, которые иначе потерялись бы на кладбище ненужного хлама, раскинувшегося на полу в гостиной и даже в спальне, а часть дивана завалена сценическими костюмами - моими и Зоу. - Иди сюда, - замечая мои лихорадочные поиски, наконец проговаривает мужчина, ловя меня за руку несмотря на то, что я злобно шиплю на него. Рывок, с которым меня дернули вперед, заставляет потерять равновесие, так что я падаю прямо на колени Хиде, оказываясь сидеть на стройных бедрах, таких соблазнительных, когда он надевает чулки. - Будешь возвращаться с репетиции - купи овощей. Я хотел сделать рагу на вечер. - Это что сейчас, мать твою, было?! Хиде вновь дергает бровью. - Твой ужин, если не хочешь спать голодным. - И что, у нас будет только рагу? Без мяса? - Хочешь - купи и его, раз по-другому не можешь. Мне хватит и риса. Я натягиваю на себя носки, смирившись с тем, в каком положении приходится это делать, и подскакиваю с колен любовника, когда он кусает меня за ухо, совершенно не смутившись моему занятию. - Больно! - Но справедливо. - У меня скоро концерт, не оставляй на мне следов! - Кто бы говорил. Помнится, когда-то я был вынужден выступать на собственном концерте в шарфе. И в перетянутом корсете, из-за чего тебе после пришлось меня откачивать. Старые воспоминания на миг прогоняют раздражение. В тот день, в гримерке... Прямо перед выступлением... Ох, черт, я опаздываю! - Кай меня на пазлы разберет! Хиде лишь хмыкает, возвращаясь к изучению журнала. - Убери хотя бы в спальне! - Не собираюсь. Или вместе, или никак. Я сейчас взорвусь от отчаяния! Этот человек выводит меня из себя каждый божий день! Я скоро свихнусь с ним, точно свихнусь! И на кой черт я притащил его в свой дом на следующий день после того, как он все вспомнил? Дурак, Юу! А он даже глазом не моргнул! Я нервно разворачиваюсь к тумбочке в прихожей, принимаясь перерывать ее ящики в поисках ключей от машины, уже слыша гневную лекцию лидера в своих ушах по поводу моей безответственности... И поддакивающего ему Кою, которого точно задушу когда-нибудь от большой и чистой любви к этой ехидне! И, как назло, в ящиках, где должны быть вещи первой необходимости, я нахожу только металлические побрякушки, старые билеты в кино, конфеты, которые уже нельзя есть, медиаторы, что нафиг тут не нужны и еще кучу другого хлама, которого ждет помойка - давно и безвозвратно. - Где мои ключи? - А ты собрался ехать на своей машине? - А ты как думаешь? - То есть, ты сейчас в салон? - В какой салон? - Куда вчера отвез свою "малышку", потому что накануне по пьяне разбил фару о первый попавшийся столб возле клуба. Я ударяю себя по лбу. У меня совсем из головы вылетела эта маленькая "неприятность". - А раньше не мог напомнить?! Черт, Хиде, дай свою. - И не подумаю, мои фары мне еще нужны. - Хиде, если я не приеду вовремя, меня сожрут заживо! - Ну, значит, так оно и будет, - спокойно выдает мужчина, переворачивая страницу. - О, смотри, тут твое интервью. - Хиде! Гитарист усмехается и лениво опускает руку в свой карман, не торопясь спасать собственного любовника от кары лидера. И так же медленно ищет то, что первым попалось в его ладонь в этом крошечном пространстве, что я не выдерживаю, ловя взглядом цифры на электронных часах. - Издеваешься? Быстрее! Я тянусь к звякнувшему о пульт сигнализации ключику, но Зоу вовремя отдергивает руку - я ловлю в ладонь только воздух. И это меня, черт возьми, бесит! - Ты точно издеваешься! - Ты кое-что забыл. - Что? Любовник отрывается от чтения, повернув ко мне лицо. И я вновь роняю голову в бессилии, наконец понимая, что он имел ввиду. И подаюсь навстречу музыканту, упираясь рукой в спинку дивана. И лишь когда Хиде получает свой прощальный поцелуй, слишком откровенный для того, чтобы после спокойно бежать на встречу с ребятами, я получаю "билетик" в тачку музыканта, крепко сжимая ключи в пальцах на случай, если он вдруг передумает. - Все? - Все, ты можешь идти. Удачи на работе. - Да, спасибо. Терпеть тебя не могу, черт! - Я тебя тоже люблю, котик. Я лишь фыркаю, бросаясь в прихожую к своим туфлям и уже там улавливая звонок мобильного в своей сумке - точно Кай, больше некому. Вот попал! Даже Уруха так не опаздывал, как я после встречи с Хиде! - Все из-за тебя! - Не забудь про овощи. Пребывая в наипаршивейшем настроении после нудного и долгого разъяснения лидера о том, как не должны влиять личные отношения на работу, я с трудом сдерживал себя от того, чтобы не разбить любимую акустику о голову басиста, снова толкающего свои не смешные шутки вот уже двадцать минут, которые должны были быть моим перерывом на обед. С завистью кидаю взгляд на вновь ушедшего в свой мир Таканори - я бы тоже не отказался от такого "побега" сейчас, где можно побыть одному и перевести дух. Но приходится слушать Рейту, при том стараясь не смотреть на милующихся в стороне лидера с гитаристом, решивших провести перерыв за обсуждением планов на вечер. Снова закуриваю, чтобы сдержать себя от убийства, и спасительная трель из сумки помогает отделаться от Акиры - быстро поднимаюсь и иду к столу, на котором были "аккуратно" скинуты куртки и сумки всех пятерых, поверх которых стояла корзинка для переносок Корона, завершая образ тряпичной горы некой величественностью. Без сожалений спихиваю ее в самый низ, откапывая в вещах свою сумку и вынимая из нее трещащий телефон. И тут же надежда на более приятное продолжение дня разбивается вдребезги - звонил Хиде. - Заедешь за мной. Не вопрос, не просьба. Утверждение. - С какой радости? - выдаю я, швыряя сумку обратно в кучу, нервно затягиваясь. - Моя машина у тебя, - говорит голос в трубке так, словно он объясняет ребенку элементарные вещи. - У меня репетиция до шести! - А я тебя не срываю. Ты мне нужен в семь. Даже за овощами еще успеешь съездить. Долбанные овощи! И с какой стати я сегодня играю роль таксиста? Он явно проверяет мои нервы на прочность. - Тебе, что, так нравится меня бесить?! - Ты даже не представляешь, какое удовольствие я от этого получаю, котик. - Не называй меня так! - рычу я в трубку, с трудом удерживая поднятую вновь гитару в сжавшихся в кулак пальцах. - Да-да. В семь вечера, у дома Асаги. - Хи... Но он уже отключился. А я медленно отвожу телефон от уха, переводя убийственный взгляд на ржащего надо мной в углу лид-гитариста. Кажется, я знаю, на ком сегодня выместить недовольство... Вот уже двадцать минут я стою под окнами Асаги и жду причину краха моей спокойной жизни, которая обещала спуститься ровно столько времени назад, сколько я ее жду. И все бы ничего, и я бы даже мог проглотить эту задержку, лишь немного порычав на любовника, но только... На улицу его буквально вынес на руках Асаги. Оба мужчины смеялись, плетясь к машине в обнимочку, над какой-то глупой шуткой, пытаясь сказать друг другу нечто связное и понятное, но заплетающиеся по понятной и ребенку причине языки не хотели двигаться так, как им хотелось, и оттого приступ хохота становился все сильнее, разносясь по улицам эхом. Мои пальцы неосознанно ломают сигарету в руке, и Асаги, наконец, замечает меня, когда я от души хлопаю дверью машины, выбрасывая испорченный сверток с табаком в сторону. - Аой-сан... Привет, - невинно улыбается вокалист, в полной мере ощутив мое состояние, которое с этим приветствием нисколько не улучшилось. - Вечер "добрый". - Эм... Ты ничего не подумай, просто мы немного устали. Выжаты, как лимоны! - Ага, я вижу. - У нас была очень важная встреча. - Очень деловая встреча у нас была, - вторит ему Хиде, стоя на ногах лишь потому, что Асаги держит его за талию. - Деловая и важная, - киваю я, мысленно уже расчленив любовника в своей квартире на сотни крошечных кусочков. - Конечно! Мы обсуждали запись новых песен, Аой-сан! Честно! - добавляет Асаги, ловя сползающего по нему на асфальт гитариста, изо всех сил сам стараясь держаться прямо. - У нас была такая трудная рабо... - Такахиро! Поднимайся уже, Хироки с вином вернулись! - кричит с балкона Камуи, едва не вываливаясь наружу - его спасает лишь то, что Мана, чье лицо выражает что-то вроде: "За что мне все это, и как я оказался среди этих придурков сегодня?" - держит мужчину за ремень брюк. - Важная, - повторяю я, и Асаги предпочитает поскорее передать Зоу в мои руки. - Очень, Аой-сан! - Эй, Аой! - Камиджо, возникший на балконе рядом с музыкантами, принимается энергично махать мне из-за плеча Гакта. - Пошли к нам, у нас тут грандиознейшая пьянка года! Мы с Маной затеяли новый прое... Мана быстро вталкивает бывшего вокалиста Malice Mizer обратно в квартиру и вовремя закрывает рот Юджи ладонью, что-то гневно шипя ему на ухо. Камиджо меняется в лице, а после пьяно разворачивается обратно ко мне, стараясь выглядеть более трезвым, чем есть на самом деле. - Вернее, у нас была очень важная встреча! - поправляет себя певец, опираясь о плечо Сато. - Очень... по работе! - Очень-очень, - вновь вторит засыпающая на руках Асаги бессовестная сволочь, которую я сегодня придушу подушкой во сне. - Ну, в общем... Не ругай его сильно, ладно? Это была моя затея, - улыбается Асаги, когда я наконец забираю из его объятий убитого в хлам гитариста. - Он не хотел так много... "работать". Я могу лишь кивнуть, распахнув дверь пассажирского сидения и втолкнув в салон упирающегося руками и ногами в машину любовника, который больше напрашивался на изнасилование, чем на возвращение домой. - Хорошего вечера, - киваю на прощание вокалисту D, лишь мельком ловя взглядом Манабу, который без зазрения совести ударяет локтем в живот Лестата, тут же согнувшегося пополам от "дружеского" толчка. Демон-гитарист поднимает для меня ладонь в знаке приветствия, и я коротко киваю и ему, после чего падаю на водительское кресло, хлопая дверцей. - Юу... - Мы дома поговорим. - Почему ты такой подонок, Юу? Тебе не угодишь! Я устало выдыхаю, роняя голову на руль. - Вот когда ты в последний раз говорил мне, что любишь меня? Холодный, бессердечный эгоист! Может, мне снова память потерять, чтобы дождаться от тебя этих слов? И где же я так нагрешил? Выходя из лифта, Зоу вновь запинается, отчего мы оба едва не падаем на бетонный пол подъезда. И музыкант на моем плече начинает глупо хихикать, наверняка находя в этом нечто до слез забавное. - Юу... - Заткнись, бессовестная скотина, пока я тебя не прибил! Я распахиваю двери своей квартиры, втаскивая любовника в темный коридорчик. На сегодня с меня достаточно! - Юу... - Я сказал, заткнись! Я роняю мужчину на стоящую тут тумбочку, которую гитарист притащил сюда из своего дома и поставил на то же самое место, где она была и у него - в прихожую. Резко захлопнув за нами дверь, я со злостью бросаю на пол пакет с чертовыми овощами и свою сумку, прекрасно понимая, что в таком состоянии это существо разуться не сможет. И со вздохом опускаюсь перед ним на колено, принимаясь яростно расшнуровывать остроноcые туфли. - Ну, Юу... - Ну чего тебе?! - Ты знаешь... мы ведь так и познакомились с тобой. Только я был на твоем месте, а ты - на моем... Я выпускаю из рук шнурки, лишь сейчас подвергаясь чувству дежавю, которое раньше не замечал от злости. И хотя я действительно сейчас не на том месте, это так странно знакомо... Словно вновь все начинается сначала. И оттого я понимаю, почему мои чувства к этому мужчине не остывают со временем, как бы он не выводил меня из себя, сколько бы вещей не притаскивал в мою квартиру. И в мозгу всплывает столько теплых воспоминаний сразу, что вся злость испаряется при виде этого красивого лица, обращенного ко мне, к которому я вновь поднимаю голову. Только взгляд напротив мутный, но все же... Такой же притягательный и глубокий. - А потом так же меня вернул... Помнишь, Юу? - Конечно, - тихо проговариваю я, стаскивая с ног гитариста туфли и отставляя их в сторону. - Такое не забывается. - А я смог забыть, в тот раз... - Это была не твоя вина. - И все же, это так похоже на то время, - улыбается гитарист, с трудом держась прямо на неудобной деревянной поверхности, и я понимаю, что не могу злиться на него. Уже нет. - Тогда дальше, по сценарию, должна быть ванная? Я поднимаюсь с колена, обвивая руками талию любовника и помогая ему подняться, и Хиде тоже обнимает меня - за шею, скрещивая руки за моей спиной. - А уборка? - выдыхает он в мои губы, поднимая ко мне темные и такие любимые глаза, в которых можно остаться навсегда. И я даже не замечаю запаха алкоголя в его дыхании, который туманит и мою голову тоже. Все, сдаюсь. - А уборка завтра. Я толкаю дверь ванной комнаты ногой, но двинуться с места не могу. Это прошлое, что он заставил меня вспомнить... Так ярко перед глазами. И в то же время - словно уже несколько лет прошло с того дня, когда мой стафф вышвырнул меня из концертного зала. И именно поэтому я и смог познакомиться с Хиде. Если бы не Сара, мы бы и не сблизились никогда. И я не смог бы понять, что способен любить кого-то, что могу быть счастливым с кем-то, больше, чем с не имеющей плоти музыкой. И вдруг так хочется снова услышать врезавшиеся в память слова, некогда сказанные мне этим красивым и талантливым человеком. Не могу удержаться. - Скажи мне эту фразу... - Какую? - Ну... ту самую... - Ты же запретил мне называть тебя так. - А ты не слушай! - я отвожу взгляд в сторону, надеясь лишь на то, что мои щеки не зальет румянец смущения, и мне не будет более неловко, чем уже есть сейчас. - Мало ли, что я сказать могу... Хиде тихо смеется, закрывая глаза, а после тянется ко мне, всем телом прижимаясь к моему, вновь заставляя ощутить это дикое, нестерпимое желание. Держать его в своих руках, вот так - боже, какое прекрасное чувство! И ощущение, что он принадлежит только мне, сводит с ума - снова. Если бы тогда я потерял его... - Мой любимый гордый кот. Жарким шепотом на ухо. А большего и не нужно. - Хиде, где моя футболка?! Я резко оборачиваюсь к сидящему на диване мужчине, но уже в другой миг картинка перед глазами исчезает - черная ткань ударяется в мое лицо довольно ощутимым толчком. Я застываю на месте, а после медленно касаюсь пальцами материала на своей голове, стаскивая с себя вещь, чтобы снова увидеть этого наглого, невыносимого, беспардонного... - Еще раз заорешь - и место футболки займет стакан. Хиде умирает с похмелья, глотая что-то шипящее из высокого бокала в руке. И получить этой массивной стеклянной штукой по голове... не особо хочется. - Я так понимаю, сегодня ужина тоже не будет? В меня врезается темный убийственный взгляд, и я предпочитаю пойти на мир этим утром. - Хорошо, закажем еду на дом. И где она была на этот раз? - Я снял ее с телевизора, потому что кое-кто... - Не хочет убираться. - Дорогой, что ты бесишься - просто позови к нам в гости Кая, и порядок наведется сам собой. - Точно, Кай! - словно озарение на уставший мозг. - Он и ужин приготовит. Я хватаю свою сумку, перед тем натянув на себя брошенную мне футболку, и принимаюсь искать ключи по карманам. Да что же это такое, проклятье Сары, что ли? Куда я дел их на этот раз? Стоп. Кажется вчера... - Хиде? - Не дам! - Но если я опоздаю, у нас ни порядка, ни еды не будет! Хиде фыркает, и все же нехотя вытягивает из кармана заветные ключи от машины, с недоверием смотря на меня. - Да брось, я буду осторожен! - подбегаю к мужчине, протягивая руку за ключами... и вновь не успеваю схватить отдалившуюся от меня резким движением вещицу. - Ты кое-что забыл. - Да-да... Иди сюда, дорогой мой, - усмехаюсь я, притягивая к себе упрямца - и вновь поцелуй на прощание, на этот раз осторожный, чтобы не сделать хуже и без того прибывающему не в лучшем состоянии мужчине. - Я побежал. - Удачи на работе. - Спасибо. Ах, да, Хиде, - я оборачиваюсь уже в дверях, наспех натянув на ноги кроссовки. Откинувшийся на спинку дивана Зоу прижимает прохладный бокал ко лбу и все же оборачивается на мой зов, игнорируя острую боль в висках. Это так похоже на него... - Люблю тебя. - И я те... а? - Я ушел! - Не угробь мне фары! - только и успевает прокричать мне в след пришедший в себя гитарист. Но на самом деле, это не так уж и важно, верно?