Вечер на хуторе близ Илина

Внезапно тишину нарушила заскрипевшая дверь мельницы. Оба вздрогнули, быстро взглянули друг на друга и встали рядом в стойку. У демона в руке тоже оказался меч, весьма нелепо сочетавшийся с его праздничным венком на голове с лентами, и вышитой рубахой. Словно красна девица шутки ради стащила отцов меч, да пошла во двор «на зависть соседским бабкам» помахать (заодно порушив поленницу, скамейку и выбив окно в папенькиной спальне). Даочжан левой рукой сложил пальцы печать, пропустив через себя очистительный поток ци. «Да что со мной сегодня такое, что за дурные образы приходят в голову?» Демон рядом обеспокоенно (!) покосился на него. Дверь взвизгнула особенно противно и, распахнувшись, ударилась о стену. В проеме, на фоне лунного света, стояла жуткая несоразмерная кривая пошатывающаяся фигура. Голова маленькая, приплюснутая, словно баодзы уронили на пол, прошлись по нему, а потом корявый кусок теста решили вместо головы на куклу прицепить. А руки доходили до земли, пальцы которых, будто неуверенно, скребли по ней. -Птьфу ты, пожаловал нечистый! - прошипел демон. Хлопец изумленно посмотрел на него. Слово «нечистый» из уст его ...хм... пусть будет «знакомого незнакомца» звучало откровенно странно. «Я же даже не знаю, как его зовут», почему-то панически подумал Даочжан. -Слушай, или помогай, или не мешайся, понятно?Главное под его когти не попади, они ядовитые, - небрежно кинул демон с шальной улыбкой и, размахнувшись мечом, накинулся на пришельца. Времени предаваться обидам не было, но сама мысль о том, что его могли счесть способным стоять в стороне неприятно кольнула. Борец с нечистью присоединился к атаке, заходя слева, стараясь не задеть демона в этом мельтешащем клубке. Пришельца снесло потоком ци на балку, та выдержала, но печально заскрипела, покрывшись трещинами. «Надо выходить на улицу, иначе мы тут крышу обрушим», подумал Даочжан, пригнувшись, проскользнул под рукой демона, попутно блокировав удар когтистой лапы непонятной нечисти, которая явно метила в живот демону, и тот столь же явно не успевал блокировать её. Оттолкнувшись, хлопец взлетел в воздух, и с переворотом опустился за пришельца (заодно попытавшись попасть мечом по его кривой голове, но тот оказался слишком юрким), сложил руку в печать и подловив момент, пока нечесть была прямо напротив двери, ударил потоком ци, не отказав себе в удовольствии в вдогонку пнуть её ногой, так сказать для ускорения. «Ходють тут всякие, мешаються», голосом бабки Сяо Ганны проговорил про себя Даочжан. Бабка была вредной, ворчливой и грозой студентов. Хуже всего было ей попасться, когда она мыла пол (вернее, перемывала за послушниками, которых упорно кликала «ослушники», честно считая, что за ними все всегда надо переделывать). Нечисть практически хорошо вписалась в проем двери, если не считать слетевшего косяка и задетого ее плечом вскрикнувшего демона. Оба кинулись в догонку во двор. Пришелец пропахал мордой дорожку и упёрся ветхий тын, с которого стайкой взлетели вороны. «А вы то что тут делаете», изумился хлопец. Когда появлялась нечисть, и животные, и птицы, тут же давали деру. Парни подбежали к туше, и демон с размаха воткнул меч ей в основании шеи. Взметнулся противный дымок и ... нечисть на глазах стала усыхать. Пока не превратилась в корявую даруму (деревянная неваляшка). Роспись на ней была столь же нелепой, как и сама нечисть до этого. -Что это? - требовательно спросил хлопец у демона. С чего он на него взъелся, наверно он сам не мог понять. Может, потому, что тот знал, как верно убить врага, а он нет? Хлопец как раз заносил меч для удара в область сплетения, где, как известно, даже у нечисти, скопление энергии и удар будет если не смертельный, то весьма сокрушающий. Демон устало вздохнул, поднял игрушку, повертел в руках и протянул Даочжаню. -История длинная, если почтенному так хочется ее услышать, предлагаю вернуться в лоно нашего гостеприимного приюта, - и сделал поклон, хитро поблескивая глазами. Рука его (словно для особо непонятливых) показывала на недоразгромленную мельницу. Хлопец непроизвольно закусил губу (все ещё распухшую!), подавил в себе неуместное смущение и решительно кивнул. Им действительно было надо поговорить...