Синхронизация

Служить — единственное, о чём имел право задумываться мужчина. Ни чувства, ни одна из эмоций, ничто иное не должно было его тревожить… да и могло ли? Андроид в очередной раз поправлял галстук, высматривая своё отражение в зеркале: «животные отличаются от человека неспособностью отличить себя в зеркале…» — повествует каждый рядовой журнал, приводящий различия кого-то, кто в иерархии видов, кто стоит ниже разумных людей. А как относиться к искусственным интеллектам? Диод в очередной раз загорелся жёлтым, выдавая мыслительный процесс Коннора. Сейчас он должен натянуть самую искреннюю улыбку, отвлечься, заставив диод вновь стать голубым и, наконец, выйти в комнату. Выйти и рассказать о новостях. — Сэм, — повторял он про себя, репетируя речь. — Власти отказали, и я до сих пор не могу ничего поделать с этим. Они назначили переговоры на следующий месяц, но… — в ванну постучали. — Ты с кем-то говоришь? — стучаться и ждать — слишком скучно, каждый раз подводила про себя девушка. Машина толкнула дверцу, и зашла в комнату, подмечая любое изменение в поведении мужчины. — Коннор, что-то случилось? Расскажи мне, — она складывает руки накрест, оставляя те на груди, упирается боком о дверной проём, и принимается прожигать взглядом лицо андроида. Не ответить было невозможно, но, во всяком случае, его не предавал хотя-бы диод, лишь на мгновение его лицо исказилось системной ошибкой, что девушка не смогла не заметить. — Если ты наконец не начнёшь говорить, это подорвёт уверенность окружающих, ты же знаешь, как они надеются на тебя, что верят, и что ты… — Я знаю, Сэм. Они отказали, — комнату накрыла тишина. Обе машины смотрели сквозь друг друга, размышляя над происходящим: Коннор старался перебрать все возможные варианты проведения переговоров, Саманта — прокручивала в голове списки вещей, так или иначе необходимых народу андроидов. — Запасов больше не хватает. Ты ведь помнишь, на что подписал нас Маркус? — глаза её сощурились, да и Коннор вспомнил события пятилетней давности. «… пункт 5,2. — запрет на расширение популяции и поставку новых запчастей в Детройт, полная автономия города, отрыв от основной части страны и абсолютная невозможность добраться до тириума легальным путём…». К сожалению, машины никогда не будут превосходить людей. Человек научил андроида беспрекословно подчиняться, Маркус, поднявший восстание, научил их слепо следовать за собой, подчиняясь, отдавая жизнь… за что? За единичные случаи плохого обращения с собственными вещами? Коннор не воспринимал эмоции андроидов, покуда сам не стал девиантом. Казалось, он — единственный, кто осознавал всю суть их разума. Так отличающуюся от человеческой и так похожую. Он дал машинам временную надежду. Шанс на жизнь. На осточертевшую всем свободу. Машины никогда не станут чем-то живым. Они лишь имитируют. И никогда не сумеют осознать это целиком. И всё-же… свет в комнате гаснет. Единственное, что это могло означать — страна отключила Детройт от общего питания, и теперь придётся экономить даже энергию. Хорошо, что в столь развитом городе оставалось большое количество солнечных панелей и аккумуляторов-хранилищ для энергии. Резкий толчок выводит мужчину из раздумий. Машина прижала того к стенке, уткнувшись в грудь и не выпуская из холодных объятий. И вновь имитация. «Уровень стресса 68%» — оповестил внутренний датчик в голове у андроида. Девушка боится. Имитирует страх, но испытывает его, словно тот — настоящий. Полоска отношений тянется вверх, буквально на мгновение, на один процент, и замирает от бездействия мужчины, принимаясь очень медленно опускаться на несколько пунктов. Он держал дистанцию. Держал, борясь с собой, не давая разрушенной сетке его разума впустить в себя полную потерю механизации его мозга. — Сэм, мне нужно подготовить документы, — девушка отступает, кивает, растерянно заглядывая в глаза мужчине, и полностью выпускает из объятий, позволяя тому, в очередной раз поправив галстук своего костюма, того самого, пятилетней давности. — Спасибо. Комнатное убранство давно перестало походить на что-то, что люди назвали бы уютным. Не было ни вещей, сохраняющих тепло, ни мягкой обстановки, ни необходимой утвари на кухне — лишь самое необходимое: полуразрушенная кровать, несколько стульев, которые скорее служили хранилищем для вещей и очень старый массивный шкаф, в который были закинуты уже использованные зап.части машин. Маркус не научил свой народ созидать, и за это расплачивается каждый из андроидов. «Деталь неисправна, пожалуйста, произведите замену» — навязчивая красная надпись постоянно маячит перед глазами Коннора, заставляя того раз за разом закрывать надоедающее пищащее окошко. Без регулярной починки и осмотра, детали постепенно переживают себя, сказывается дефицит тириума. И всё же — времени предельно мало. Саманта же, на правах механика, собирала Коннора до последнего, по-частям, буквально выдирая необходимые ему детали из других машин. Тех, кому уже было не помочь. И андроид знал это. Молчал, но осознавал, продолжая взваливать на себя подобную ношу, готовый в любой момент сдаться и убежать. Она проводила постоянные осмотры, рассказывая Коннору о его важности, следила за каждой реакцией, однако, когда даже б/у детали закончились, и начали вспыхивать первые серьёзные стычки между андроидами, пытающимися отвоевать себе хоть немного жизни, путём забирания оной у других. Первой была Норт. Она спаслась аккурат в тот момент, когда тысячи андроидов вышли со складов КиберЛайф. Спаслась, и скрылась, долгое время собирая силы для очередного нападения на соседние города. Ей всегда было мало, от чего она и стала слишком явным бельмом в глазу, как человечества, так и Коннора. Взрыв огромного количества кобальта навлёк беду не только на людей, но и на машин, поссорив представителей двух рас между собой ещё сильнее. — Дай мне тебя осмотреть, я же вижу, что что-то не так! — очередная попытка коснуться к диоду на виске у мужчине пресекается так же, как и любая предыдущая: Коннор крепко обвивает пальцами кисти девушки, не подпуская ту и на шаг. Он знает, чем фатальным окончится очередной её осмотр. Ещё одной пустой жертвой. Ситуация же давно стала безвыходной. — Саманта, что я тебе говорил о твоих осмотрах? Я давно не нуждаюсь в них, — тон его бесит собеседницу. Спокойствие, спокойствие, ещё немного спокойствия. — Ну почему, почему ты всегда такой безэмоциональный? — она была похожа на загнанную в угол. Ещё бы, каждый день ей приходилось наблюдать, как предводитель целого народа собственноручно выскабливает из себя остатки деталей, пытаясь разобраться в них и сделать с оными хоть что-то, стараясь продлить собственное время, не повредив других. Он скрывал, однако… — Почему ты не можешь взять какую-то из свободных деталей? На черном рынке их предостаточно! — Ты прекрасно знаешь, что детали на чёрный рынок доставляют люди Норт. Как думаешь, из каких тел они были вынуты? — Мне плевать из каких. Ты хоть понимаешь, что на тебя все надеются? Чёрт с ними, я на тебя надеюсь! — и вновь почти полное безразличие. Успевший за время тишины сесть на кресло, Коннор крепко держал девушку, нависнувшую над ним, на весу, не давая той упасть, но и не позволяя запустить процесс конфигурации и синхронизации. — Я уже говорил, что твои доводы не имеют здравого смысла. Если мы перебьём друг друга — не будет смысла во всей этой возне с дипломатией, понимаешь? Тебе нужно успокоиться, это всего-лишь имита… Резко расслабив руки, девушка буквально упала на тело андроида, не дав тому договорить. — Ещё один раз я услышу от тебя слово «имитация»… И ты сам ею станешь, понял? — предыдущий хозяин девушки был торговцем боевых андроидов. Она каждый день разбирала тех, кто сражался на подпольной арене, она видела девиантов, видела их слёзы, и видела эмоции, те самые, которые были «только имитацией». — Почему ты всегда такой безэмоциональный? Почему ты хоть иногда не можешь проявить хотя бы малейшую эмоцию? Карабкаться по телу мужчины было слегка непривычно. Девушка поднялась на ноги, вновь склонилась, на этот раз беря Коннора за воротник, и резко дёрнула вверх, заставляя робота встать. Тишина. — Если ты завтра не пойдёшь на этот чёртов рынок, я пойду на него сейчас, и самолично куплю целый ворох деталей, чтобы ты уже просто не мог отвертеться, понимаешь ведь, да? — диод светился красным. Лоб находился к машине слишком близко, и разрушенная сетка, летающая вокруг на мгновение застывшего во времени андроида, выдавала лишь два варианта. Любое резкое движение Саманты могло закончится плачевно, учитывая неисправность внутренних комплектующих Коннора, от чего пришлось выбрать второй, показывающий под собой 78% успеха. Мужчина подался вперёд, прикасаясь к губам Сэм собственными, ловко убирая руки с воротника и заводя их за спину механика, не давая той шевелиться, или хоть как-то противостоять действиям андроида. Полоска отношений вновь начала плясать, она то взвинчивалась вверх, доходя едва ли не отметки в 90%, то становилась предельно красной, оповещая об угрожающей опасности разгневать девушку, отмечая цифру в десять процентов. И всё же… робот не отступил, некрепко сжимая в руках тело девушки. Он слишком долго поддавался простой аллюзии на имитацию эмоций, чтобы научиться собственноручно противостоять тем. Последние кубические линии в его разуме разрушились, до конца провозглашая Коннора девиантом, и до конца лишая его возможности думать хоть о чём-то другом. Интерес, неопознанность, «животный инстинкт» сейчас с лихвой накрывали разум несчастной машины, кубарем накатившись на нагревающиеся от напряжения извилины его процессора. По телу прошёл разряд тока, заставляющий на секунду отключить всё питание, перезагрузиться, и всё же… это не помогло. — Сэм… — он отрывается от неё, наблюдая за тем, как полоска отношений, в левом верхнем углу его взгляда постепенно стабилизируется, а уровень стресса девушки быстро скатывается вниз, давая понять о том, что хотя-бы она сейчас расслабленна. — Я не люблю конфликты, ты ведь знаешь это. Давай закончим? Она не слушает. Теперь уже и у неё окончательно «срывает крышу», и Саманта уверенно толкает мужчину на стоящий за тем диван, сразу же после его мнимого падения усаживаясь сверху, лицом к нему. Она замечала эмоции, она поняла, как воззвать к ним. А Коннор… просто устал сопротивляться подобной волне. Неизведанной, парадоксальной и сводящей с ума. Андроид касается руками к бёдрам машины, проводит по ним ладонями, позволяя наконец коже пропасть с рук. Синхронизация была успешной. Странные, пугающие и новые для него «шарады», перекатывающейся информации из хранилища в хранилище втягивали в омут ещё сильнее. Мужчина поднял руки выше, заводя пальцы к талии Саманты, а девушка же в свою очередь приподняла руки вверх, позволяя оголить себя, скинув с торса часть потрёпанного временем сарафана. Её кожа так же доверчиво расползалась под ладонями Коннора, позволяя продолжать синхронизацию, а мужчина же — вновь оттолкнулся, прижимаясь лбом к девичьей шее. Программа, заданная протоколом, на «подобные случаи», кричала лишь о варианте секса с людьми, но никак не с андроидом, однако… Он находит в себе силы встать, подняв и машину на свои руки, пользуясь тем, как крепко девушка обвила мужское тело ногами. Коннору хватило пары шагов, чтобы в очередной раз убрать от лица всплывающее окошко, предупреждающее о необходимости замены комплектующих. Он остановился около кровати, придерживая андроида одной рукой, а вторую поставив под опускающееся на кровать тело. Мужчина был сверху. Почти «имитация людского полового акта». — Твоя одежда, Коннор… — она смакует его имя, ни на мгновение не давая отпустить себя, потерять из объятий, накрепко сжимает ногами усевшегося на кровать андроида. Пиджак с рубашкой улетают слишком быстро, а вот с брюками приходится повозиться. Коннор обхватывает девичьи бёдра ладонями, чуть сдвигает вверх, помещая ноги на собственную талию и, задумавшись, раздвигает те, укладывая коленками на плечи. Минутная свобода всё же позволяет андроиду целиком избавить себя от мешающей им одежды. Синхронизация не завершается ни на мгновение, девушка никогда не носила нижнее бельё, особенно на территории их маленькой квартирки, от чего синтетическая кожа, обвивающая имитацию полового органа, совсем скоро утыкается в подобную имитацию, успевшую, кстати, выдать маленькую, дозированную машиной порцию смазки. И даже тут, мужчина отвлекает себя мыслью о том, что он — всего лишь машина. — Сэм, я вхожу… — кажется, именно это он должен был сказать, обязан перед тем, как нарушить её личное пространство. Коннор упирается свободной рукой о кровать, а вторую перемещает выше, поднимая и обе кисти девушки над её головой, сплетая пальцы в замок, наблюдая, как под ладошками образуется едва заметное голубое свечение. Толчок заставляет диод засветиться сильнее, и вновь потерять ту же яркость, что и была. Ещё одно движение выстраивает в мозгах мужчины алгоритм, по которому необходимо действовать. — Прекрати, делать это так, будто… — договорить ей не дают. Он не умеет выражать эмоции, пусть и испытывает те на равных с Самантой. Губы вновь сплетаются, а движения тазом начинают быть ритмичными, что повторяется в постоянном мигании диодов на ладонях обоих андроидов. Процессоры перегреваются, работая на предельной мощности, а тириум разгоняется по синтетическим венам, разгоняя жар процессоров по всему телу. Девичьи ноги оказываются на бёдрах любовника, Сэм заставляет того замедлиться, насладиться каждым мгновением подобной эмоциональности, а мужчина же — просто не сопротивляется, заглядывая в её глаза, не давая потерять зрительный контакт, то так, то эдак щекочущий внутренние рецепторы обоих. Нервных окончаний у андроидов нет, однако… слишком стремительная передача информации кружит голову, заставляет кратковременно терять рассудок, коли завершить синхронизацию до конца, и Коннор обязательно закончит начатое. Быстрым движением он поднимается, садится на колени, просовывая ноги под девушку, и складывает её ноги, прижимая коленками к груди. Мужчина нависает над любовницей, на этот раз прижав её ладони близ собственных бёдер. Бесполезное с механической точки зрения занятие, начинает доставлять странное, такое новое и неизведанное удовольствие… двигаться, чтобы отвлечь себя от постоянной передачи информации, обмена эмоций. В какой-то момент, девушка издаёт первый, очень тихий стон, высказывающий скорую предельную накалённость её процессора. Резервуар с жидким азотом выпускает энное количество прохладного воздуха в тириум, и уже вместе с тем тот разносится по её венам, слишком быстро замораживая процессор, от чего тот перезагружается, в попытке сберечь себя. Детали слишком крепкие, чтобы разрушится, и всё же… они будут медленно выходить из строя, если заниматься подобным чаще. Коннор тоже вырубается, спустя несколько движений после девушки, однако, он находит в себе силы скатиться с неё, объять руками, не имея никакой иной мысли, о том, как сохранить подобное состояние как можно дольше, и также закрывает глаза, ожидая скорой перезагрузки. — Ты слишком важен, ты обязан жить, — шёпот разносится по комнате, Саманта вытащила из себя недостающую мужчине деталь, готовя каждый провод Коннора к стыковке с её внутренностью. Предводитель не может умереть, а недавняя синхронизация могла бы стать для него смертельной, тотальной перегрузкой всех комплектующих. Девушка сплетает пальцы их обоих, наблюдая, как со стыковкой детали, диод мужчины постепенно начинает светиться, оповещая о скорой загрузке его систем. «Все системы в норме» — мгновенная пауза, попытка понять ситуацию. Обездвиженное тело девушки лежит рядом, а её ладонь, также, как и во время синхронизации, продолжает в себе держать ладонь любовника, и чего-то не хватает… — Сэм? — голос мужчины тихий. Голосовые связки до сих пор не пришли в норму, не остыли целиком. — Саманта, ты меня слышишь? — совсем скоро он пожалеет о том, что разорвал замок из пальцев так скоро. Девушка лежит выключенной как минимум несколько часов, и уже давно все системы вышли из строя, от чего запустить процессор заново позволит только полная замена всех конфликтующих. Остановила жизнедеятельность одна деталь… быстрый анализ даёт понять, какой именно детали недостаёт девушке, но при попытке вынуть оную из себя, система предательски громко пищит, не давая даже прикоснуться, включая режим самосохранения. Такой же быстрый анализ даёт понять и то, что при попытке вытащить деталь — она будет окончательно повреждена, без какого-либо шанса на восстановление, что никак не поможет не андроиду, не машине. И ему остаётся одно: продолжать бороться.