И грянет буря...

      Новая знакомая оказалась вполне неплохим попутчиком. Днём Лайла и Гулла брели по пустыне, пытаясь отвлекать друг друга разными рассказами и беседами от жгущего полуденного солнца, а ночами отдыхали и останавливались на привал. Силы уже были на исходе, но стало немного повеселее и полегче, как только унылый однотипный пейзаж пустынь разбавили мелкая зелень и кривые низкие кустарники.       — Мы уже близко, — приободрившись, кивнула Лайла орчихе и призывно дернула тигра за ошейник, из-за чего тот припустил быстрее. — К утру будем на северной границе Серебряных Городов.       — И хорошо бы, — согласно произнесла Гулла, крепче перехватив поводья своего буйвола, — До новолуния осталось не так много ночей. Нельзя заставлять Отца-Небо и богов-драконов ждать.       Земли герцогства Гончей на южной окраине, близ границы с Серебряной Лигой, были сплошь усеяны песком, как будто беспощадная бесплодная пустыня боролась за свои права с плодородной и пышущей зеленью почвой. И хотя под тигриными лапами всё еще взметывался песок, но всё чаще по бокам Лайла замечала редкие кусты и мелкую поросль колючей травы.       Близилась последняя ночь перед новолунием. Ночи в землях Империи оказалась немного светлее, чем прославленные южные, когда не видно ни зги, но всё же Лайла спешилась и вела Муина за ошейник. Гулла последовала примеру спутницы и тоже повела буйвола под уздцы, обе девушки то и дело оглядывались по сторонам в надежде заприметить кого-нибудь или что-нибудь необычное.       Лайле всё не давали покоя мысли о предстоящем приключении, из-за чего в душе поселилось на время затихшее волнение, проснувшееся лишь когда они оказались так близко к цели. Смутные слова Малассы эхом зазвучали в голове — она что-то говорила о надвигающейся на Асхан буре… и если та песчаная буря была всего лишь очередным буйством стихии, значит, говорила Мать Теней о буре совершенно иного масштаба. И почему-то от осознания этого Лайлу замутило, а она крепче вцепилась в тигриный ошейник, чтобы ненароком не лишиться чувств.       Вдруг Муин притормозил, глухо зарычав и сверкнув предостерегающе желтыми глазами. Гулла тоже задумчиво нахмурилась, беря в руки грубо отесанный топор, висевший до этого у нее на поясе:       — Мы не одни здесь. Осторожней будь.       Лайла с готовностью кивнула, положив ладонь на холодный эфес сабли и превратившись полностью в слух. Продираясь через заросли кустарников и низких деревьев, наконец, девушки вышли на просторную поляну — песка здесь было мало, а если он и был, то смотрелся весьма странно на пожухлой траве. Жёлтая Долина встретила путников не слишком гостеприимно, словно бы делая одолжение богам-драконам, что организовали встречу своих избранников на ее лоне.       Гулла оказалась права — они не одни.       На поляне уже разбили лагерь, как минимум, трое — и двоих из них Лайла хорошо знала. Третий же хладнокровно держал заряженный лук, направленный прямо на пришедших девушек — казалось, только дай знак, и он без колебаний отпустит стрелу. Чтобы не провоцировать конфликт, магесса остановилась и не двигалась с места, как и Гулла, благо обстановку разрядили попутчики лучника, чьи платиновые волосы в блеклом свете луны отливали серебром.       — Опусти оружие, Силам, — послышался знакомый размеренный голос, а подошедший к сильвану парень спокойным жестом положил ладонь на наконечник стрелы, как бы отводя ее в сторону. Тот задумчиво сощурился, не сводя пронзительного взгляда с незваных гостей.       — Вы их знаете? — задумчиво, но без капли враждебности протянул он, склонив голову на бок. Рыжебородый гном подле него вскочил на ноги, лицо его светилось от радости.       — Аркат подери, как же не знать нашу южную красавицу!       У Лайлы челюсть отвисла до земли, когда к ней и ее новой знакомой подошли трое парней. Эльф по имени Силам заинтересованно скользил взглядом по новоприбывшим, убрав лук за спину, в то время как гном без зазрения совести и хрипло хохоча сгрёб юную волшебницу в охапку, грозясь ей переломать ноги, и поднял над землей.       — Вульфбьёрн, что ты творишь?! — испуганно взвизгнула та, не ожидая такого ярого порыва эмоций, но он, казалось, совершенно никого не слушал и не слышал — радость от встречи с давней знакомой переполняла через край.       — Ничего того, чтобы ты беспокоилась, красавица! — довольно захохотал Вульфбьёрн, после чего аккуратно поставил ее на землю — Лайла порывисто задышала от пережитого шока. Некоторые даже гномов за соперников не считали ввиду их низкого роста, но те явно не догадывались, что одними обнимашками эта раса может даже давним друзьям все кости переломать.       — Лайла? Что ты тут делаешь?       Изумленный голос Альберта привел ее в себя, из-за чего она неверяще распахнула золотисто-карие глаза — прошло почти три года с их странного знакомства, но наследник Империи Единорога практически не изменился. Счастье от встречи с давними друзьями птицей в груди трепыхалось, но червячок страха и сомнений гложил сильнее.       — А вы? — задала она встречный вопрос, хмурясь, на что Гулла нетерпеливо оттеснила — пусть и несильно — ее и восторженно пробасила:       — Вас тоже избрал Отец-Небо или ваш бог-дракон?       — Вы видели сны? — удивленно взметнул брови Силам. Казалось, после таких вопросов из его взгляда пропала малейшая тень тревоги и сомнений, которые были слишком заметны, как только Лайла и Гулла вышли на поляну.       Прохладный ночной воздух потрескивал от изумления и восторженности — все переглядывались между собой широко распахнутыми глазами так, словно узрели привидение. Дыхание спирало от волнения так, что даже повисшие между избранниками вопросы остались без ответа. Каждый понимал умом, что вряд ли кто-то просто так от скуки забрёл в земли герцогства Гончей, а значить это могло только одно…       Но не успели они засыпать друг друга градом новых вопросов, как кусты зашелестели и на поляну вышел молодой человек, который был заметно старше них, пусть и ненамного. Он пришпорил нетерпеливого коня, чья грива переливалась тлеющими углями во мраке ночи, а из ноздрей валил горячий пар. Незнакомец цепким взглядом оглядел собравшихся, после чего удивленно взметнул брови.       — Ты?! — поперхнулся то ли возмущенно, то ли испуганно Вульфбьёрн, выхватывая из-за пояса топор и отпрянув от всадника, будто от зараженного. Сильван уже зарядил верный лук и направил его на пришедшего, но на сей раз в его взгляде была не настороженность, а что-то похожее на злость.       Казалось, атмосфера на поляне накалилась до предела — удивительно, как только молния между всеми не проскочила еще. Молодой человек, казалось, пытался не обращать внимания на вскинутое оружие в чужих руках, а потому не теряя самообладания слез с кошмара, потрепав того по пылающей гриве.       — Сарет, ну я же просила помедленней! Я не успеваю за тоб… — тут из-за кустов следом за всадником кубарем выкатилась на худощавом лиловом ящеренке девчонка лет двенадцати. Когда она заметила новых людей, то крайнее возмущение в ее фиолетовых глазах сменилось искрящимся шоком. — Вау! Так… вас оказывается много? С ума сойти!       Словно и не обращая внимания на всеобщее напряжение, та спешилась и чуть ли ни подпрыгивая от восторга, вцепилась в руку старшего брата, который хмурым взглядом осматривал всех собравшихся, но без грамма злости или враждебности.       — Вам тоже явилась Асха?       Его вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба — Альберт изумленно поперхнулся, а Силам шокировано вытаращил глаза, чуть опустив заряженный лук в землю. Сарет же недоумевающе смотрел на застывших перед ним молодых людей и девушек, словно до конца не понимал — это шутка какая-то или что вообще с ними творится? Конечно, их враждебность оправдана, ведь не так просто смыть кровь с собственных рук и избавиться от клейма Тёмного Мессии, что тенью преследовала его до сих пор… но они явно не ожидали, что его, кровного сына Владыки Демонов, изберет сама дракон Порядка. Хотя, откровенно говоря, он сам не до конца верил в оказанную ему честь, которую, по его скромному мнению, не заслужил.       — Асха? — оторопело выдохнула Лайла, переводя растерянный взгляд с незнакомца на остальных. Казалось, эта новость особенно ошарашила всех. — Ты… тебе во сне явилась сама Асха?       — Но почему именно ему? — недовольно буркнул в бороду Вульфбьёрн, подозрительно сверкая глазами из-под кустистых бровей на приосанившегося Сарета. Даже вслух не потребовалось произносить окончание фразы — «он же ведь Темный Мессия». И ежу понятно, почему всех так удивил этот вопрос с упоминанием дракона Порядка.       Даже если Сарета и задели резкие слова юного гнома, то он не подал вида, из-за чего Лайла втайне восхитилась его выдержкой. Глубоко в душе ее кольнуло даже некое подобие жалости — сама в какой-то степени понимала, как непросто добиться того, чтобы окружающие видели в тебе тебя самого, а не тень твоих родителей за всеми титулами и званиями.       Поэтому она взяла дело в свои руки, задумчиво хмурясь и в упор смотря на замершего Сарета — пока дело не приняло скверный оборот и, упаси Сар-Илам, парни не сцепились, как раздраженные псы.       — Мне во сне явилась Маласса, — размеренно произнесла она, и после ее слов, казалось, воздух на поляне стал менее заряженным. Кто-то даже вздохнул с неким облегчением, а Вульфбьёрн нехотя хмыкнул, убирая топор и скрещивая руки на могучей груди:       — Аркат.       Альберт кивнул, с благодарностью оглядывая своих спутников, которые всё-таки сдержались и не устроили драку на ровном месте:       — Я видел Эльрата.       — Силанну, — подал голос Силам, окончательно опустив заряженный лук к земле, но не теряя бдительности, свойственной многим рейнджерам.       — Отец-Небо явился мне, — серьезно кивнула молчавшая до сего момента Гулла.       Все растерянно посмотрели друг на друга, когда до каждого дошло осознание, будто собранные части мозаики — значит, почти все боги-драконы выбрали по одному избраннику из каждого народа. Сильван, гном, человек, маг… Лайла нервно поджала губы до побеления, не решаясь произносить вслух то, что было у всех на уме.       Зато притихшая подле гордо приосанившегося Сарета девчонка сдавленно охнула, а ее взгляд сверкнул непонятным огоньком в надвигающейся ночи:       — О-о-о… я… я кажется поняла! — она с силой задергала Сарета за руку, на что тот вообще никак не отреагировал, а на его лице проскользнула страдальческая тень человека, который задолбался на годы вперед. Девчонка же, казалось, совершенно не замечала — или не хотела замечать — недовольство бывшего Темного Мессии и практически визжала от восторга на всю поляну: — Значит, боги-драконы выбрали нескольких человек для спасения Асхана! Круто-круто-круто! — она резко замерла, будто сраженная молнией, после чего благоговейно просипела: — Ох, так значит… это секретная миссия? И никто, кроме нас не может остановить надвигающуюся беду?       Казалось, только она испытывала щенячий восторг от предстоящего приключения и довольно скакала вокруг помрачневшего Сарета, как ребенок, радующийся наступлению Нового Года. И судя по не читаемому взгляду молодого человека, он был гораздо больше не в восторге от энтузиазма этой мелочи, чем от враждебности других избранников.       Лайла повела бровью, кивнув на мелкую девчонку и пытаясь прикинуть, как бы задать вопрос так, чтобы не огрести от этой чересчур буйной особы:       — Это…       Сарет обреченно вздохнул, посмотрев на волшебницу таким удрученным взглядом, словно уже смирился с такой визгливой головной болью.       — Ребекка, моя младшая сестра, — он не стал уточнять, что родными они были разве что по матери — ему и так казалось, что Ребекка внешне слишком похожа на своего отца, вождя Игг-Шайла Раилага. Правда, характером та явно пошла не в него.       Гулла понимающе кивнула на развеселившуюся девочку:       — Она тоже сон видела?       К изумлению всех, Сарет неловко скрежетнул зубами и нехотя покачал головой — словно и самому поперек горла осознание того, что младшая сестра навязалась в поход, в который ее никто не приглашал. Надеялся, значит, хотя бы где-то отдохнуть от этой назойливой занозы в одном месте, так нет же.       — Она тайно проследила за мной, — кривя губы в обреченную улыбку, признался тот. — Отправлять ее обратно в Игг-Шайл было поздно на тот момент, пришлось взять с собой.       Силам, уже убравший за спину лук и стрелы, недоверчиво хмыкнул, прожигающим взглядом взирая сверху вниз на задорно ухмыляющуюся Ребекку.       — Разве разумно брать в столь опасное путешествие ребенка?       Не успел он произнести эту фразу до конца, как та с возмущенным визгом пулей рванула к опешившему сильвану — хоть и была на голову ниже его, а всё равно встала на носочки, чтобы выглядеть более устрашающе. Хотя физиономия дочери Изабель была так перекошена от ярости, что даже становилось не по себе.       — Я не ребенок! — возмущенно рыкнула Ребекка, взъевшись сердитой кошкой и вызывающе смеряя всех и каждого колючим взглядом. — И не моя вина, что Сарет топает, как барсук. Удивлена, как только он весь Игг-Шайл не разбудил и не возвестил о своем уходе!       Взгляд Мессии в темноте особо яростно сверкнул — казалось, демоническая натура его сейчас возьмет верх над человеческой и прибьет противную девчонку, как надоедливую букашку. Однако же Сарет протяжно выдохнул, сильно помрачнев и ничего не сказав в ответ.       Лайла же задумчиво нахмурилась:       — Зачем ты ее вообще взял, Сарет? — она не стала говорить и так очевидную вещь. В опасном походе, из которого неизвестно, вернутся они живыми или нет, лишние глаза и уши — особенно, столь капризного мелкого создания — будут лишними. Тот отмахнулся и скривился так, словно съел целый лимон:       — Пришлось. Если бы я ее не взял, она сразу же побежала бы к Раилагу.       Напоминание о старших неприятно отозвалось по каждому — Вульфбьёрн нахмурился, что-то буркнув себе под нос и бесцельно роя носком сапога песчаную землю. Альберт неприязненно прикусил губу, виновато отведя взгляд в сторону. И только Силам закатил глаза, вздыхая:       — Уж лучше, чтобы никто не знал о явлении богов-драконов. А то как бы нас не посадили под домашний арест, и тогда прощай, Асхан.       Лайла поежилась, будто налетел порыв холодного ветра. Воспоминания о жарких Серебряных Городах казались смутным и полузабытым сном, а мысли об отце особой тоской отозвались в сердце. Ей мучительно хотелось оставить перед уходом хотя бы записку, чтобы немного утихомирить его волнения… но умом понимала, что лучше уйти тайно и без слезливых прощаний. Потому что если отец узнает, что она решила бежать вслед за призраком и миражом, то вряд ли оценит ее инициативность. Особенно, если учесть неверие Лиги в богов-драконов, а дочь правителя последовала зову дракона Тьмы — такое точно не поощрится.       — И что нам тогда делать? — подал голос в наступившей тишине Альберт, чтобы как-то вернуть соратников из мрачных мыслей на землю грешную. Лайла сощурилась, припоминая давнишние слова неуловимой тени из сна:       — Маласса сказала, что только мы в силах остановить надвигающуюся на Асхан бурю. Больше она ничего не говорила.       Силам одобрительно кивнул, как бы соглашаясь со словами магессы, после чего добавил:       — Силанна то же самое говорила мне. И сказала, чтобы я шел в Желтую Долину и «услышал шепот ночи под когтем месяца».       Некоторые неловко покосились на небосвод, словно тот грозил обрушить весь свой гнев на них — тех, что посмели явиться сюда. Даже оплот спокойствия и невозмутимости, Сарет, несколько мрачно и настороженно посмотрел на тонкий месяц, что серебристым, еле уловимым светом тускло освещал поляну.       — Значит, — внезапно и важно произнесла Гулла, — Скоро мы получим знамение предков наших. И поймем тогда, чего ждут они от нас.       Сильван почтительно кивнул орчихе, а во взгляде промелькнуло неподдельное уважение — их народы были особенно приближены к природе, поэтому и понимали они друг друга лучше, чем если бы человек попытался понять эльфа или маг орка.       — Согласен. Пока что мы сделали всё, что от нас требовалось. Нужно дождаться знака, чтобы понять, что делать дальше.       Больше никто не проронил ни слова. Избранники с надеждой посмотрели на темный небосвод, усеянный звездами, но по нему разве что проплывали редкие облачка, да ветер едва слышно завывал в редких древесных кронах. С особым благоговением и надеждой терпеливо ждали они хотя бы чего-нибудь экстраординарного, — даже сигавшая до сего момента Ребекка как-то успокоилась — однако вокруг всё было тихо. Ночь уже клонилась к своему завершению, но ничего необычного не произошло.       И никаких шепотов никто не услышал и подавно. Из-за чего робкий огонек надежды в сердцах странников поневоле постепенно угасал, уступая место отчаянию. Наконец, когда на горизонте задребезжали первые белесые лучи рассвета, Сарет протяжно вздохнул, покачав головой:       — Бесполезно. Мы только зря время потеряли, придя сюда.       Мессия разочарованно поплелся прочь от новых знакомых, и лишь растерянный голос Силама, что ошарашено переводил взгляд с одного спутника на другого, прозвучал ему вдогонку:       — Но… как же так… Силанна не могла ошибиться! — сильван выглядел, как потерянный ребенок, на что его по плечу успокаивающе похлопал Альберт. Хотя сам выглядел не менее разочарованным и подавленным:       — Видимо, мы не так поняли слова драконов.       Лайла сердито фыркнула, прикрыв глаза и глухо прорычав:       — Только вот нас за такую вылазку родители по голове не погладят, не забыли? — ее слова прозвучал слишком жестко, но после бессонной ночи, когда надежда извела ее душу до последней капли, ей было всё равно. Хотелось выть от отчаяния и одновременно с тем плакать, однако девушка сипло задышала, рывком подняв голову и пытаясь сдержать злые слезы, которые так и норовили скатиться по впалым щекам.       Она едва не умерла от жажды в пустыне. Еле сумела сбежать из Аль-Сафира. И всё ради чего? Простой посиделки посреди ночи в компании малознакомых людей? Смех да и только. Отец, небось, с ног сбился, пока искал ее, переполошил всю Серебряную Лигу… пока Лайла тут ждала у моря погоды, поведясь на сомнительные слова дракона Тьмы.       Нельзя на слово верить драконам. Их чувство юмора не слишком доброе, это она поняла окончательно.       Гулла же задумчиво смотрела, как разбредаются избранники — в ее багряных очах не было и следа разочарования или тоски. Мудрая орчиха видела, как все устали после бессонной ночи, поэтому в успокаивающем жесте положила ладонь на понурое плечо Лайлы, а сама обратилась ко всем сразу:       — Ночь тяжёлая была. Давайте поспим сперва. На свежую голову и думается легче.       И пока рассветное солнце вставало над землями Желтой Долины, — а расстроенные до глубины души избранники стихийных драконов разбредались по спальным местам, не зная, что делать дальше — в Серебряных Городах всё встало с ног на голову.       Потому что еще никогда и ни разу за все эти годы дочь правителя не сбегала бесследно и столь странным образом.