Волей Небес

Нин Гуан давно перестала верить богам. Синее, глубокое море, о котором грезит добрая половина детей и подростков Ли Юэ, отражает лучи закатного солнца. На горизонте виден силуэт удаляющегося корабля. Снова. Смотреть на него нет никаких сил. Но каждый раз Нин Гуан возносит им, таким недостижимым богам, свои молитвы. Дворец у самых облаков дает призрачную надежду, что боги услышат её молитвы. Большинство смертных в Ли Юэ пожелали бы богатства или больше моры, чем у других торговцев, новых контрактов или, может, лист с доски самой Воли Небес. Нин Гуан же отдала бы всю мору государства за гарантию, что корабль вернется на берег вместе со своим капитаном. Пожалуй она, капитан корабля, была единственной слабостью Нин Гуан, как бы та ни старалась убедить себя в обратном. Ведь как можно: Бэй Доу была вечным нарушителем спокойствия гавани Ли Юэ и, кажется, только на ней одной держались квартальные нормы штрафов. Но что было более важно: она нарушала и спокойный, если таковым можно его считать, ход жизни Нин Гуан. Но так сложилась судьба: огромное влияние Воли Небес заканчивалось там, где начиналась кромка воды. С балкона Нефритового Дворца видно зарождающуюся бурю. Разговоры рядом мгновенно отходят на второй план, голоса становятся размытыми. Нин Гуан ощущает холод в обтянутых изящными перчатками пальцах, — так происходит в каждый шторм, в который Бэй Доу оказывается в море, — и переводит взгляд на лист бумаги в своих руках. На нем лишь одна надпись. Вложив в него толику элементальной энергии, она отправляет его в полет. Единственный и первый лист, улетевший из Дворца, который точно не заинтересует ни одного торговца в Ли Юэ. Бэй Доу хмурится, глядя куда-то за горизонт. Непризнанная владычица морей — так её называли некоторые люди. Но шторм есть шторм. С ним нельзя договориться, его нельзя убедить отступить. Ровно как и нельзя в этом убедить капитана флота. Резкий, пробирающий до костей ветер и холодный дождь никогда не приносили ничего хорошего, ведь забот и опасностей ставновилось в разы больше. Но не в этот раз. На палубе было особенно оживлённо, для каждого была работа, ведь по пути экипаж успел подобрать выживших с другого, разбитого судна. Один из членов команды окликнул капитана, передавая ей аккуратно сложенный в журавлика лист. Эту манеру идеально складывать листы в крохотные произведения искусства Бэй Доу узнала бы из тысячи. Капитан берет журавлика в руки и с того осыпаются последние частички кристаллов, тонким слоем укрывавших бумажную птичку. "Пожалуйста, просто вернись домой" Бэй Доу проводит пальцем по надписи. Некоторые буквы написаны неуловимо более резко, чем остальные. Какая оплошность со стороны сдержанной Воли Небес. Капитан почти уверена, что Нин Гуан стоит у открытого окна своего кабинета в Нефритовом Дворце, напряженно вглядываясь в слои серых, даже почти черных, туч и старается согреть окончательно озябшие руки. "От таких тонких перчаток совершенно нет толку" — мысль подарить ей новую пару неуловимо промелькнула в голове Бэй Доу. Сквозь толщу туч пробивается первый робкий солнечный луч, падая на лист бумаги. По палубе просится звонкий, твердый голос капитана: "За нас сегодня молятся богам! Волей небес, мы возвращаемся домой!"