боль бывает разная

Ванечка вышел из подъезда и посмотрел в небо.Застегнул пальто на все пуговицы и замотался в большой шарф.На улице были заморозки которые для такого человека как Светло аукнулись большим количеством шерстяных носков и тёплых свитеров.Каждый холодный вечер он надевал свитера два, брал Гришу в охапку и ложился на застеленный диван.Щели в окнах было нормально заткнуть очень трудно.Эти тряпочки постоянно размокали или выпадали, поэтому Светло давно забил на это.Вытащив из большого кармана пачку, а из нее тонкую сигарету он посмотрел в пустую тёмную арку.Фонарь на весь двор был один, и тот был у Ванечкиного подъезда.Стоя и постоянно вздрагивая от пробирающего до костей ветра Светло ждал. Когда в арке блеснул свет, он быстро выкинул окурок в урну и попытался спрятать глупую улыбку в шарф.Облака на небе рассеялись и было видно большую луну. Машина остановилась и приоткрылась дверь.Он натянул шарф повыше и сел внутрь.Было тепло и слегка жужала печка.Под зеркалом болтался какой-то брелок, а в на тарпеде стояла баночка с ароматизатором вишни.Светло повернул голову и встретился с острым профилем. Ваня почему-то на него не смотрел, но пальцами нервно стучал по рулю.Ванечка аккуратно перехватил своими холодными руками его и слегка сжал. — Привет — Севшим почему-то голосом сказал Ванечка и потянулся к его лицу.Хотел поцеловать в губы, но Евстигнеев резко отвернулся и поцелуй пришёлся куда-то в скулу.Отпустил руки которые как-будто чужие упали на хозяйские колени.Ваня сразу собрался и газанул выруливая со двора. В районе шее почему-то стало неприятно сдавливать, а слова застряли в горле не давая вдохнуть.Фонари города смазанно отражались в окнах маслянистыми следами.Хотелось снова покурить, а еще больше хотелось ванину ладонь в свою.Просто чтобы ближе, чтобы чувствовать, потому что необходимо.До скупой влаги в уголках глаз, до сдавливания грудной клетки.Так каждый раз.Каждый раз когда Ванечка на него смотрит.Евстигнеев красивый, очень, вот зачем ему Светло? Который постоянно в своём этом состоянии, когда ничего и никого не хочется.Когда его Слава вытаскивал из бездонных дыр самобичевания.Когда вливал в него ложки супа… Когда… Фаллен обхватывает себя руками и смотрит в зеркало на верху. Ловит взгляд Вани и вздрагивает. Почему Рудбой с ним не разговаривает? Раньше он думал что все будет хорошо… Он сразу сказал чтобы Ванечка ни на что не рассчитывал, а Светло после этого ночью давился слезами и отталкивал тёплые ладони Славы.Рудбой поцеловал сам.Когда пьяный вёл за собой и что-то бурчал под нос, а после выбивал из Ванечки жалобные стоны.Это был его первый раз.На следующее утро счастливый Фаллен взял его ладонь в свою и поцеловал.Как хотелось, как мечталось.Этот поцелуй стоил ему не особо много, но очень больно.Когда Рудбой резко впечатал свой кулак ему в ребра и сам этого испугался.Евстигнеев извинился и сказал что все что было ночью случайность и банальное желание поебаться.Светло тогда только грустно улыбнулся и кивнул.Быстро оделся незаметно вытирая рукавом слезы.От боли.И физической, и душевной.Когда ситуация повторилась Ванечка попытался отбиваться и попробовать уйти, а Евстигнеев был абсолютно трезвый, только глаза темные-темные, а ладони на бедрах не сдавливали, а аккуратно гладили. — Ты снова сделаешь мне больно, не надо— Прошептал тогда Ванечка, а после Евстигнеев зажимал ему рот ладонью чтобы крики не было слышно.Фаллена никогда так не ломало.Никогда так не крыло.Ваня только потом потеряно смотрел на Ванечку у которого все плечи и шея были в следах от зубов. Фаллен только ночью жался ближе и дрожал.Рудбой спокойно гладил его по спине и не понимал.Как и почему? Что он испытывал к Светло в первое время? Наверное только жалость и желание помочь… В итоге сам все испортил и сделал еще хуже. — Вань, я тебя люблю… — Тихо сказал Ванечка и сцепил пальцы в замок.Рудбой сбавил газ и завернул в пустой двор-колодец. — Только не бей… — Успокойся — Ванечку затрясло еще больше.Теперь Евстигнеев аккуратно брал его ледяные ладони в руки. — Тише, Ванечка, все будет хорошо. — Почему ты тогда все равно меня выгнал? — Осторожно спросил Светло. — Я испугался… Испугался того что испытываю.Я же первый полез, не пьяный, а что-то щёлкнуло. — Он отвел глаза, тяжело выдохнул. — У нас же может что-то получится? Мы же справимся? Светло посмотрел на него, такого смущенного и начал улыбаться.А Евстигнеев понял, что хочет смотреть на то как он улыбается постоянно