мастер-класс

Хёнджин стремительно залетает в комнату, шлепая мокрыми ступнями по паркету, и Минхо уже мысленно готовит гневную тираду о том, что его ноги вытирать не учили, а потом видит на лице Хенджина отражение внутренней паники. - Хён, у нас тут типа антисептика или… кровоостанавливающего ничего не завалялось? – он начинает открывать все ящики и шкафчики в их комнате, как будто хотя бы примерно знал, как оно должно выглядеть. - Посмотри на кухне, Джисон часто режется во время готовки. Подожди, что-то случилось? - Эм. Да нет, я просто… - он машет перед лицом Минхо, который принял сидячее положение на своей кровати, рукой с бритвой в ней. – Нуна сказала, что мне нужно сделать эпиляцию или побрить ноги, так как завтра у меня будет костюм, где будет видно часть ног. Было так очевидно, что последнюю часть хотел произносить меньше всего. Минхо не помнит, когда последний раз видел Хёнджина так близко и так долго в одной футболке и нижнем белье, что на какое-то время ему даже пришлось зависнуть взглядом на отвратительно длинных и худых ногах. Стоило ему только представить, какими они будут наощупь после бритья, Минхо еле сдержался, чтобы не сглотнуть слюну, иначе подъёбов Хёнджина не избежать; и так был очевиден тот факт, что Минхо пялится на его ноги дольше, чем это должно быть нормальным. - И ты порезался? - И я порезался. - Ты что, ноги никогда не брил? – приподнимает бровь Минхо, звуча при этом так, как будто для него это было обычным делом. - Нет! – возмущённо вспыхивает Хёнджин, будто оскорбившись. – У меня и волос-то не особо много на ногах растёт, да и зачем? Как будто что-то сложное в этом есть, это всего лишь ноги, а не лицо, не понимаю, как я умудрился пораниться. - Ты проскрабировал кожу? - Э… нет. - Воспользовался пенкой для бритья или гелем? - Нет. - Взял подходящую бритву? Тогда не задавай таких тупых вопросов, - заключает Минхо. Несколько секунд они обменивались взглядами, как будто пытались понять, кому из них всё-таки придёт в голову предложить это первым. Тем временем струйка крови, стекающая из пореза на коленке Хёнджина, уже почти дошла до конца голени. - Пошли, - Минхо практически закатил глаза, откладывая в сторону книгу, по пути отбирая у Хёнджина из рук бритву, и за эту же руку утаскивая его за собой. - Что, преподашь мне мастер-класс по бритью ног? – усмехается Хёнджин, тщательно пытаясь скрыть смущение, ведь что может быть более унизительным, чем просить Минхо научить его правильно брить ноги? После того как они всё-таки додумались обработать рану, Минхо пальцем указывает ему сесть на бортик ванной, открывая в это время шкаф и обращаясь к своей полочке с разными средствами. Держа в руках три бутылька разного цвета и размеров, он начинает как в бьюти-влоге по одному демонстрировать их Хёнджину. - Сначала – скраб, - он выдавливает себе сахарную пасту с немного грубоватой текстурой на ладонь, и за секунду до того, как предложить сделать Хёнджину это самостоятельно, ему в мозг проникает маленький дьявол, который просто умоляет его быстрее размазать это по его коже своими собственными руками. И Минхо не может себе в этом отказать. Как минимум, потому что хочет посмотреть на реакцию Хёнджина, и потому что это идеальный предлог дотронуться до него. - Что, ты даже сам всё сделаешь? – ухмылка довольно тянется по его лицу, светлые пшеничные прядки падают на лицо, когда он наклоняет голову, чтобы наблюдать за тем, как Минхо растирает скраб по его ногам, спустившись на корточки. Особое внимание он уделяет голеням и коленям, но, боже, он даже через шершавую текстуру чувствует, какие чертовски мягкие, но упругие у Хёнджина бёдра. Главное не увлечься. Аромат мёда и жжёного сахара распространяется по ванной, сладость ударяет в голову и как будто даже заставляет Минхо быть более осторожным. Хёнджин выглядит так, будто он тоже увлекся процессом, и не смеет отвлекать Минхо, даже не дышит. Их неловкое молчание разбавляет только шум струи воды из-под крана, а потом и вовсе заглушается сильным напором из душевой лейки. Минхо заставляет Хёнджина повернуться и встать ногами в ванную, чтобы он смог смыть с него остатки пасты. - Это нужно чтобы убрать остатки мёртвой кожи, так меньше будет раздражения и бритва будет легче идти, - с серьёзным видом объясняет Минхо, переключая снова на кран. – Садись обратно. В любой другой ситуации Хёнджину было бы правда тяжело сдержать усмешки и унизительные издёвки, но почему-то сейчас он молча повинуется и делает то, что ему говорят, изредка опуская неловкие, но язвительные, по его мнению, комментарии типа «вау, а ты профессионал». Мягким свежим полотенцем, которое Минхо тоже достал, очевидно, из своего шкафчика, он вытирает ноги, делая как можно меньше трения, чтобы не повредить кожу. За это время он ни разу даже не поднял на Хёнджина взгляд, и у него совершенно нет представлений о том, как он на него смотрит. С издёвкой? С восхищением? С благодарностью? Пожалуй, Минхо хотелось бы знать, если бы это всё еще не ощущалось настолько неловко. Он берёт в руки флакон с гелем для бритья и надавливает на дозатор, взяв достаточно, чтобы хватило на один раз. - Это всё еще мастер-класс, так что смотри и запоминай. Ты не будешь просить меня делать это каждый раз, когда тебе нужно будет брить ноги. - Как жаль, что я не слепой и не глухой, - тихо посмеивается Хёнджин, когда Минхо осторожно обхватывает пальцами незаконно тонкую лодыжку и приподнимает, чтобы лучше было видно, где проходить бритвой. Минхо изо всех сил делает вид, что не понял, о чём он. Главное, чтобы процесс не понравился ему самому больше, чем Хёнджину. Если это не случилось уже. Он осторожно ведёт вдоль линии роста волос, делая ровные дорожки, и каждый раз мастерски быстро справляясь с этим. Хёнджин почти охнул от восхищения, но потом Минхо пришлось подхватить его под коленкой, чтобы побрить нижнюю часть бедра, и все его усмешки испарились в одну секунду. - С-стоп, я думаю, эту часть не будет видно.       - Если уж начал, делай до конца, ты же не будешь ходить гладким только с нижней частью ног. - Вот ты и делай, раз начал, - бурчит Хёнджин, как будто он хотя бы на секунду пытался по-настоящему сопротивляться всему, что с ним делают. К великому сожалению (удовольствию), Минхо приходится натягивать кожу на бедрах Хёнджина, особенно с внутренней стороны, там, где было сложно подобраться. - Блять, ты бы знал, как я не хочу это говорить, но, раздвинь, пожалуйста, ноги. - Что, вот так сразу? – Хёнджин, кажется, не придумал ничего остроумнее, потому что последняя фраза поселится у него в голове теперь минимум на неделю, и не только в том контексте, в котором она была сказана сейчас. – А как же прелюдии и всё такое? - Если не заткнешься, я порежу тебе вторую коленку. Хёнджин осторожно раздвигает колени практически буквально перед лицом Минхо, и что-то дьявольски плохое начинает зарождаться у последнего внизу живота, потому что… Когда ещё ему представится возможность увидеть смущённого до смерти Хёнджина, с голыми ногами, раздвинутыми по обе стороны от него, в футболке, которая только наполовину прикрывает бельё, и касаться его так много, что хочется умереть. - Так, осталось убрать гель. Не двигайся, - Минхо решает, что не хочет ещё час выслушивать нытье о том, что он намочил ему футболку и трусы, поэтому просто берет полотенце и смачивает его, бережно смывая гель с кожи. Кожа его стала как будто ещё светлее из-за отсутствия темных волосков, и Минхо себя не простит, если не сделает так: провести пальцами от лодыжки до коленки, остановившись, чуть подвести к крепкому бедру, уйти на внутреннюю сторону, предельно бесшумно и медленно. Он клянётся, что чувствует, как мышцы напрягаются, а Хёнджин начинает ёрзать на бортике. Про себя он отмечает, что эта та реакция, которой он хотел добиться, поэтому сдерживает довольную улыбку как может. - Проверяю, хорошо ли я справился, - Минхо чувствует, что должен сказать любое оправдание своим действиям. – Нужно нанести крем. - Если начал, делай до конца, - дразнит его Хёнджин, понимая прекрасно, что раззадоривает его только больше. Крем мятный, пахнет как жвачка, но чуть менее выраженный сладкий аромат. Минхо набирает на ладонь немного, растирает в руках, чтобы согреть, и начинает втирать мягко, но ощутимо сминая под пальцами бархатистую кожу. Незаметно для их обоих, его лицо находится теперь буквально в нескольких сантиметров от бедра Хёнджина. - Мятный. С охлаждающим эффектом, - подмечает невзначай Минхо, наклоняясь чуть ближе и делая вид, что пытается уловить запах. Пахнет кремом. И самим Хёнджином, потому что его одежда так близко, а живот просто узлом скручивает от желания узнать, какой мягкой его кожа будет ощущаться под губами. - Ага. Не помешает, блять, охладиться, - шумно выдыхает носом Хёнджин, но не отводит ногу в сторону, а сидит, словно притаившись. Минхо краем глаза замечает, что у Хёнджина ткань трусов начинает натягиваться сильнее. У него стоит. Стоит от того, что его хён наглаживал ему тут ноги почти двадцать минут, а теперь в двух секундах от того, чтобы поцеловать их, и, ну, конечно, у него стоит. В какой-то степени это даже подбадривает Минхо, потому что он склоняется и целует кожу Хёнджина с внутренней стороны бедра, немногим ниже от края его белья и тут же ловит сверху тихий вздох, а под руками тело вздрагивает. Минхо себе не откажет в удовольствии сделать поцелуй более влажным, немного посасывающими движениями, чтобы узнать, будет ли след, если он попробует немного грубее. Он проходит губами ниже, к коленке, осторожно, почти сдержанно целуя, и снова приподнимает тонкую лодыжку. Уже для того, чтобы коснуться губами выпирающей косточки и, наконец, набраться смелости, чтобы взглянуть в глаза. Которых он не видит, потому что Хёнджин опустил голову, кусая свою пухлую нижнюю губу почти до красноты. Дышать почти тяжело, потому что кожа у Хёнджина такая нежная, что хочется целовать бесконечно, и такая мягкая, что хочется сжимать до синяков. Он поверить не может, что он так сильно возбудился от того, что ему нравится целовать бёдра Хёнджина. Есть ли у него хотя бы примерный план для дальнейший действий? Абсолютно нет. Но у него есть раскрасневшийся и тяжело дышащий Хёнджин, поэтому Минхо имеет смелость поцеловать его еще выше, чем в первый раз. Ему доставляет какое-то особо садистское удовольствие думать о том, что его губы находятся в крайне опасном расстоянии от члена Хёнджина. - Минхо, мать твою, это тоже часть мастер-класса? – почти шипит Хёнджин, пальцами сжимая бортик ванной, а волосы его совсем упали на лицо, вызывая рефлекторное желания заправить их за ухо. - Только попробуй сделать это с кем-нибудь другим, я сделаю так, чтобы ты не нашёл ни одну бритву в этом доме.