Весна начинается в марте

16 января, планета Земля

Эти последние дни на Земле скорее раздражали Андрея, чем вызывали чувство тоски по дому, который он скоро потеряет. Его отвращало всё — люди в транспорте, коллеги в университете, домашние дела. Его злил весь этот мир кругом, серый, дождливый, февральский. Мир, который он давным-давно ненавидел и к которому потерял всякий вкус. Мир, в котором, кроме работы, у него ничего не было. Дом, в котором он провел детство, давно продали. Родители жили далеко. Впрочем, он редко с ними встречался сейчас. Конечно, родители были уверены, что он вернется, — вернется обязательно. Но сам Андрей ни в чем уверен не был. Слишком странными свойствами наделяли планету, на которую они отправлялись. Ее название на карте звездного неба «Суперземля-2657», а в центре полетов ее называют просто «Солярис». В честь книги. Считается, что у планеты схожее с Солярисом качество — создавать то, о чем думает человек. Наверняка не знал никто. Чтобы проверить теории ученых, отправляли их экспедицию. Андрей часто задавал себе вопрос: что ждет их там? Будет ли это фантастика, как в книге, где разумный океан придавал мыслям команды физическую форму, или их ждет что-то другое. Не менее опасное. Или, наоборот, желанное. Он бы хотел узнать, что можно выудить у него из подсознания. Какой-то его позорный поступок из прошлого? Или человека, к которому он был привязан? Он был уверен, что планета эта создаст все, как ему хочется.

***

Андрей лег спать, как все последние дни раздумывая о том, как наконец отправится на планету, которая исполняет мечты. Именно такой он представлял ее в своем воображении. Именно поэтому жизнь на земле казалась такой опостылевшей. Наконец-то он свалит отсюда — туда, где он сможет иметь все, что хочет. На самом деле Андрей слабо представлял, чего именно хочет. Но какая разница? Если планета все равно выудит из его подсознания то, что он сам не может облечь в слова. Андрей обнял спящую Нину. Сегодня она осталась на ночь, но уже утром они оба уйдут на работу, а там неизвестно, когда встретятся снова. В спальню вошел Барсик. Мурлыкая, устроился на кровати. Андрей закрыл глаза. Очень скоро он уснул. Комната залита солнечным светом, желтым, как тающий мед. Свет выхватывает обнаженные плечи спящей девушки, ее светлые волосы, рассыпанные на подушке. Само совершенство, словно вся соткана из света. Волнующе, пронзительно хороша. Андрей протягивает руку. Касается ее спины, опускается ниже. И тогда она просыпается. — Что-то случилось? — девушка морщится на свету. — Ты все-таки поедешь туда? Нет, конечно, он не собирается никуда уежать от нее. Родители сами решат, что делать с бабушкиным домом в деревне. Его это вообще не касается. Он только хочет быть с ней. С Мартой. Она здесь. Она не исчезает. Живая. Близкая. Восхитительно-прекрасная в лучах исчезающего солнца. Андрей вдруг понимает, что скоро не увидит ее больше. Откуда-то он знает это. Предчувствие, которое ясно ему говорит, что в его жизни скоро все изменится. И ее там не будет. — Что с тобой? — услышал он голос, который не был голосом Марты. Этот голос прервал его такой сладкий и такой болезненный сон. Нина сидела на кровати и с тревогой смотрела на него. — Ничего, — неожиданно грубо ответил он. — Ты стонал во сне. Андрей отвернулся к окну. Было позднее утро. Солнце светило из-за туч, как делало это и вчера, и год назад, и еще раньше, когда Марта была с ним. В рельности все случилось так же, как и в его сне. Предчувствие его не обмануло. Очень скоро Марта ушла к другому. Андрею тогда было всего двадцать лет. Много воды утекло с тех пор, но чувство обиды и потери все равно не отпускали, даже если Андрей себе в этом не признавался. Нина встала в с постели и стала одеваться. Андрей перевел взгляд на нее. Он искал в себе хоть какие-то чувства к ней. Но чувств не было. Как будто Андрей давным-давно умер. — Что случилось? — Нина остановилась перед ним. «Ты даже не слабая тень ее», — подумал Андрей. Она не была Мартой. Как бы привязан он к ней ни был, она не была той, кого он любил. Нина посмотрела ему в глаза. Андрей быстро отвел взгляд. Во сне Марта была совсем настоящей. Невыносимо возвращаться в реальность. К счастью, это все скоро закончится. Он наконец улетит, и тогда начнется настоящая жизнь. Барсик спрыгнул с кровати и потерся о ноги. — Я заберу Барсика к себе, — сказала Нина. — На время полета? — Навсегда. — Мар… он осекся. — Нина. Нина, не стоит, оставь Барсика. За ним мама присмотрит. — Твоя мама заберет его к себе? — Да. — Ты с ней уже говорил об этом? — Еще нет. — Ты вообще с мамой говорил? — Говорил, — соврал Андрей. — Слушай, почему ты сказала «навсегда»? Нина села с ним рядом. — Но ведь ты не вернешься из полета. — Конечно, я вернусь, — солгал он снова. — Я знаю, что ты не вернешься. — Вернусь я, вернусь… — Андрей смотрел в окно на холодное зимнее солнце. Если он прав и планета эта создает реальность из его мечты, то возвращаться на Землю нет смысла. Нина мягко положила голову ему на плечо. Нежное чувство из далекого-далекого прошлого шевельнулось внутри. Чувство мимолетное, но Андрею захотелось сказать девушке, с которой он встречался уже второй год, что-то очень хорошее. Ведь они скоро расстанутся. И расстанутся навсегда. — Ты мне нравишься. Правда, очень нравишься. — И я… желаю тебе прекрасного полета. Весь этот год они много говорили о планете. Андрей рассказывал ей все, что обсуждали ученые. — А ты? Что ты будешь делать, когда я улечу? — Буду жить дальше, — ответила она. — У меня нет второго шанса переписать мою жизнь.

17 августа, Суперземля-2657

Когда Андрей только начал записывать свои воспоминания о полете, мысли скакали и ему было очень сложно сконцентрироваться на чем-то одном. Но теперь, когда он записал часть того, что еще помнил, в голове появилась ясность. Можно передохнуть. Но Андрей боялся, что если остановится, то снова начнет забывать. Он открыл дневник на первой странице и прочел: «Планета, которая создает реальность такой, какой она и должна быть». Он перечитал написанное. Что он хотел этим сказать? Почерк его. Дневник его. Но что означает это предложение? Планета читает его подсознание и дает ему то, что он пожелает? Или дает ему то, что лучше всего для него? Или она просто создает образы, которые записаны в его подсознании? Проверить это невозможно. Андрей сидел за столом, который так не нравился ему в прошлом. В шкафу все та же коллекция ракушек с разных концов земли, у окна единственное кресло, за которым он прятался, когда был ребенком. Это дом его семьи, но он прекрасно помнит, что его продали, когда бабушка умерла. «Я много работал и больше никогда не вернулся в этот дом, а когда бабушка умерла, дом продали», — дополнил он запись. Теперь он находился в этом же самом доме, только бабушки давно не было. «Что я тут делаю?» — думал он, когда в дверь постучали. На всякий случай (мало ли) Андрей придавил листы ладонью — он не мог с ними расстаться. На этих листах хранилось все его прошлое, которое он стремительно забывал. — Кто там? — Это я, Нина. Что она принесла в этот раз? Тосты и свежезаваренный чай? Опять цветы? Стопку чистых листов, чтобы он мог продолжить записывать то, что еще оставалось в его воспоминаниях? Не то чтобы Андрей не хотел ее видеть, наоборот. Но он должен был, пока еще оставались воспоминания, записать все, что с ним произошло. — Доброе утро, — не отставала Нина. — Ты мне откроешь? — Отложим до вечера, хорошо? — Андрей склонился над бумагой. — Хорошо. Я вернусь позже. «Итак, Барсик потерялся. Больно, неприятно вспоминать, лучше перейти к самому главному». Андрей потер глаза. Он не спал всю ночь. Глаза закрывались. Он только немного вздремнет. Совсем немного. Проснулся он от того, что в дверь скребли. — Нина? — Ты не пускаешь меня. Впусти хотя бы Барсика. — Не хочу его видеть. — Барсика не хочешь видеть? — Нет, — отчеканил Андрей. — Он скучал по тебе… И тут Андрея прорвало. — А ты как узнала, что он скучал по мне? — поинтересовлася он зло. — Когда ты улетел, Барсик ходил по дому туда-сюда, — терпеливо объясняла Нина, — искал тебя везде. Но ты обещал, что вернешься, и он ждал. И ты вернулся. Откроешь нам? — По дому ходил, говоришь… По этому самому дому… — Да. — Наверное, и бабушка меня ждет в соседней комнате. — Она умерла еще до того, как мы познакомились. Ты помнишь это, Андрей? — Я помню, когда умерла бабушка. — А меня ты помнишь? — ее голос дрогнул. — Помню. Все помню. Помню, что Барсик потерялся. В то утро ты предложила забрать Барсика к себе, но я сказал, что его мама заберет. Потом я пошел на работу. Я, видимо, оставил открытой дверь, пока собирался. Одним словом, он сбежал. Когда я вернулся домой, его нигде не было. Ни дома, ни в подъезде, ни на улице. — Ты все забыл, — ответила она. — Я нашла Барсика. Помнишь? Утром ты ушел на работу, я к себе… А вечером, когда я вернулась, Барсик сидел у подъезда. Я забрала его к нам домой. А потом домой вернулся ты. Андрей… Андрей, не молчи. — Ты не могла его найти. — Почему не могла? — Нина… — Что? — Нина, ты никогда не вернулась. За дверью молчали. — Андрей, ты точно не хочешь встретиться с доктором? — заговорила она быстро. — Мы беспокоимся за тебя. Это странно, что ты так плохо помнишь то, что было до полета. — Расскажи мне, как ты нашла Барса. Сначала пусть войдет. Андрей осторожно подошел к двери и приоткрыл ее. Он боялся, что Нина попытается войти. Но она не вошла. Барсик скользнул в комнату и стал проситься на руки. Андрей сначала запер дверь, а потом взял кота на руки. — Я ушла тем утром от тебя, — начала рассказывать Нина из-за двери, — но я не вернулась на работу. Я оставалась там только из-за тебя, понимаешь? Ты мне нравился, поэтому я оставалась работать там секретарем. В общем, я думала, как мне жить дальше. Ты улетал за своей мечтой, а я оставалась здесь, на Земле. Я все обдумала. И решила уволиться. А вечером ты позвонил. — Нина… — Да, ты позвонил. Я понимаю, как это было сложно тебе. Потом я приехала, нашла у подъезда Барсика, открыла дверь своим ключом. Ты вернулся поздно. Ночью мы сидели в твоей квартире. Помнишь? Маленькой такой. И ты рассказал мне о Марте. — О Марте… — Андрей желчно рассмеялся. — Да, о ней. О своей богине… о своей первой любви, которая ушла от тебя к другому. Мне было обидно, очень обидно, что ты встречаешься со мной, а думаешь о ней, но я решила дослушать тебя. Ты сказал, что летишь на другую планету, чтобы создать там тот мир, о котором мечтаешь. Что-то связано со структурой той планеты — я не поняла. А еще ты сказал одну фразу. Я очень хорошо ее запомнила. Ты сказал: «Я лечу, чтобы встретиться снова с Мартой. Не с настоящей Мартой. Не с этой стервой. А с той Мартой…» — Так и сказал тебе? — Именно так и сказал. — А ты? Она замолчала. — Не знаю, что ответить… — проговорила наконец. — Тогда расскажи, что было дальше. — Дальше? Мы говорили до утра. — Что я сказал? За дверью вздохнули. — Ты сказал, что, может быть, никакой Марты давно уже нет. Она осталась в прошлом. Может, та Марта, о которой ты мечтаешь, — это только образ, который ты выдумал себе сам. — Но я все равно решил лететь? — Конечно! Не ради Марты, а ради своих исследований. — Наверное, я еще сказал, что люблю тебя, — Андрей рассмеялся. — Это первое, что ты сказал, когда я вернулась. — Это все очень здорово, Нина. Правда, здорово. Но на самом деле… — Что на самом деле? — переспросила она, не дождавшись его ответа. Андрей не мог ей сказать. Он не мог сказать ей правду. Что на самом деле она не вернулась, Барсик потерялся, а он улетел, не понимая своих чувств к ней. — Что на самом деле? — спрашивала она. — Я очень устал, Нина. Очень. — Ты не хочешь открыть мне дверь? — Подожди, Нина. Еще кое-что… — Хорошо. — Откуда этот дом? — В смысле? — Почему мы тут? Мои родители его продали. — Почему ты так решил? Дом не продавали. Андрей… — в ее голосе послышалось отчаяние. — Ты не хочешь открыть мне дверь? Твои родители очень беспокоятся. Они думают, что после полета у тебя очень сильный стресс… и ты… — Рехнулся? — Я так не думаю. Честно. — Я в порядке, Нина. Только мне надо еще немного побыть одному. Это все очень здорово, Нина. Но на самом деле… на самом деле я никогда не позвонил тебе. А ты никогда не вернулась. Андрей снова склонился над бумагой и начал быстро писать. «Барсик убежал на улицу и потерялся. И я так же думал только о полете. Нет, я жил им. Потом мы летели. Летели долго. Когда корабль приземлился, нас встретили журналисты, политики, еще какие-то люди. Поздравляли с возвращением. Странно, да? Мы только что приземлились на Суперземле-2657, а нас поздравляли с возвращением, словно мы вернулись домой. И никто, кроме меня, этого не замечал. И среди этих людей была она. Марта. Мы отправились в ее квартиру. Там ничего, ничего! не изменилось с нашей последней встречи. Марта села на кровать. Солнечный свет путался в ее волосах, когда она неспешно раздевалась. Она была самим совершенством, сотканным из мечтаний и окутывающего ее света. Она была волнующе, пронзительно хороша. Она была такой же юной, как в дни наших встреч, а ее кожа светилась, как если бы сквозь нее сочились солнечные лучи. Мое сердце стучало. Она молча протянула мне руку. Именно такой я пронес ее через годы. Я стоял перед нею и не мог двинуться. Мне протягивал руку живой призрак моего прошлого. Именно ему я отдавал каждый мой день, все мои мысли, все мои мечты. Именно с ним я спорил, я злился, доказывал в своих мыслях, что она должна была остаться со мной. Именно ей я посвятил всю свою жизнь. Призраку. Я понял, что не хочу так больше жить. Пусть прошлое хоронит своих мертвецов. Я ушел. Я шел по улице. Кажется, я плакал. Или это моросил дождь. Я поймал такси и приехал сюда — в бабушкин дом. На самом деле, это был единственный адрес, который в тот момент крутился в голове. Когда я приехал, из дома выбежали мама и отец. Они долго-долго обнимали меня. Потом из дома вышла ты. Мы пили чай с булочками. Ты сказала, что нашла рецепт булочек в бабушкиной кулинарной тетради. Ты знала, что это мои любимые булочки, мягкие, с хрустящей корочкой и теплым грушевым вареньем внутри. В последний раз я ел их в детстве. Потом на мои колени сел кот. Точная копия Барса. Это стало последней каплей. Я заперся в кабинете. Я уснул, а когда проснулся, понял, что начинаю забывать Марту. Я забывал ее и другие моменты своего прошлого. Забывал, как летел сюда. Тогда я решил записать мои воспоминания, пока еще помнил». Готово. Андрей откинулся на кресле. Пока ещё помнил… В августе по ночам холодно. Андрей разжег в камине огонь. За дверью ждала Нина. На его пальце обручальное кольцо. Андрей мог поклясться, что когда засыпал, кольца ещё не было. Да, он вспоминал о Нине во время полета. Наверное даже скучал по ней, в чем не желал себе признаваться. Трещали поленья, пламя освещало кабинет, в котором Андрей провел свое детство, Барсик спал на соседнем кресле, на выцветшей подушке, а на столе лежали исписанные листы.

***

Андрей смотрел, как тают в огне листы бумаги. Рядом мурлыкал кот. Когда листы догорели, Андрей осторожно открыл дверь.