Тише. Плачь.

Какаши двенадцать лет. Он второй раз встретился со смертью. Он снова не может спать. Рин замечает первой. Она говорит на одной из миссий, что глаза у Какаши усталые. Он кивает и признаётся под внимательным взглядом, что снятся кошмары. Рин прячет глаза, в которых плещется печаль. Сжимает его плечо в поддержке или сама пытается сдержать свои эмоции. Какаши всё равно на мотивы, главное — тепло от руки подруги приятно греет плечо, и он отчаянно хочет, чтобы оно длилось дольше чем пару минут. Вторым замечает Минато-сенсей. По сути у Какаши и остались только эти двое. Сенсей после миссии аккуратно и вежливо интересуется, что тот ест обычно на ужин. И не дожидаясь ответа, говорит, что сегодня Кушина приготовила порцию и на него. Какаши отводит глаза и кивает в знак согласия. Спустя столько месяцев он не будет есть в одиночестве. После ужина Кушина насильно оставляет парня на ночь в их доме. Какаши неудобно, он говорит, что не хочет мешать. Минато пресекает его дальнейшие отговорки простым жестом: треплет его по волосам и желает приятных снов. Какаши ничего не остаётся, кроме как с покрасневшими щеками уйти в гостевую комнату, которую ему любезно предоставили. Однако приятных снов было бесполезно дожидаться. Обито лежит под камнем. Он что-то говорит, видно, как шевелятся губы, но звук не доходит до ушей. В голове абсолютная тишина. Словно окунули в вакуум, где звук не может распространяться, и остаётся только смотреть на губы и думать. А думать тяжело. Думать трудно и невозможно, когда ты понимаешь, что член твоей команды раздавлен камнем. И ты видишь последние его минуты жизни, слышишь, по крайней мере, ты обязан слушать его последние слова. Но ты в вакууме, и даже твой крик от бессилия не выходит за рамки этого пузыря. Ты обессилен. Ты ничтожен и слаб. А твой будущий друг умирает на твоих глазах. Какаши кричит во сне. Он мечется в агонии и плачет. Минато врывается в комнату и будит своего кохая. Он трясёт того, шлёпает по щекам, умоляя проснуться. Говорит уверенно, но мягко: — Это всего лишь сон. Тише. Всего лишь сон, Какаши. Мы тут. Ты не один. Можешь плакать. Он прижимает парня к себе и продолжает успокаивать, пока Кушина мягко гладит по волосам и сдерживает слезы. Так повторяется ещё пару раз, когда он остаётся в доме у сенсея с ночёвкой. Так продолжается месяц или два, когда кошмары отходят на второй или даже третий план, и Какаши чувствует, что по ночам спит.

***

Какаши тринадцать лет. Рин больше ничего не заметит. Только если с небес. Минато-сенсей ждёт рождения своего сына и постоянно приглашает Какаши к себе, чтобы тот понял: жизнь продолжается. Многих людей уже нет, но это не конец, и важно это понимать. Какаши ценит все минуты, проведённые в доме сенсея. Поднимает уголки губ каждый раз, когда Кушина позволяет ему коснуться своего живота и почувствовать толкания малыша. — Вам не страшно? — спрашивает однажды Какаши за ужином. Минато-сенсей и Кушина обмениваются друг с другом взглядом и берутся за руки. — Очень, — отвечает сенсей. — Но в то же время, я безумно счастлив. Когда перед сном Кушина заходит в комнату Какаши и поправляет ему одеяло, она добавляет к словам мужа: — Знаешь, милый, в жизни главное видеть и замечать счастье. Так много тьмы вокруг нас, но сдаваться ей в плен нельзя. — Почему? — сонно спрашивает Какаши. — Потому что сильные люди не сдаются. Они мучаются, страдают, но продолжают жить с надеждой на лучшее, с надеждой видеть счастье. — Я тоже хочу видеть счастье, — со слезами на глазах говорит Какаши. — Понимаю, милый. Понимаю. Она гладит его по голове, щекам. Вытирает слёзы мальчика платком, на другой стороне которого её собственные.

***

Какаши четырнадцать лет. Он стоит на могилах самых близких ему людей. Стоит часами и не может понять, как теперь увидеть хоть что-то за неутихающей болью, что лишает его всяких сил. Последние солнечные лучи касаются его лица, уходящее солнце напоминает Какаши улыбку сенсея, а малиново-красный закат — волосы Кушины. Он закрывает глаза и старается отключить сердце, чтобы то прекратило сжиматься в тисках горя. «Главное — это уметь видеть счастье», — вспоминает он слова Кушины. Но в душе Какаши почти не осталось надежды. Почти — это маленький ребёнок, у которого никого не осталось. Ребёнок, считавшийся счастьем для двух взрослых и одного искалеченного подростка. И если потребуется, решает Какаши, он перевернёт всю Коноху, но заберёт мальчика к себе. Он приложит все усилия, чтобы подарить ему хоть частицу той любви, которую Какаши видел до рождения Наруто. — Наруто, — попробовал Какаши произнести это новое для него имя. — Теперь ты моя надежда, видимо.

***

Какаши восемнадцать лет. Наруто четыре года. Теперь официально Какаши является опекуном. Они вместе идут в дом Хатаке, где будут праздновать с этих пор семейный праздник. Конечно, Наруто не понимает важность события, но для Какаши это особенный день. Он позволяет мальчику запрыгнуть ему на спину и несёт его от резиденции Хокаге до их дома. Наруто радостно кричит всю дорогу, на что жители деревни смотрят с презрением и неодобрением. Какаши совершенно плевать на их ненужное мнение и подхватывает радость, смеясь вместе с Наруто. — Тебе весело, а? — спрашивает Какаши, придя домой и поставив мальчонку на пол в прихожей. — Конечно! — улыбается до ушей. — Я так счастлив, ведь ты улыбаешься! — Я улыбаюсь? — недоумённо спрашивая самого себя, Какаши трогает своё лицо через маску. — Да не тут, — усмехается Наруто и подходит ближе к Какаши, чтобы ткнуть пальчиком в грудь. — А вот тут улыбаешься. Так ярко и тепло. Мне очень нравится. Какаши сражён и не знает, что сказать. Он без слов притягивает мальчика ближе к себе и заключает в крепкие объятия. — Это всё благодаря тебе, Наруто. — Я знаю, хе-хе. Наруто весь вечер одаривал Какаши своей улыбкой, напоминавшей Минато-сенсея. К счастью, она излучает только радость, и Какаши не может ей противостоять.

***

Какаши двадцать два года. Наруто восемь лет. Какаши возвращается с миссии раньше положенного времени и застаёт дома тихого Наруто. — Что-то случилось, а? — решает он аккуратно поинтересоваться, стоя в проходе гостиной. Наруто спрыгивает с дивана и подбегает к парню, утыкаясь своим зарёванным лицом в жилетку. Какаши смекает, что случилось нечто серьёзное, и мягко поглаживает стоящие торчком золотистые волосы, как когда-то давно ему делала Кушина. — Так что произошло? — всё также обеспокоенно интересуется Какаши. Наруто всё-таки отстраняется от него и протягивает смятый листок в руки Какаши. Тот разворачивает бумагу, на которой красной ручкой начиркано: «ЧУДОВИЩЕ-ПОДКИДЫШ» Какаши сжимает бумажку и кидает её на пол, после чего притягивает мальчика к себе и заглядывает тому в глаза. — Кто это сделал? — Я не знаю, — шепчет Наруто. — Я пришёл домой, переоделся и заметил, что бумага была приклеена к футболке. Наверное, кто-то в школе решил пошутить. Какаши разрывает от чувств: он хочет выследить этих шутников и отлупить их всех, и в то же время его сердце рвётся на части от такого подавленного Наруто. — Ты уже знаешь про Кураму, тебе рассказывал Джирайя-сама в прошлом месяце. — Да. Он обещал забрать меня после окончании школы к себе на обучение. Если ты не против. — Конечно, нет. — Хорошо. Нужно было поднять настроение Наруто, иначе Какаши себе этого не простит. — Эм, не хочешь послушать ещё историй про маму с папой? — решает попробовать взбодрить Наруто таким образом. В прошлом году тот часами слушал и не унимался от всего рассказанного. — Правда?! — искрится эмоциями Наруто. — Да! Мне очень интересно. Опасность миновала, думает Какаши и садится вместе с мальчонкой на диван, начиная свой рассказ о семье Намикадзе и Узумаки.

***

Какаши двадцать шесть лет. Наруто двенадцать лет. Наруто возвращается домой после экзамена на генина. Какаши вместе с Ирукой и Джирайей закатили пир в честь праздника, на что Наруто показательно закатывает глаза, но в душе очень счастлив, что не скрывается от опытных ниндзя. — Поздравляем тебя, Наруто! — кричат все за столом и радостно чокаются бокалами. Вечером Джирайя с Наруто обсуждают в гостиной, когда лучше покинуть Коноху и на какое время, пока Какаши и Ирука прибирают всё со стола и моют посуду. — Не тяжело тебе с ним? — спрашивает вдруг Ирука. — Сложно сказать, — задумывается Какаши. — Знаешь, очень страшно. Он для меня так дорог, что каждый день я испытываю столько страха за него. И столько же счастья. — Видимо, ты его сильно любишь. — Наруто нельзя не любить. Ирука улыбается и спрашивает то, что его давно волновало: — Думаешь, хорошая идея — отпускать его с Джирайя-сама? — Это не я решаю. Наруто сам волен решать, что для него важно. Но скучать я по нему буду безумно. Внезапно на кухню вваливается Наруто, прерывая задушевную речь Какаши и зовя их на семейную фотографию. Оба мужчины улыбаются и следуют за неугомонным солнцем, что освещает их дни.

***

Какаши тридцать лет. Наруто шестнадцать лет. Дома непривычно тихо. Уже три года непривычно тихо, и Какаши с каждой ночью сильнее чувствует давно притупленную боль. Дважды просыпался весь в поту и с бешено колотящимся сердцем. Ему страшно, что Наруто не вернётся. В прошлом месяце он прочел письмо, где Наруто писал, что скоро будет дома. А что если нет? Вдруг он решил бежать за Саске без оглядки? В эту ночь сложнее всего спать. Какаши понимает, что ему снятся кошмары, которые он не видел годами, пока в соседней комнате спал дорогой ему человек. Рин и Обито улыбаются ему кровавыми улыбками и зовут к себе. Тащат за руки своими окровавленными и смотрят в душу пустыми глазами. Какаши кричит и понимает, что находится в тёплых объятиях. — Эй, — звучит глубокий, изменившийся, но знакомый голос. — Тише. Я рядом. — Наруто… Ты… — Здесь, с тобой. Всё хорошо. Можешь плакать. И после этих слов у Какаши срывается голос от криков боли и отчаяния. Под конец он устаёт и в немом крике продолжает цепляться за куртку Наруто, прижимаясь ближе к повзрослевшему парню. — Не уходи. Пожалуйста, — умоляюще просит Какаши, пряча заплаканное лицо в плече родного человека. — Я остаюсь. Давай спать. Наруто аккуратно укладывает на постель не соображающего Какаши и пристраивается со спины к нему. Обнимает и притягивает к себе, таким образом давая понять, что он рядом. Это срабатывает, и уже через минут пятнадцать оба погружаются в сон. На следующее утро Какаши встаёт раньше Наруто и идёт делать кофе. Он смотрит в зеркало на свои опухшие глаза, но видит только счастливый взгляд. С кружками он заходит в свою спальню, на которой распластался Наруто, даже не потрудившись вчера снять верхнюю одежду. Хотя, у него были на то причины. Какаши садится на край кровати и ставит одну порцию кофе, предназначенную для парня, на тумбочку. После он смотрит на Наруто, отмечая новые детали. Он вырос, даже вымахал. Волосы отросли так, что можно сделать низкий хвост. Мышцы на руках привлекали внимание, кадык стал более выражен. Словно почувствовав, что на него смотрят, Наруто потягивается и сонными глазами обводит комнату и после натыкается на Какаши. Он растягивает губы в улыбке и хриплым голосом, от которого мурашки ползут по спине, говорит: — Доброе утро. — Доброе, — отвечает Какаши, немного смущаясь от того, что не знает, как действовать. — Для меня? — кивает парень на кружку, стоящую на тумбочке. — Да. Наруто садится на кровати, проводит рукой сквозь свои волосы и смотрит так открыто и счастливо на Какаши, что у того сердце начинает бешено колотиться. Поймав заминку в эмоциях, Наруто наклоняется к Какаши и прикасается губами к чужой щеке. Отстранившись, он буквально светится и берёт кружку, произнося: «Спасибо». Пока Наруто отпивает кофе, Какаши неотрывно смотрит на дёргающийся кадык, не в силах посмотреть тому в глаза. Он до сих пор чувствует тепло на своей щеке, и ему до ужаса хочется прикоснуться рукой к ней. Но вместо этого он как зачарованный таким родным Наруто следит за каждым его действием. Наруто допивает и ставит кружку обратно на тумбочку. Подсаживается к дёрнувшемуся Какаши и берёт того за руку. — Я так скучал по тебе. Он нежно гладит огрубевшими пальцами, и от такой ласки Какаши хочется растаять. — Я тоже, — рвано выдыхает он, когда понимает, что Наруто ждёт от него ответа. — Хорошо. Расскажешь, что вчера было? — Расскажу. А после ты о том, что было сейчас. — Договорились. Какаши рассказывает спутанно и прерываясь на паузы. Сложно собрать в кучу воспоминания полные боли и показать общую картину произошедшего. В конце-концов ему удаётся закончить словами: — И тогда я понял, что ты моя надежда. Я не видел ни в чём смысла кроме того, чтобы подарить тебе счастье. Было сложно, но это правда того стоило. — А почему за все годы я не помню ни одной похожей ночи с твоими криками. — Первые четыре года ты здесь не жил постоянно, а после… А после ты меня спас. Наруто грустно улыбается, чем сбивает с толку. — Это ты меня спас, Какаши. Без тебя я бы рос один. Меня бы окружали люди ненавидящие из-за Курамы, обзывающие монстром и чудовищем. Без тебя я бы не знал любви, заботы, родного дома, в котором меня ждут. Спасибо тебе. Я никогда этого не говорил, за что прости меня. Но правда. Спасибо. — В таком случае мы спасли друг друга, верно? Наруто смеётся, разряжая обстановку, пока Какаши не напоминает про свой вопрос. — Эм, ну… — Наруто отводит взгляд, что означает о том, как он где-то накосячил, и сейчас ему придётся вскрыть все карты. — Была ещё одна причина, почему мне нужно было уйти из дома. Я влюбился в тебя и чувствовал себя глупо. — Стоп, ты что- — Пожалуйста, не перебивай, — покраснел Наруто. — Мне тогда как раз исполнилось тринадцать, и я понятия не имел, что с этим делать. Пришлось идти к старику-извращенцу. Он посоветовал пока не действовать, а отойти. На время. Ну, чтобы всё обдумать, понять себя и всё такое. Я три года тренировался, изучал техники и печать, общался с Курамой, виделся с новыми людьми, но каждую ночь я вспоминал, как ты приносил мне молоко перед сном и помогал ухаживать за цветами в комнате. Как мы с тобой смеялись, проводя вечера вместе. И я окончательно понял, что влюблён. Влюблён в человека, который, возможно, видит во мне сына, и не захочет ничего слышать обо всём этом. И в итоге я сорвался с места, мне нужен был ответ здесь и сейчас, поэтому я как можно скорее добрался до Конохи и пришёл домой. А ты так кричал. Звал меня. Я понял, что сглупил. Не нужно мне было тебя оставлять, нужно было остаться и быть рядом, как ты был рядом со мной всегда. Наруто замолкает, уставившись в сплетённые руки. Повисшая тишина помогает Какаши всё осознать и сжать пальцы Наруто, чтобы тот поднял взгляд и посмотрел ему в глаза. — Хорошо. Это я понял, — серьёзно ответил он. — А что насчёт поцелуя? — Ты прослушал ту часть, где я признавался тебе в любви? Издеваешься, да? Смеясь, сбрасывая всё накопившееся напряжение, Какаши говорит: — Только совсем немного. И целует.

***

Какаши тридцать пять. Наруто двадцать один. — Ты выйдешь за меня?! — слышит крик Какаши, когда приходит домой. Он стягивает плащ Хокаге и незаметно заходит в гостиную, где замечает взволнованного Наруто, который бубнит себе что-то под нос. Какаши решает показать своё присутствие, наблюдая, как Наруто дёргается, почуяв его чакру. — Курама, чтоб тебя, — еле слышно ругается Наруто, — а ты не мог мне сообщить, что он за моей спиной? Приве-е-е-ет! — нараспев, протягивает парень, поворачиваясь к Какаши. — Привет. — Он поднимает бровь в немом вопросе, стягивая маску с лица и кидая её на столик. Наруто привычным образом задерживается взглядом на лице и тормозит. — Да к чёрту, ты и так всё понял. Так что, давай сделаем всё по правилам, хорошо? Какаши послушно соглашается и смотрит, как Наруто становится на одно колено, держа в руке белое кольцо. — Какаши Хатаке, ты выйдешь за меня? — Да, Наруто Узумаки, — также послушно отвечает он, еле сдерживаясь от смеха — Всё, мы завершили самую стыдную ситуацию в моей жизни, держи своё кольцо и только посмей рассказывать об этом хоть кому-нибудь. А я пойду умру где-нибудь от позора… Какаши всё-таки не выдерживает и начинает смеяться, чем вгоняет бедного будущего Хатаке-Узумаки в краску. Он догоняет уходящего Наруто и сжимает в кольце своих рук. Просит того надеть кольцо и восхищается выбором своего жениха. — Может закрепим наше решение? — интересуется Какаши. — Как обычно? — ухмыляется по-лисьи Наруто. — Как обычно. По-нашему. И Наруто целует того в щёку по их собственной традиции.