Счастье на троих

      Зима выдалась дождливой. Она будто стремилась описать всё его внутреннее состояние.       Прошло ровно сорок лет, а он всё так же просыпается с той невыносимой болью в груди. Нет, не болью, а пустотой. Боль была по началу, сейчас там зияла дыра.       Он пытался «сшить» её алкоголем и магловскими наркотиками, но всё было тщетно. Она не утягивалась, а наоборот, будто усмехаясь, каждое утро шептала: «Привет».       Кинув быстрый взгляд на часы, он вышел из комнаты и направился к камину.       «Давно я уже не пользовался им» — промелькнула мысль.       Сегодня у него мог бы быть день рождение.       Не дожил.       На камине стояло несколько фотографий, многие из них покрылись толстым слоем пыли, но лишь три заботливо вытирались. Причем одно из них было даже не фото, а вырезка из газеты.       Схватив плащ, он аппарировал.       Первый пункт назначения — цветочная лавка. Второй — булочная. Последний — кладбище.       Он медленно шёл к знакомой могиле. Не многие знали о её существовании.       Снега навалило достаточно для того, чтобы проваливаться по колено в сугробы.       Каменное надгробие вновь поприветствовало его.       Он долго просто смотрел, не подавая никаких признаков жизни. Упав на колени, не ощущая холода от промокших брюк, заплакал.       Ему уже под шестьдесят, а он так и не научился сдерживать свои эмоции. Боль потери захлестнула мужчину.       — Не смог, не смог защитить, ты всегда, а я не смог, — кричал сквозь слёзы.       — Нужен ты мне, понимаешь? Как кислород нужен. Никто так и не смог заменить тебя. Мне не нужно, чтобы меня до гроба любили, мне нужно, чтобы ты тогда выжил, понимаешь?! Не был бы со мной, да всё равно, только бы видеть как ты дышишь и ходишь.       Начался мелкий снегопад, и мужчина принялся голыми руками счищать снег с надписи.       Губы в миллионный раз произносили такое знакомое имя.       — Вернись, ну пожалуйста. Я вот тут тебе цветы принёс. Лилии. Ты не подумай, я не издеваюсь, просто цветы. Они белые и красиво бы смотрелись с таким тобой. Ты ж у нас всегда в чёрном, — речь его становилась похожа на быструю карусель, что несётся по кругу.       Большой пушистый ком свалился ему на голову. Отряхивая давно уже не чёрные, а украшенные сединой волосы, он почувствовал взгляд. Резко обернувшись мужчина ни чуть не удивился, увидев гостя.       — Ты сегодня рано, — в голосе металл.       Новоявленный подошёл ближе и, не обращая внимания на холодное приветствие, положил на могилу чёрные розы.       — Всё ещё не можешь простить меня? — их традиционный вопрос.       — А ты бы себя простил? — в спину выплюнул ему мужчина.       — Прости, я забыл, что ты у нас святой! Ты хоть представляешь как мне было тяжело? Я будто жил в треугольнике. На нашей свадьбе рядом с тобой стоял он. В первую ночь на тебе был не я, а он. Детей отправляли в Хогвартс не мы — ты с ним. Мы в кровати всегда спали втроём. Да, его нет, но он всегда незримо был в нашей жизни, — он приблизился вплотную к первому гостю. — Думаешь интересно было слышать от тебя "люблю" и знать, что ты говоришь его не мне?       — Мне тоже не просто было, — отталкивая от себя мужчину, прокричал брюнет. — Он умер, а я ничего не смог сделать. Каждый день я гнал от себя мысли авады себе в лоб. Спасали дети, но потом уже ничего не останавливало. Но я даже умереть не могу! Хочу, но не могу. Я ничего не могу, Малфой.       — Какой же ты дурак Поттер! — в сердцах выкрикнул Драко.       — Это передалось половым путём!       — Давай, пожалуйста, поговорим, нам это необходимо. А вот ссоры на могиле моего крёстного устраивать не будем. Такого отношения он не заслужил.       Чувствуя новый поток слёз, Гарри кивнул и прошептав невнятное: «Дай мне ещё пять минут» склонился над плитой.       Вздохнув, Малфой ушёл.       — Ты прости меня за этот спектакль. Я то и замуж за него вышел только бы к тебе как-то ближе быть, он то твой крестник, хотя кого я обманываю, он меня любил, а я хотел пустоту заполнить. Драко хороший, я даже привязался к нему. У нас дети чудесные, взрослые. Внуки даже. А ведь это могло быть и у нас.       Поттер улыбался сквозь солоноватые ручейки и гладил надгробие.       — Я всегда буду тебя любить, несмотря на всю боль, которую ты мне причинил. Мы знали друг друга не мало, но и немного… Я очень привязался к тебе. Помню все твои слова, наш первый и единственный поцелуй. Твои касания и неловкие объятия. Я хочу отпустить тебя, но не могу. Я люблю тебя. Обещаю, что брошу пить и снова вернусь к своим обязанностям в министерстве. Просто я не знаю, куда уже кричать от своей беспомощности. Морально я умер тогда с тобой в Визжащей хижине. Когда Драко изменил мне, я даже обрадовался что ли. Но он не ушёл, кается до сих пор. А я ему с тобой изменяю в мыслях. За что ты так со мной, Северус? Я одержим тобой. Одержим этой болью, которую ты причиняешь, даже не находясь рядом. Я мучаю мужа. Мучаю твой покой.

***

      — Но почему, Северус? — кричал Гарри.       — Во первых, профессор Снейп, а во-вторых, глупый мальчишка, потому что я так решил.       — Неужели я тебе не дорог, и ты готов сейчас всё вот так обрубить?       «Просто уйди, молю. Он не должен знать про план Альбуса. Я не смогу его защитить. Он должен прожить ещё немного, но уже без меня»       — Поттер, выметайтесь, вы мне не нужны. Уясните это. Всё, что произошло останется только между вами и вашей больной головой, — сквозь боль, выкрикнул Снейп, не поворачиваясь к парню.       — Не верю, — Гарри обнял его со спины, — я пойду за тобой куда угодно. Я тебя люблю.       «Пожалуйста, Гарри, просто уйди»       — Поттер. Выметайтесь.       И он ушёл. Хлопнув дверью, шумно поднимаясь, ушёл.       — Ты поймёшь меня, так будет лучше, — в тишину сказал Снейп.

***

      — Тот май забрал мою первую и единственную любовь, — усмехнулся Гарри, — ты бы знал, как я ненавижу этот месяц, особенно годовщину победы. Но всё-таки, я прощу Драко. Поначалу было тяжело, ты снился каждую ночь, но ведь всё это вытерпел и остался. Я думаю, что ты бы сам этого хотел для меня. Прощай, Северус. С днем рождения. Я тебя люблю.       И кинув прощальный взгляд, Поттер поднялся с колен и направился в сторону Малфоя. На секунду ему показалось, что его муж с кем-то стоит, но из-за сильного снегопада он спустил это на игру воображения.       — Я заходил перед этим всем в… В общем, Драко, возьми, — и Гарри протянул удивлённому мужчине кусок пирога.       — Ты заходил в нашу любимую булочную за яблочным пирогом для меня? Не значит ли это, что я прощён?       — Пошли домой, — и, подхватив супруга под руку, Поттер уверенно зашагал.       Главному Аврору нужно было лишь внимательно посмотреть на новые следы, которые были рядом с Драко, когда он подошёл, но мужчина был слишком опустошён, чтобы хвастаться внимательностью.

***

      — Плачет? — бархатный голос, заставил Малфоя подскочить на месте.       — Крёстный, а можно как-то по-другому подкрадываться. Что ты здесь делаешь, он может увидеть.       — Он слишком занят.       — Ты пришёл за ним? — в тоне Драко угадывались нотки страха.       — Драко, ты же помнишь, что я ещё тогда пообещал, что не появлюсь в жизни Гарри. Я долгое время любил женщину, которая была замужем за другим. Я не хочу, чтобы мой крестник всю жизнь жил с такой болью. Ты и так настрадался. Пусть хоть он будет в твоей жизни. Для Гарри я умер, и так будет легче всем. Я слишком не подхожу для него.       — Ты его любишь?       — Это останется при мне. Я больше не побеспокою тебя. Сегодня я прощаюсь и мы больше не увидимся. Береги его.       — Всегда, — ответил Малфой и Снейп трансгресировал.

***

      В тот вечер играя с внуками, Гарри впервые почувствовал облегчение.       В тот вечер Драко почему-то был уверен, что несмотря на возраст, у них начнется новая жизнь.       На следующее утро снег вокруг поместья растаял.