Салли, улыбайся...

      Где Салли? На крыше никого нет, мама же говорила, что он тут. Джонсон залез на крышу, но там никого нет. По крайней мере он так думает. Фишер очень сильно обиделся и знал, что за ним придут. Именно поэтому он сел на сторону крыши, куда достаточно сложно пробраться, за вентиляцию. Маленького тела там не видно, а Джонсон туда не залазил и даже не догадывался об этом проходе. — Салли! Малыш, ты где?! Обеспокоенно вопит старший, светя фонариком на крышу. И как я мог забыть про обед и свидание? Еще и с этой Эшли поперся. Я только хотел подружиться, но она полезла целоваться, перед прощанием. Повезло, что она поняла мою ориентацию и отстала. Больше не буду с ней гулять, только дружба, как и с другими людьми. Завтра, точнее сегодня, пойду с принцессой за руку. Не хочу скрываться, не вижу смысла. Эшли и так все разболтает, если уже не сделала этого. Парни начнут липнуть, так малыш еще больше заревнует. Пойду не отдельно, а с ним. — Салли! Выходи, прошу тебя! Я больше не буду и сам устрою наш вечер! Завтра! Кто. Так. Орет. Какая сволочь меня разбудила? Еще и спина болит. Фишер медленно открыл глаза, видно только луну и звезды. Гитара лежит рядом, значит — все нормально. Это мой Петух так кричит? Меня потерял? Может еще его помариновать? Пусть помучается, поищет меня, понервничает. Как я. — Салли! Это было очень громко, кажется он разбудил всех соседей. Я слышу шаги под собой, видимо он весь этаж побудил. — Не ори. Ты меня уже бесишь! Всех разбудил! Соседей, меня, собак! Вали уже. Слышится пьяный голос Салли, откуда-то с самого края. Это конечно напрягло старшего и он побежал туда. — Эй, Сал! Прости меня, пожалуйста. У нас с Эш ничего нет и никогда не будет. Ты же знаешь, про мое желание. Я хочу официально встречаться с тобой, хочу таскать тебя на руках, обнимать, целовать и не только дома или там где никого нет. Малыш, ты прекрасно это знаешь, прости меня. Старший опустился на крышу, прямо возле трубы, за которой был его мальчик. Фишер точно так же сидел и слушал болтовню любимого. — Джонсон… ты такой идиот. Мальчик говорил медленно, передавая свои чувства и пытаясь унять слезы. Ну почему мой парень такой идиот? Нам всего по семнадцать, а у него до сих пор идиотский характер. — Прости. Мальчик вышел из своего укрытия. уже весь в слезах, весь зареванный. — Идиот ты мой. Чтоб сегодня от меня даже не отходил. Понятно? Ларри смотрит на своего котеночка с такой нежностью, теплом и трепетом. Будто он не хрупкий парень, а хрустальная вазочка. Мальчик присел на колени возлюбленного, обхватывая руками его крепкую шею. — Какие мы дураки. Так накрутили друг друга. Я то думал, что ты сбежал, сделал с собой что-то, а ты тут. Парни соприкоснулись лбами, один ревет, как не в себя, второй лыбится, как идиотина. — А я думал, что ты уже разложил ее там во всех позах, забыл про меня. А ты приперся, испортил весь депресняк. Идиот мой любимый. — Ха ха. Идем домой, ты весь замерз… Спали мальчики в обнимку, обычно Сал отворачивается от любимого и придерживает его руку на своем животике. А сейчас… Младший забрался под большую футболку Ларри, обнял его торс, нежно поцеловал и щекочет волосами. Так приятно и смеяться хочется. Джонсон обнял любимого, переплел их ноги, одна рука на спинке, а вторая на попе. Намного теплей и удобней, чем раньше…